Оседлай
Лунная, слегка ветреная ночь. Из открытого бокового окна алой спортивной машины выглядывает рука, облачённая в тёмную перчатку, что в тонких пальцах держала сигарету. Чонгук. Чон Чонгук. Рядом же на пассажирском переднем сидении сидит Ким, что скучающе глядит по сторонам, постукивая пальцами по кожаному креслу. Атмосфера между ними немного напряжённая, ведь у Чонгука сегодня состоялась важная конференция, на которой он, естественно, закончил победителем, но это не отменяло факта его нервозности. Тэхён же был совершенно уверен в победе брюнета, всячески поддерживая его, да и сейчас вся напряжённость идёт исключительно со стороны Чона, что курил уже третью сигарету по счёту.
Брюнет шумно выдыхает, останавливаясь на красном цвете светофора, кидая окурок на землю. Ким чувствует, что Чонгук чем-то недоволен, но не настолько, чтобы оттолкнуть самого Тэхёна, поэтому облюбленная Чоном задница решает помочь избавиться ему от стресса.
Ким лукаво ухмыляется и ожидает, пока мужчина возобновит движение, чтобы после, будто бы невзначай, коснуться длинными пальцами его бедра через ткань слегка облегающих тёмных брюк. Чонгук удивлённо вскидывает бровь, бросая короткий взгляд на хитрое личико, что, прикусив нижнюю губу, принялся поглаживать собственной ладонью колено старшего. Чон равнодушно хмыкает и решает не отвлекаться от вождения, переводя взгляд на ночную дорогу. Тэхён же, заметив подобное безразличие, обиженно хмурит брови к переносице, но не сдаётся. Сегодня он обязан оседлать Чонгука прямо в этой машине. Это желание пришло абсолютно беспонтанно, но чертовски понравилась Киму, что всегда в своих действиях был раскован, даже сейчас, наклонившись к уху партнёра, он осторожно убирает тёмную прядь, эфемерно касаясь пальцами чужой ушной раковины, опаляя её горячим дыханием, что вызвало на теле Чона мурашки, но он всем своим видом показывал невозмутимось.
- Папочка... Я та-ак соскучился по Вашемучлену... - явно издеваясь, подло шептал младший, неся подобный бред, дабы вывести Чонгука, что уже стискивал пальцами кожаный руль, из себя.
Тэхён прекрасно знает, как ахуительно трахает Чон, когда находится в плохом настроении. И ради этого Ким готов унижаться до конца, лишь бы его наконец взяли силой. Шатен аккуратно кладёт одну ладонь на его паховую область, начиная слабо поглаживать, пока Чонгук тяжело сглатывает, строго смотря на дорогу, стараясь не обращать внимания на подобные ловкие манипуляции Тэхёна.
- Ох, папочка больше не заинтересован во мне? Какая жалость... Я собирался скрасить ему вечер своей превосходной попкой, оседлав его, - не без высокомерности, шепчет Ким, зло улыбаясь, замечая, что на лице старшего начинают играть желваки, но сам он молчит.
И в этот момент Тэхён решает применить особо опасный метод, что обязательно сработает, уж зная Чонгука. Ким решительно выдыхает, потираясь кончиком носа о тёмные пряди, оставляя невесомый поцелуй на мочке уха, слегка прикусывая её.
- Останови машину, пожалуй, я на эту ночь схожу к своему другу, уж он-то явно захочет такого покладистого партнёра, как я, - стараясь выглядеть как можно более самоуверенно, чуть боязливо шептал Тэхён, холодными кончиками пальцев продолжая массировать чужой член сквозь ткань брюк.
В небесных глазах мгновенно воспламеняется ярость и ревность. На лице Чонгука появляется ядовитая ухмылка, он практически моментально останавливает машину у обочины, после же бросая холодный, до мурашек на коже, взгляд на Ким, что держал свою елейную улыбку, словно не его здесь и прямо сейчас убьют.
- Ах, к другу? - с противной ухмылкой шепчет Чон, заламывая пальцы правой руки, которой после молниеносно хватает младшего за воротник рубашки, приближая его к своему лицу, заставляя поддаться торсом вперёд, крепко стискивая ткань, - Я прекрасно знаю твой льстивый язык, что, к тому же, блядски превосходно делает минет. Думаешь, я поверю в бред, который ты несёшь? Да я придушу тебя собственными руками, если ты посмеешь променять меня на каких-то щенков, - недовольно цедит старший, отрешённо глядя в кошачьи глаза напротив, в которых играли искры.
- Придуши. Лиши возможности видеть, слышать, двигаться, отчасти дышать, свяжи меня, чёрт подери. Давай же, папочка, изнасилуй меня, вырывая из уст хриплое стенание и отчаянную боль, ведь только ты можешь доставить мне подобное удовольствие, будучи в ярости. Чёрт, я хочу тебя, что неясного? - беспристрастно-откровенно заявлял о своих желаниях Ким, уверенно смотря в пылающие глаза напротив и на самодовольную улыбку брюнета.
Чон заливается звонким смехом, слыша подобную раскаянность младшего. Так подумать, Тэхён всегда прямо говорил о своих желаниях, и это нравилось Чонгуку. Насчёт резких слов Чона о том, что если Ким изменит ему, Чонгук по большей части лжёт. Раз уж Тэхён соизволил изменить, значит, его интерес пропал, и уж явно не Чон имеет право останавливать его, ведь Чонгук, каким бы блядским собственником не был, уважает личные границы Кима, которые бесследно исчезают лишь во время их сессий.
- Оседлай, - властительно приказывает Чон, отпуская его воротник и откидываясь на спинку кресла, чуть раздвигая свои ноги, дабы партнёру было удобнее усесться на них.
Тэхён же времени зря не теряет и, победно ухмыляясь, ловко забирается на чужие бёдра, сразу же обвивая тонкую шею руками, примыкая губами к пухлым губам Чона, без спроса затягивая его в жадный поцелуй, на что Чонгук изумлённо выгибает брови, но не сопротивляется, лишь замахивается ладонью, оставляя предупредительный шлепок по упругой заднице, что специально выпятил Ким, который промычал, но не позволил отстраниться от поцелуя, всячески поглаживая щёки старшего, изворотливо поворачивая головой в поисках хорошего наклона, пока Чонгук изучал изгибы его тела через ткань одежды, от которой обязательно нужно будет избавиться.
Вскоре же ненасытный Тэхён завершает поцелуй, тяжело дыша и разрывая ниточку слюны, что была между приоткрытыми губами. Шатен быстро соображает, слегка дрожащими пальцами, будучи в опьянении, начиная расстёгивать пуговицы, освобождая себя от рубашки, откидывая её на соседнее сиденье, открывая Чону вид на стройное тело, вновь впиваясь в его губы, продолжая свою игру, которой на этот раз управлял Тэхён, с ярой жадностью сминая чужие губы, блаженно мыча головокружительному чувству, когда старший начал умело освобождать его стоящий член, начиная ласково дразнить головку через ткань боксёров, на которых осталось небольшое мокрое пятнышко.
Губы постепенно начинали уставать, отчего Тэхён вновь отстранился, осторожно укладывая свою макушку на крепкое плечо, словно котёнок, начиная тереться и ластиться к Чонгуку, в мыслях желая чужой грубости. Чон на подобное поведение лишь усмехается, одной рукой полуласково проводя по забинтованной спине, а вторую поднося к губам, дабы Ким снял перчатку. Но не всё так просто, ведь Тэхён решил вновь проявить себя, начиная старательно посасывать два пальца, что без проблем вобрал в рот, зубами аккуратно подцепляя бархатную ткань и неспеша снимая эту перчатку, ощущая на себе завороженный взгляд Чонгука. Ким настоящий чёрт во плоти, чего не скажешь по его смазливому личику, но ведь именно он заставляет самого Чона вестить на подобные дешёвые манипуляции. Вскоре Тэхён избавляет ладонь старшего от перчатки, оставляя нежный чмок на костяшках, терясь щекой о свободную руку, действительно словно послушная кошечка, что предана лишь своему хозяину.
- Папочка, пожалуйста... Войди в меня без всяких растягиваний, блять, скорее... - несдержанно шептал младший, стеклянными глазками смотря на холодный взгляд Чонгука, что явно означал отказ.
- Закрой рот, - строго цедит старший, непреклонно смотря на округлённые глаза партнёра.
Чон ни за что не возьмёт его на сухую. Какими бы не были мольбы Ким. Ведь каким бы доминантом не был Чонгук, в первую очередь, стоит задуматься о комфорте и безопасности своих сабов. Конечно, Чон любит причинять ему боль, но в разумном понимании этого слова, уж точно не рвать его. Именно поэтому Чонгук протягивает руку сначала к пачке дезинфекцирующих салфеток, начиная чистить руку, что была без перчатки, а уже после доставать из бардачка тюбик лубриканта и небольшую фольгу с презервативом, как вдруг ощущая частое сердцебиение и смятение Тэхёна, который хотел что-то сказать, но не мог ослушаться приказа, на что Чон слабо улыбается и вопросительно хмыкает, будучи во внимании услышать его.
- Мы... Можем обойтись без контрацепции? - робко шепчет шатен, глядя на Чона исподлобья, немного переживая за очередной отказ.
Чонгук недолго молчит, размышляя над просьбой, а после хищно скалится, кладя презерватив обратно в бардачок, слыша облегчённый выдох мужчины.
Чон, осторожно поглаживая его по спине, слегка прижимает к своей груди и заводит вторую руку Тэхёна за спину, ловко освобождая его от брюк и боксёров, после же выдавливая на пальцы прохладную жидкость лубриканта и подставляя их к колечку мышц, замечая, как Ким сразу выгибается, примыкая губами к шее брюнета, начиная мягко целовать и покусывать, на что Чонгук даёт ему право побыть на пару мгновений не шлюшкой, что лишь подчиняется, а почувствовать себя действительно стоящим, как и собственный член Тэхёна.
Чонгук еле слышно порыкивает, ощущая трение чужой упругой задницы на своей паховой области. Чон постепенно расслабляется от влажных поцелуев, осторожно проталкивая для начала один палец, Чонгук принялся тщательно растягивать его, слушая сдавленное мычание и вскоре добавляя второй палец, слыша тихий полустон шатена, что оставил небольшой багровый засос над чокером, на что Чон накрыл губами его розоватый сосок, начиная стимулировать его языком, вырисовывая узоры и слегка посасывая, снизу-вверх смотря на младшего и его возбужденное лицо, добавляя и третий палец, пока Ким свободной рукой принялся снимать брюки старшего и освобождать крупный член, чтобы не терять времени после.
Спустя пару минут подумав, что уже достаточно, брюнет вытащил пальцы из его тела с пошлым хлюпом и под печальный вздох Тэхёна, широко улыбнувшись, переставляя свои пальцы на тонкую талию, сжимая её и неспеша приподнимая чужое тело, начиная аккуратно сажать его на свой член, кусая внутреннюю сторону щеки и рвано выдыхая, довольно усмехаясь краешком губ. Посадив практически наполовину, Чон наклонился к уху партнёра, что кусал губы и старался не захныкать прямо сейчас от чувства тяжести и переполненности.
- Прыгай, шлюшка, - властно прошептал Чонгук, прикусив чувствительную мочку, сильнее сжимая длинные пальцы и отстраняясь, похотливо глядя в затуманенный, немного покрасневший, взгляд Кима, что слабо кивнул и постарался начать двигаться бёдрами.
Тэхён тяжело выдыхает, приподнимая и опуская свои бёдра, продолжая насаживаться глубже, сопровождая это своими тихими стонами, пока Чонгук довольственно улыбался, откидываясь на спинку кожаного кресла вновь же для общего удобства, кладя ладони на бока младшего, слегка сжимая их. Чон уткнулся затылком о кресло, приподнимая острый подбородок наверх, поглаживая тонкими пальцами изгибы чужого тела, слегка закатывая глаза от ощущения немного тугих стенок Ким, который со временем успел привыкнуть и уже без проблем начал «скакать» на чужом члене, запрокидывая голову назад, даже не думая сдерживать себя, будучи в исступлении, постанывая имя партнёра и судорожно шепча, чтобы тот был грубее.
Брюнет тяжело дышит, толкаясь бёдрами навстречу, кусая нижнюю губу и слегка прищуривая левый глаз от действительно тугих ощущений. Чонгук опускает голову вниз, переводя взгляд на Тэхёна, в прекрасную голову которого, пришла мысль сесть до основания, отчего даже старший распахнул глаза, сглатывая и осторожно обнимая его за талию одной рукой, второй эфемерно поглаживая шелковистые пряди скулящего от боли Ким, что несмотря на боль, блядски довольно улыбался.
- Д-да, чёрт возьми! - устало стонет младший, кладя свои ладони на крепкие плечи, не прекращая движения, выгибаясь чуть ли не до хруста, ощущая, как крупноватая головка касается его простаты.
Чон слабо ухмыляется, заинтересованно оглаживая бока Тэхёна, любуясь его стройным телосложением, приподнимая одну руку и начиная тщательно пропускать розоватый сосок через пальцы, вызывая мурашки на теле шатена. Чонгук тихо усмехается, замечая, что партнёр совершенно забылся, вновь начиная оставлять свои засосы на шее, иногда недовольно помыкивая, ведь этот кожаный чокер ему чертовски мешал, поэтому старший протягивает правую руку, грубо хватая забинтованную шею и начиная буквально душить Ким, доводя до блядской асфиксии и звёздочек в глазах, резче толкаясь бёдрами навстречу.
Брюнет с довольной ухмылкой замахнулся второй рукой, одаряя упругую ягодицу звонким шлепком, так сказать, за самовольничество, на что Тэхён лишь громче вскрикивает, закатывая глаза и задыхаясь от горячего воздуха помещения и крепкой руки на своей шее, что после соизволила разжать её, как только Чонгук услышал беспомощный хрип.
Тишину пространства заполнили рваные стоны Тэхёна и тихие постанывания Чонгука, что даром не переходили на низкое рычание, пока их хозяин бесстыже лапал стройное тело, что было полностью его и лишь его.
Для Ким же губы Чонгука вновь показались манящими и он поддался вперёд, снова накрывая их своими, приглушая свои стоны и проталкивая язык, желая получить взаимность, пока Чон слегка хмурит брови, ощутив чужой язык, несильно прикусив его за кончик, беря ситуацию полностью под своё доминирование. Чонгук всегда целовал грубо и влажно, тонкими пальцами до белых пятен сжимая чужие бока.
Поцелуй не продлился долго, ведь младший разорвал его первее, судорожно дыша, продолжая работать бёдрами, запрокидывая голову назад, ощущая узел снизу. Чон так же действовал, вырисовывая изгибы его тела, словно фарфоровую статуэтку, кончиками пальцев.
Пара резких толчков и пошлых хлюпов и Ким кончает, стискивая свои пальцы на чужом плече, даже без стимуляции руками, специально сжимая в себе член Чонгука, нагло улыбаясь, отчего тот несдержанно кончает внутрь, низко рыча и, в порыве оргазма, оставляя кровавый след от зубов на шее мужчины, что моментально пал на грудь старшего, кладя на неё ладони, приводя в порядок своё сбитое дыхание, благодарно улыбаясь, ощущая липкую переполненность внутри себя.
- Признай, что я лучший... Папочка, скажи, как чудесна твоя шлюшка... - хрипло шептал младший, поджимая губы, нуждаясь в этом блядском признании.
Чонгук же тяжело вздыхает, качая головой, но всё же решая ответить на эту просьбу, ведь скрывать правды не было смысла, тем более от Тэхёна.
- Я доволен тобой, ты прекрасная шлюшка, Тэ, - не без насмешки хвалит старший, слыша тихое хихиканье обессиленного напарника, чья грудь часто вздымалась, а сам он лениво прикрыл глаза, сглатывая и постепенно расслаблясь, ощущая невесомое поглаживание по шелковистой макушке и слыша частое биение сердца Чона.
Ох, чёрт, им предстоит ещё убрать за собой грехи и вернуться в дом, уставшими пасть на постель и заснуть в тёплых объятиях...