My Master

Гудки, гудки, гудки...

Сердце заходится в бешенном ритме от страха, пальцы вцепляются в руль до побелевших костяшек, зубы искусали всю нижнюю пухлую губу, а взгляд испуганно мечется с дороги на зеркало заднего вида и назад.

Гудки, гудки, гудки...

— Возьми трубку! Возьми трубку!.. Проклятье! — Чимин готов был разрыдаться от ужаса. — Пожалуйста, хён!..

— Чимин? — раздался в динамике такой родной, чуть хриплый и с легкой шепелявостью голос.

Омега едва не выпустил из рук руль своей старенькой Хонды от облегчения. Вот он, Юнги, на том конце провода. Такой сильный, спокойный, уверенный. Сейчас он заверит его, что все в порядке, что Чимин просто параноик и преувеличивает. Что преследующее его авто — не больше, чем разыгравшееся воображение.

— Хён! — почти всхлипнул Пак. — Хён, мне так страшно!

— Что случилось, малыш?

Голос мужчины тут же стал на несколько тонов ниже, глубже, властнее. Это не добрый и заботливый старший. Это альфа. Сильный, грозный, сосредоточенный. Такой, каким он должен быть, когда дело касается его территории, его собственности, его омеги. Одних только ноток в голосе Мина хватило, чтобы Чимин ощутил успокаивающее тепло, разлившееся по телу. О нем есть, кому позаботиться.

— Ю-Юнги, я... я не знаю, может, это глупость, но мне кажется, что меня сейчас преследуют! — торопливо затараторил омега. — Я поехал за парой материалов для лужайки в Клубе, сейчас еду домой и... Уже несколько минут какая-то машина едет за мной, куда бы я ни свернул. Держится не вплотную, но и не отстает. Это паранойя, да? Хах, я такой глупый, хён, да? Прости, я...

— Чимин, детка, послушай, — строго перебил Мин поток слов. — Слушай внимательно, хорошо? Ты сейчас, где бы ты ни ехал, разворачиваешься и едешь в мой офис, понятно? Нигде не останавливайся. Просто. Поезжай. Ко мне. Мы с моими людьми будем ждать тебя у главного входа, не заезжай на подземную стоянку. Ты меня понял?

— Но...

— Ты понял меня?

— Д-да, хён, — пролепетал младший.

— Умница. А сейчас, малыш, продиктуй мне номера машины, если их видно.

Сердце Чимина рухнуло куда-то в район желудка и забилось с тройной силой. Дрогнувшим голосом он продиктовал альфе необходимый набор цифр, а после тот отключился, не прощаясь. Что происходит?! Неужели его и правда преследуют? Или Юнги просто перестраховывается? Почему он не сказал «все хорошо» и «все это бред, Чимин-а»? Он должен был сказать это и посмеяться над глупостью донсена!

Но он, напротив, выглядит слишком суровым, стоя у входа в здание своей охранной компании в окружении десятка таких же сосредоточенных подчиненных. Стоило только машине Чимина показаться из-за угла, Мин кивнул своим людям, и они тут же рассредоточились по территории перед офисом, а еще несколько отправились к стоящим неподалеку машинам. Когда же омега остановил свою Хонду, Юнги тут же подлетел к автомобилю, распахнул дверь и вытянул младшего в свои объятья. Чимин даже не успел ничего возразить и лишь благодарно уткнулся носом в чужую грудь, пока где-то на задворках сознания отмечал раздавшийся визг шин нескольких машин.

— Ты в безопасности, малыш, — негромко произнес альфа, крепко прижимая парня к себе и зарываясь пальцами в волосы на его затылке. — Все будет хорошо.

— Хён, что происходит? — спросил Пак, с удовольствием вдыхая такой родной аромат кофе, пусть и усиленный из-за возбужденного состояния альфы.

— Идем внутрь, Мин-и.

Так и не дав донсену ответа, Юнги, в окружении телохранителей, повел его в здание. Чимин заинтересованно осматривал блистающие чистотой холлы, снующих повсюду людей в костюмах и одежде военного образца. Альфа не соврал, когда говорил, что его компания — серьезный бизнес. Младший даже пару раз слышал в разговорах Мина фамилии достаточно известных людей, которых защищали его подчиненные. И вот он, Пак Чимин, рядом с этим человеком, надеется на что-то... Наивный...

Оказавшись в просторном кабинете, Юнги тут же усадил омегу в кремовое кресло, отошел к столу, а вернулся со стаканом воды, который впихнул в дрожащие руки младшего.

— Малыш, все в порядке, — старший оперся на стол и бережно взял одну из ладошек парня в свои, пока тот отпивал из стакана.

♫ ♪League of Legends, Against The Current — Legends Never Die♫ ♪

— Меня и п-правда преследовали? — едва слышно выдохнул Чимин, огромными глазами глядя на хёна.

— Да, детка, — Юнги поджал губы и чуть крепче сжал чужую руку. — Минивэн, который за тобой ехал... Он был взят напрокат и зарегистрирован на ненастоящее имя. Мои люди сейчас преследуют его, но я почти с полной уверенностью могу сказать, что за рулем был твой бывший муж: две недели назад он прилетел в Сеул.

— Что?! Откуда ты?..

— С тех пор, как ты все мне рассказал, я на всякий случай решил его проверить и последить за его перемещениями, — пожал плечами мужчина и забрал у парня стакан, пока он совсем не расплескал воду. — Три месяца он сидел тише воды, ниже травы, а тут вдруг, ни с того, ни с сего, сорвался с места. Думаю, его отец помогал ему найти информацию о тебе... Эй! Эй-эй, Мин-и, дыши, — Юнги схватил за плечи омегу, начавшего задыхаться из-за ужаса, и заглянул в глаза. — Смотри на меня, дыши со мной. Вдох-выдох, малыш. Слушай мой голос.

Чимин изо всех сил старался следовать указаниям, но паника с каждой секундой все больше завладевала его сознанием. Сердце колотилось, как бешенное, грозясь раздробить ребра, дышать становилось все сложнее, а спина покрылась холодным потом. В горле образовался ком и подкатила тошнота, голова закружилась и вдруг стала некомфортно легкой. Омега понимал, что на него стремительно накатывает паническая атака, но не мог вспомнить ни одного приема самопомощи, которые спасали его прежде. Взгляд категорически отказывался сосредотачиваться хоть на чем-либо, а в ушах стоял жуткий гул, сквозь который едва пробивался голос старшего.

— Черт! — прорычал Юнги, понимая, что парень сейчас просто отключится от перенасыщения кислородом и перегрузки нервной системы.

Проклиная все на свете, и себя в том числе, мужчина обхватил лицо донсена ладонями и приник к его губам в поцелуе. Без какой-либо нежности или ласки. Движения губ были властными, заставляющими подчиняться, слушаться, довериться. И омега послушался. Ощущение чужой власти над собой, контроля над ситуацией, защиты — помогало. Дыхание становилось глубже, дрожь в руках усмирялась. Слабые пальчики вцепились в лацканы пиджака старшего, словно в спасательный круг посреди бескрайнего океана тревожности.

Чимин жался к такому близкому, ставшему родным, альфе, отвечая на поцелуй. Ему необходимо сейчас почувствовать это. Каждой клеткой тела ощущать, что он в безопасности, что его уберегут и защитят от любой угрозы. И Мин словно знал, чего хочет младший: вытянув его из кресла, он подхватил Чимина под бедра и, не разрывая такого нужного соприкосновения губ, перенес его на свой рабочий стол. Легким движением руки альфа смёл на пол все бумаги, ручки и прочую канцелярию, усадил парня на край столешницы и уверенно потянул «молнию» на его толстовке вниз, а после стянул предмет одежды с чужих плеч.

Омега отвечал на поцелуй старшего, сплетая языки в жарком танце, и, в отличие от четких движений Юнги, стал торопливо и нетерпеливо расстегивать пуговицы на его дорогой белой рубашке, желая поскорее добраться до такого необходимого тепла чужого тела. Крепко обвивая ногами талию Мина, Чимин больше на уровне инстинктов подавался ему навстречу бедрами, потираясь о его пах своим возбуждением через несколько слоев ткани.

— Хён... Юнги... — скулил парень, когда старший оторвался от его губ, чтобы снять с него футболку и отбросить ее в сторону.

— Я здесь, малыш, — отозвался Юнги хриплым шепотом, осыпая поцелуями загорелую шею и чуть прикусывая солоноватую кожу. — Я с тобой.

— Хочу ближе... Прошу тебя, Юнги-я... ближе... — прохныкал Чимин и потянул пиджак с сильных плеч мужчины вместе с рубашкой.

Рычание вырвалось из глотки альфы. Он одним движением окончательно избавился от рубашки, расстегнул джинсы донсена и, не медля, снял их вместе с бельем со стройных ног, заставив мальчишку приподняться на столе и скинув с него кеды. Теперь уже дыхание было сбито далеко не из-за паники, а пульс зашкаливал от томительного и жгучего желания. Выхватив из ящика стола запакованную пачку презервативов, альфа раскрыл ее и бросил на стол, рассыпая по поверхности маленькие фольгированные пакетики.

Чимин наблюдал за ним сквозь ресницы, словно завороженный. Его Хозяин такой красивый, такой сексуальный, манящий... Особенно сейчас, когда вытягивает из шлёвок хлястик ремня своими прекрасными длинными пальцами, расстегивает бляшку, а за ней пуговицу на брюках и «молнию». Снимает с себя брюки и белье, быстрыми и уверенными движениями разрывает пакетик зубами и раскатывает презерватив по члену... Великолепен...

— «Ближе», детка? — глаза Юнги сверкнули дьявольским пламенем, когда он обхватил горло младшего рукой и уложил его на столешницу.

Мин сильнее сжал пальцами горло донсена и усмехнулся. Один из способов остановить паническую атаку — увеличить количество потребления углекислого газа, чтобы уменьшить гипервентиляцию легких... Что ж, такой способ тоже сойдет~.

Чимин изнемогал в ожидании, скулил и цеплялся влажной ладошкой за чужое запястье, наслаждаясь легким чувством удушения. Юнги знает, что ему нужно. Всегда знает. Но сейчас парню так хотелось поскорее ощутить альфу внутри, чувствовать его сильные и властные толчки в свое тело, слышать сбитое дыхание...

— Да... Умоляю, Юнги... — прошептал омега, закрывая глаза и выгибаясь навстречу мужчине, внутренне трепеща от такого его могущества над своим телом. — Я хочу тебя... в себе...

Старший предвкушающе провел языком по губам, подтянул Пака еще ближе к краю стола и без лишних раздумий резко подался бедрами вперед, заполняя парня собой под его громкий, сладостный стон. Чимин впился ногтями в его руку, а другой ухватился за край столешницы у себя над головой, удерживаясь на месте. Хёна так много, так необходимо-много...

— Еще... еще, Юнги-я!

Альфа закинул одну ногу донсена себе на плечо, наклонился ниже, продолжая сжимать чужое горло музыкальными пальцами, и начал двигаться. Дико, жарко, безжалостно. Словно заявляя на мальчишку свои права, указывая всем, и в первую очередь ему самому, что Чимин принадлежит ему. Весь, без остатка.

Чимин скулил и метался, но на этот раз от переизбытка таких восхитительных ощущений. Юнги здесь, он рядом, владеет им в самом прямом смысле. Берет все, что омега может ему дать, отдавая не меньше. Целует его так, что бабочки внутри готовы разорвать грудную клетку и вырваться наружу. Одним своим присутствием залечивает все те глубокие раны на сердце, что, как думалось, никогда не смогут даже зарубцеваться шрамами.

Настоящее безумие быть таким зависимым от человека. Буквально дышать им, быть его рабом и наслаждаться этим. Но разве не все ли любящие люди — рабы тех, кто владеет их сердцем? Тогда, может, все в мире — безумцы?..

— Я люблю тебя... — прошептал Юнги, убирая ладонь с горла младшего, перехватывая его свободную теперь ладошку и переплетая их пальцы. — Я люблю тебя, Чимин-и...

То ли накал страстей, то ли слова тому виной, но омега выгнулся дугой, широко распахивая глаза и приоткрывая рот в немом крике. Мужчина сорвался на быстрый темп, продолжая бить изнутри по самой чувствительной точке, доводя Чимина до наивысшей точки наслаждения и сам забываясь в ярком оргазме.

Когда Чимин немного пришел в себя, его уже полулежа усадили на низкий диван в углу кабинета, закутав в легкое покрывало. С трудом сосредоточивая взгляд, он огляделся. Юнги стоял у рабочего стола, среди рассыпанных по полу документов и разбросанной одежды, и надевал брюки, прижимая плечом телефон к уху. Когда ему успели позвонить? Хотя парень с трудом мог понять, как оказался на диване, что уж говорить о быстрых и четких действиях альфы. Все, что понимал Пак, — старший явно раздражен разговором.

-...Так найдите его, мать вашу! Хоть из-под земли достаньте! — прорычал мужчина и бросил телефон на стол. Проведя рукой по лицу и выдохнув, он обернулся к донсену и ласково улыбнулся. — Эй, ты как, малыш?

«Я люблю тебя, Чимин-и...»

Омега смотрел на старшего, прокручивая в голове последние несколько минут. Юнги... сказал, что любит его? Что?!

— Чимин?

— Что... что ты сказал?.. — пролепетал донсен, стискивая покрывало в кулачке. — До этого... когда мы...

Мин в одних брюках и босой, такой простой и уютный, подошел ближе к дивану, опустился рядом с ним на колени и с нежностью коснулся лица Чимина костяшками пальцев. Такой добрый, отзывчивый, заботливый, внимательный. Идеальный. И...

— Я тебя люблю, малыш. Так сильно, что самому страшно. Но черта с два я позволю чему-то плохому случиться с тобой!

Глаза младшего заволокло пеленой, и он не сразу осознал, что плачет. Понял лишь тогда, когда альфа стер с его щеки покатившуюся слезу. Всепоглощающее счастье и умиротворение захватило все его существо. Юнги его любит... Любит!

— И я люблю тебя... хён...