Малышка Тэ

Потребность в том, чтобы получить наказание, настолько сильная, что Тэхён чувствует себя плохо. У него прекрасная жизнь, хорошая семья, отличные и действительно верные, преданные друзья. На работе он всегда красуется на доске почёта как лучший менеджер компании, а в коллективе к нему обращаются с почтением, даже сильнее обычного. Тэхён хорошо живёт. Идеально.

Может быть, именно из-за этого он и нуждается в порке. Во властной ладони, которая оставит на ягодице красный отпечаток. В горячем дыхании около уха. В грубом, унизительном отношении. Тэхён хочет ощутить себя маленьким, провинившимся котёнком, которого таскают по квартире, бросают на постель, а потом наказывают.

В прошлых отношениях его иногда шлёпали. Игриво, совсем не больно. Так, чуть-чуть, но это помогало быть в тонусе. Сейчас же Тэхён совсем одинок, и он просто не знает, как быть. Искать нового парня, ходить по клубам, с кем-то знакомиться… Он не готов. Через знакомых договариваться о свиданиях, узнавать человека, чтобы потом понять, что при слове «порка» у того краснеет всё лицо, не хочется ещё больше.

Тэхён долго кружит вокруг тематических сайтов, но когда становится совсем невтерпёж, то решается. Заполняет анкету, указывает, что не нуждается в сексе, что предпочитает только парней. Выбирает интересующие его кинки, но особенно подчёркивает, что ожидает порку. Ладонью. Без дополнительных элементов, без кожаных ремней, без наручников. Может быть, со стороны это и звучит скучно, но Тэхёну достаточно.

Реакции приходят быстро. С анкетами, с расписанием навыков, парочка даже добавляет рекомендации. Тэхён выбирает несколько нетерпеливо, ёрзая на своём удобном кресле, но останавливается на двоих. Красавчик Ви и сладкий на вид некий Джейкей. Тэхён переписывается с ними, не скрывая своих ожиданий, перебирает дополнительные кинки, обсуждает риски.

В какой-то момент он замечает, что почти не обращает внимания на Ви, полностью увлёкшись перепиской с Джейкеем, и рискует. Они договариваются о месте — снимают номер в специальной гостинице; о времени — Тэхён не готов долго ждать, поэтому просит встретиться в первую же пятницу; о гарантиях. Всё кажется безопасным. Настолько, насколько может быть безопасной встреча с незнакомцем ради порки.

Тэхён предвкушает те два дня, что остаются до пятницы, продолжая переписываться с Джейкеем. Узнавая его лучше. У них похожий вкус в музыке, они оба пьют айс американо, между собаками и кошками выбирают кошек. Джейкей смешно шутит, но Тэхён просто надеется, что у того большая и крепкая ладонь. Попросить фото кисти он стесняется.

В назначенный день он приезжает чуть заранее, ёжась на прохладной улице, и юрко забегает в гостиницу. Джейкей там. Стоит у стойки регистрации: у него выбеленные волосы, накаченное тело, правая рука набита татуировками до шеи. Тэхён неловко переминается с ноги на ногу, но подходит. Джейкей горяч.

— Привет, я Тэхён, — Тэ зябко обхватывает себя ладонями, пока не встречается с чужими глазами. От их темноты по телу моментально проскальзывает жар, согревая тело изнутри. — Джейкей, верно?

— Верно, — Джейкей приподнимает кончики губ, обозначая улыбку, — наш номер готов, идём.

Тэхён не обращает внимания на девушку на регистратуре, но чувствует её колкий взгляд, пронзающий спину. Неважно. Совсем скоро он получит то, в чём так сильно нуждался. Ладони у Джейкея большие и сильные на вид. И обхватывают они маленькие ручки Тэхёна так, как надо: крепко и надёжно.

— Вообще-то меня зовут Чонгук, — Джейкей ухмыляется, ведя Тэхёна за ручку по коридорам гостиницы к их номеру, — но если хочешь, то можно использовать и псевдоним.

— Да мне как-то… — Тэхён пожимает плечами, с облегчением ощущая себя ведомым. — Не в имени суть, знаешь.

— Знаю, — Чонгук отвечает со странной интонацией, но никак не развивает мысль. Они как раз подходят к номеру: дверь открывается с помощью ключ-карты. В номере темно, но пахнет приятно. Чонгук щёлкает выключатель, но свет не бьёт в глаза, а погружает их в комфортный полумрак. Всё выдержано в бордовом тоне, интимном и привлекательном.

Тэхён заходит внутрь, захлопывая за собой дверь, и стягивает пальто. Чонгук — кожанку. Они молча, делясь друг с другом только шумным дыханием и шорохами, готовятся к тому, о чём договаривались. Тэхёну не нужны поцелуи, не нужна ласка, не нужна нежность. Он хочет, чтобы, как только они достаточно освоятся, Чонгук был груб, нетерпелив и решителен.

Так и происходит. Тэхён только и успевает, что выдохнуть, прикрывая глаза от дрожи наслаждения, когда Чонгук властно хватает его за талию, а потом опускает на постель задницей вверх. Первого удара не следует, только нетерпеливо исследующие его ягодицы ладони — они сминают мягкую плоть, сжимают, массируют, сдавливают. Это кинк Чонгука: полные, сочные и упругие попки, которые приятно держать в руках.

— Отличная задница, — Чонгук, вдоволь наигравшись, отстраняется и бьёт. Первый удар пробный, но даже такой достаточно показывает Тэхёну, что он не ошибся в выборе. — Ты хочешь, чтобы я что-то говорил?

— Я… — Тэхён сглатывает, растерянно пытаясь собрать мысли во что-то связное. — Не знаю, если сам хочешь. Мне не особо важно, просто порка по голой коже. И я могу расплакаться.

— Ладно, — Чонгук опускается на постель рядом и несколько раз шлёпает себя по бедру, — тогда раздевайся и занимай своё место, детка.

Тэхён шумно вздыхает, торопливо подчиняясь. Ему нравится эта чужая властность, нравится, что Чонгук такой горячий и большой, нравятся его грубый низкий голос и сильный удар. Он стягивает с себя джинсы вместе с бельём, совершенно не стесняясь взгляда, которым оглаживает его Чонгук. Жадный, довольный. Они могли бы переспать. Может быть, в следующий раз. Хотелось бы в следующий раз.

Колени у Чонгук даже не напрягаются под весом Тэхёна. Тэ уверен что сегодня он удовлетворит все маленькие потребности своей порочной души. Удар по голой коже приходит без предупреждения. Раз, и Чонгук опускает ладонь сразу на обе ягодицы. Сразу же шлёпая второй раз. И третий. И Тэхён сбивается со счёта.

— Маленький негодник, — Чонгук оттягивает одной рукой ягодицы в сторону, а второй попадает по сжимающейся дырочке, отчего Тэхён вскрикивает, — так нравится, когда тебя бьют, да? У тебя красивая попка, но после моих ударов она такая красная, как спелый, сочный персик. Мне кажется, тебя нельзя не бить.

Тэхён дёргается, когда удар оказывается таким сильным, что у него брызгает из глаз. То, что надо. Идеально сильно. Крепко. Мощно. Тэхён гортанно стонет, чуть раздвигая ноги, чтобы получить шлепки по всей поверхности задницы. И между половинками тоже.

Чонгук не только бьёт. Он сминает, ласкает пальцами, оттягивает мягкую кожу ягодиц. Даже проскальзывает несколько раз по дырочке, прежде, чем оставить очередной удар на чувствительной коже. Тэхён довольно скулит. Он чувствует, как член дёргается на каждый удар, как истекает смазкой, пачкая чужие брюки. Они этого не предусмотрели, но Тэхён не может отвлечься, чтобы предупредить, потому что Чонгук беспощаден.

Он делает так, как Тэхён мог только мечтать. Наказывает. Шлёпает. Бьёт. Ударяет так звучно и сочно, что кожа горит, а боль маленькими иголочками проникает внутрь. Тэхён хнычет, чувствуя, как крупные капельки слёз собираются в уголках глаз, а после скатываются по красным от смущения и наслаждения щекам. Он торопливо проводит ладонью по лицу, чтобы стереть влагу, и замечает, что пальцы дрожат.

Такого никогда не было. Чистая, ничем не перебитая эйфория и возбуждение сплетаются в тугой узел, опускаясь вдоль тела вниз, к животу. Тэхён не может сдержать животного, жадного порыва и начинает беспорядочно толкаться в чужое бедро в попытке разрядиться.

— Маленький нетерпеливый котёнок, — Чонгук опускает ладонь на задницу, удерживая её на месте, — пачкаешь мне брюки, оставляешь свои следы, да? Так много поводов, чтобы тебя наказать.

Хриплый и низкий голос Чонгука вместе с его ладонью становятся тем, из-за чего Тэхён не может сдерживаться. Он поднимает дрожащую руку, прикусывает запястье и длинно, со стоном, со слезами, с непрекращающимися ударами Чонгука, кончает. Всё раздражение, возбуждение, всё томящееся внутри недовольство выходят наружу. Тэхён, впервые, пожалуй, кричит, ошалело не слыша самого себя.

Уши забивает гулкий пульс вместе с эхом шлепков. Тело, вытянувшись в струну, обмякает. Тэхён не падает только потому, что Чонгук его поддерживает, бережно помогая лечь спиной на постель.

— Воды? — Чонгук выглядит возбуждённо и немного дико, но в первую очередь беспокоится о Тэхёне. Это непривычно, но приятно. Он смазано кивает, пытаясь восстановиться, но силы словно ушли вместе с оргазмом. — Вот так, приподнимись-ка.

Чонгук придерживает его за спину, помогая сесть на горящие от ударов ягодицы, и подносит к губам стакан с водой. Тэхён пьёт маленькими глотками, приходя в себя, вдыхая, наконец, полной грудью. Он должен был бы чувствовать стыд, но разрядка получилась такая сильная, что Тэхён лишь благодарен. Он тепло улыбается и мягко спрашивает:

— Я могу тебе как-то помочь?

— Всё окей, — Чонгук тепло посмеивается, поглаживая Тэхёна вдоль спины. — Ты был настолько великолепно отзывчивый, что мне этого хватило более чем, — он замолкает на мгновение и быстро, словно боясь передумать, добавляет: — Я хочу повторить. Не прямо сейчас, но в перспективе. Что скажешь?

— Я тоже хочу, — Тэхён расслабленно прижимается головой в сгиб шеи Чонгук, вдыхая его запах: смесь пота и одеколона, — только теперь не в гостинице.

Они оба тепло смеются, продолжая тихо переговариваться о всяких пустяках, пока Тэхён не найдёт в себе силы одеться.