Суд.
Резко просыпаясь, я почувствовала, как кто-то настойчиво меня трясёт.
— Просыпайся, — раздался знакомый голос.
Я с трудом разлепила глаза и увидела перед собой блондинку. Свет от окна мягко ложился на её волосы, создавая золотистое сияние. Её лицо выражало лёгкое раздражение, смешанное с беспокойством.
Я приподнялась, зевнула и потянулась, ощущая, как ноют мышцы. Лоб был влажным — должно быть, мне снилось что-то неприятное. В комнате было душно, а сердце ещё билось чуть быстрее обычного. Я провела ладонью по лицу, пытаясь окончательно прогнать остатки сна.
— Что случилось? — спросила я, хрипло зевнув.
Рита смотрела на меня встревоженно, но всё же с лёгкой улыбкой.
— Ты во сне что-то бормотала, да так, что я испугалась. Решила разбудить, — объяснила она, опираясь на локоть.
Я провела рукой по лицу, стараясь вспомнить сон, но всё было размытым, оставляя после себя только ощущение тревоги.
— Не помню… но осадок неприятный, — призналась я, поднимаясь с кровати.
Рита внимательно посмотрела на меня.
— Может, нервы? Суд же сегодня… — тихо произнесла она.
Я вздохнула и кивнула. Она была права. Внутри было странное волнение, смесь страха и решимости.
— Ты как? — спросила я её, вспоминая события вчерашнего вечера.
Рита пожала плечами, делая вид, что ей всё равно, но в глазах ещё читалась боль.
— Живу, — коротко ответила она.
Я молча кивнула. Нам обеим предстоял непростой день.
На кухне царила привычная суета — шум кастрюль, аромат кофе и лёгкий дым от сигарет, лениво стелющийся к приоткрытому окну.
— Знаешь, я думала, что буду сильнее нервничать, — призналась я, потягмвая сигарету.
Рита усмехнулась, стряхивая пепел в пепельницу.
— Так ты и нервничаешь, просто маскируешь это под браваду, — подмигнула она.
Я цыкнула, но спорить не стала. Может, так оно и было.
— Ладно, — Рита потянулась, — если что, мы с тобой до конца.
Я кивнула, ощущая тепло от её слов. Хоть что-то оставалось неизменным.
Оставался всего час. Вытерев руки о кухонное полотенце, я глубоко вдохнула и направилась в комнату.
Открыла шкаф, быстро перебирая вещи. Хотелось выглядеть собранной, уверенной, даже если внутри всё сжималось от напряжения. Выбрав строгий, но удобный наряд, я переоделась, пригладила волосы и посмотрела на себя в зеркало.
— Ну, вперёд, Кира, — тихо сказала я себе, пытаясь придать уверенности.
На выходе меня уже ждала Рита. Она внимательно посмотрела на меня и кивнула, словно подтверждая — мы справимся.
Доехав до суда, я заметила, что нас уже ждали. Киса, Рома с мамой (похоже, они снова вместе доехали).
— Привет, — сказала я, подходя к ним. Мой тон был ровным, почти безэмоциональным. Внутри меня было как-то пусто, все чувства вроде бы унесло куда-то далеко.
Честно, было реально всё равно. Что будет, то будет. Волноваться я буду только если его не посадят.
Пройдя в зал мы сели.
Судья вошёл, и вся комната сразу затихла. Внимание всех присутствующих было приковано к происходящему. Я сидела, стараясь не думать о том, что может быть, и просто ждала, когда начнётся.
Прокурор начал зачитывать обвинения, затем выступил защитник Рауля, но я не слушала их речи. Мои мысли всё время возвращались к его лицу, к тому, как он действовал. Я не могла забыть всё, что он сделал.
Когда наступила моя очередь, я встала, сжала кулаки и начала говорить. Голос дрожал, но я всё-таки рассказала всё, как было,снова была злая. Долго молчала, но на какой-то момент мне стало легче, как будто я сказала всё, что нужно было сказать.
Потом очередь дошла до других свидетелей, и я поняла, что процесс будет долгим. Мой взгляд встретился с Кисловым, и я заметила, как он держит меня в поле зрения, как будто готов поддержать в любой момент.
Когда суд закончился,я вышла на улицу, почувствовала, как усталость накрывает меня. Но не было страха, не было сильного напряжения, было какое-то странное облегчение. Всё, что могло быть, всё было сказано. Оставалось ждать решения.
Я сразу достала сигарету, чувствуя, как напряжение сковывает грудь. Это был косяк, но мне сейчас было всё равно. Отошла за угол, туда, где, надеюсь, меня не найдёт мама, и закурила. Дым выходил медленно, обвивая меня как облако, которое могло хотя бы немного скрыть этот момент.
Внезапно из тени вышел Кислов и направился ко мне. Он остановился рядом, и, не говоря ни слова, повторил мой жест, втянув дым из сигареты. Его взгляд был спокойным, но что-то в нём было... напряжённое, как всегда, когда он рядом.
— Ты переживаешь? — его голос был тихим, почти сдержанным. Я ответила, не глядя на него.
— Переживаю, но не хочу показывать. Как бы не вышло.
Он посмотрел на меня, и на его лице мелькнула едва заметная улыбка.
— Я понимаю. — Он немного помолчал, а потом добавил, с каким-то необычным выражением в голосе. — Я рядом, если что.
Я не ответила, просто поднесла сигарету к губам и затянулась. Чувство, что этот момент был каким-то прощанием или новой главой, витало в воздухе. Возможно, даже он знал, что всё ещё не закончено.
Возможно, я и пыталась быть холодной к нему, но с каждым разом становилось всё труднее. Он как-то притягивал меня, несмотря на все попытки держать дистанцию. Это было странно — чувство, которое я не могла объяснить, но которое не давало мне покоя. Когда он стоял рядом, даже воздух казался немного другим. Его молчание не казалось тяжёлым, наоборот, оно как-то успокаивало.
Я знала, что не должна позволять себе увлекаться, но не могла избавиться от ощущения, что он был кем-то важным, хотя и не признавал это вслух. Может, дело было не в словах, а в том, как он смотрел, как держал себя рядом. В этих мелочах было что-то особенное, что заставляло сердце биться быстрее.
Когда он выдохнул дым, его взгляд немного изменился. Он не был таким, как обычно — более мягким, с какой-то тенью заботы в глазах. Это заставило меня на мгновение замереть. Мы оба молчали, и это молчание стало каким-то странно уютным.
Я сделала ещё одну затяжку, глядя перед собой, пытаясь скрыть, что внутри меня что-то изменилось. Его присутствие давило, но в то же время, это было что-то успокаивающее.
— Ты не должна беспокоиться, — сказал Кислов, как будто почувствовал мой внутренний конфликт. — Всё будет нормально.
Я посмотрела на него, и на мгновение почувствовала, как уходит напряжение. Может, он прав. Возможно, всё действительно будет нормально.
Мы молча докурили до конца, и, как только сигареты подошли к своему завершению, я почувствовала, как снова нахлынули мысли о предстоящем. Этот момент казался неким промежуточным этапом между тем, что было, и тем, что должно было быть.
— Пойдем? — сказал Кислов, глядя на меня с лёгким намёком на его обычную уверенность.
Я кивнула, и мы направились обратно к зданию суда. Кажется, уже не было смысла оставаться в этом ожидании. Мы оба знали, что в какой-то момент нужно сделать шаг вперёд, и этот шаг был неизбежен.
С каждым шагом я ощущала, как ослабевает внутренняя тревога, и хотя будущее оставалось туманным, как никогда, я знала, что сейчас важно просто пройти через это.
Судья вошёл в зал, и воздух сразу стал тяжелее. Каждый шаг судьи звучал как удары молота. Я сидела, напряженно следя за тем, что происходит вокруг. Каждый взгляд мамы с Ромой , каждый взгляд Риты, даже взгляд Кислова — всё это мне как-то помогало, хоть я и пыталась не показывать, как сильно меня всё это напрягает.
— Всё будет хорошо, — как будто для меня, прошептал Кислов. Его слова словно обволакивали меня какой-то тихой уверенностью, но я всё равно не могла избавиться от этого чувства тревоги.
Запах в зале становился всё более удушающим. Это не было просто запахом старого помещения — это было что-то гнилое, что-то давящее и неприятное. Я ерзала на скамье, пытаясь найти хоть какое-то удобное положение, но от волнения ничего не выходило.
Суд, конечно, был основным источником волнения, но почему-то я чувствовала, что что-то другое также тянет меня вниз. Я попыталась сосредоточиться на том, что мне предстояло пережить.
Судья встал за своим столом, его взгляд был строгим, но спокойным. В зале наступила тишина, и все, кажется, замерли в ожидании.
— Учитывая все обстоятельства и доказательства, представленные на суде, — начал он, — приговор таков: обвиняемый признан виновным в совершении преступления, и ему назначено наказание в виде длительного тюремного заключения.
Эти слова пронзили меня как молния. В голове сразу появилась мысль: Он не выйдет, он не сможет причинить боль другим.
Мама с Ромой обменялись взглядами, их лица стали немного спокойнее. Кислов, стоявший рядом, посмотрел на меня, и в его глазах было что-то вроде удовлетворения. Справедливость восторжествовала.Как я знаю, они не ладили.
Кто бы с Раулем ладил?
Судья продолжил, объявив более конкретные детали наказания, но я уже не слушала. Я почувствовала, как груз с плеч соскользнул, как будто этот момент уже был давно нужным и неизбежным.
Мы вышли из здания суда, и как будто весь мир стал ярче. Судебное разбирательство наконец-то завершилось, и хотя это был лишь один шаг на пути к восстановлению справедливости, я чувствовала, как огромный груз ушёл с моих плеч. Мы направились на прогулку, чтобы немного перевести дух и отпраздновать маленькую победу.
Мама с Ромой шли чуть впереди, обсуждая что-то между собой, а мама рассказывала ему обо мне, как бы делясь всей темой и заботами. Рома, казалось, внимательно слушал, периодически кивая. Я же, в свою очередь, тихо шла рядом с Кисловым, который в своей обычной манере предложил нам двигаться медленно, чтобы просто насладиться моментом.
Рита, тем временем, рассказывала Кислову о Егоре, будто выкладывая все переживания. Я слышала её слова, которые были полны искренности. Она не могла его отпустить, была влюблена. Я понимала её чувства, хотя и была уверена, что, несмотря на боль, ей нужно будет двигаться дальше. В какой-то момент я повернула голову и взглянула на Риту, пытаясь понять, как ей помочь. Но всё, что я могла сделать, это поддерживать её рядом, как и всегда.
— Пройдём ещё немного? — предложил Рома, явно заметив, как Рита погружена в свои мысли.
— Конечно.
Мы продолжили шагать по парку, а впереди всё дальше уходили наши заботы. В тот момент было легко дышать, и я знала: на каком бы пути мы ни оказались, у нас была поддержка друг друга.
Рита закончила свой рассказ, и мы, наконец, догнали взрослых, которые шли чуть дальше, обсуждая что-то своё. Мама с Ромой выглядели расслабленными, и я заметила, как между ними уже возникла определённая химия. Это было видно по их взглядам и лёгким улыбкам.
— Ребят, а давайте ко мне пойдём, я утром кушать приготовила, — предложила мама, явно радостная, что мы так хорошо провели время.
— Конечно, мам, я скучала по твоей еде, — ответила я, а потом, не удержавшись, взяла маму за руку и начала весело скакать.
Её смех был заразительным, и я сразу почувствовала, как всё напряжение последних дней уходит. Мы направились домой, и хотя это был обычный день, он стал особенным для всех нас.
Кислов шёл спокойно, но я заметила, как его взгляд всё время оставался на мне. Он не пытался скрыть своих эмоций — его глаза светились, и улыбка едва уловимо играла на его губах. Вроде бы всё было так, как всегда, но в этот момент я почувствовала, что что-то в нём изменилось. Возможно, он был счастлив, и эта радость передавалась мне.
Я старалась не замечать, но какое-то тепло растекалось по телу, и я понимала, что это не просто наблюдение. Это была его забота, его внимание, и оно мне было приятно, несмотря на мои попытки не привязываться.
Пройдя в квартиру, я сняла куртку и, направившись к раковине, начала мыть руки. В воздухе витал запах домашней пищи — что-то обжаренное, с ароматными специями. Температура в комнате была приятной, ни холодно, ни жарко. Атмосфера в доме была уютной, и я почувствовала себя как-то особенно спокойно.
Я была рада, что кроме Риты здесь оказался и Кислов. Его присутствие не напрягало, а наоборот, добавляло уверенности. Всё казалось на своём месте.
Сев за стол, мы принялись за еду, ведя неспешные разговоры. Домашняя еда, приготовленная мамой, как всегда, была вкусной и согревающей. За окном уже начинало темнеть, но в доме было уютно и тепло.
Через какое-то время Рите пришлось уйти. Конечно, я понимала, что она не может постоянно жить у меня — у неё ведь есть свои родители, какими бы они ни были. Я проводила её до двери, крепко обняла и напомнила, что если что-то случится, она всегда может прийти ко мне.
Тем временем Ваня и Рома вышли покурить, оставив меня и маму наедине. Мы спокойно сидели на кухне, попивая горячий чай. Мама выглядела расслабленной, в её глазах читалось счастье. Я улыбнулась, понимая, что впервые за долгое время в нашем доме уютно.
— Мам, ты сияешь, — сказала я, с улыбкой глядя на неё. Было приятно видеть, как она наконец-то расслабляется и чувствует себя счастливо. Но в её взгляде я заметила что-то новое, какую-то лёгкую загадочность.
— О, да? — мама тихо засмеялась, будто не решаясь признаться в чём-то. — Может, это просто от того, что наконец-то с Ромой нормально поговорили..Вроде бы, знаешь, он такой интересный человек, и нам с ним уютно.
Я приподняла брови и поймала её взгляд.
— Значит, не просто друзья? — спросила я, немного подыгрывая.
Она на мгновение застыла, потом улыбнулась.
— Ну, ты же знаешь, Кирочка... Что-то не так легко объяснить словами. Понимаешь, с ним есть что-то особенное.
Я чуть удивлённо посмотрела на маму, но решила не развивать тему дальше. Она, очевидно, чувствовала себя намного лучше, и это главное.
— А у тебя с Ваней что?- неожиданно спросила женщина.
Я почувствовала, как лицо моментально стало горячим, а внутри что-то нервно сжалось. Мама всегда умела поставить в тупик, но её вопрос был неожиданным.
— С Ваней? — удивленно переспросила я, пытаясь скрыть замешательство. — Мы просто..общаемся. Ничего такого.
Мама не скрывала улыбки и, наблюдая за моей реакцией, продолжала.
— Не обманывай меня, я же вижу, как он на тебя смотрит. Ты тоже не останешься в стороне, если уж он такой... настойчивый.
Я почувствовала, как щёки пылают, и я сразу потупила взгляд. Но, зная маму, не могла не ответить.
— Ну, может быть, что-то есть, но это ещё не значит, что всё так серьезно, — сказала я, пытаясь не выдать своей растерянности.
Мама мягко засмеялась и подлила себе ещё чаю.
— Главное, чтобы ты была счастлива, доченька. А что будет, то будет.
Я снова улыбнулась, чувствуя, что эта беседа скорее была не о Ване, а о том, как мама наконец-то научилась давать мне пространство.
Когда Ваня с Ромой вернулись, я заметила, как оба были настроены более расслабленно, чем раньше. Казалось, что они оставили за собой все тревоги и теперь полностью поглощены простыми моментами.
— Чай заварили, — сказал Рома, садясь за стол, и с улыбкой подмигнул мне.
Я кивнула, а мама тем временем не переставала улыбаться, глядя на нас.
— Ну что, возвращайтесь к нормальной жизни. Важные разговоры завершились? — добавила она, словно будто не хотела выпустить нас из своей заботы.
Ваня с Ромой устроились, расслабленно прислонившись к спинкам стульев, и разговор продолжился в более лёгкой, непринуждённой манере. Атмосфера была уютной, и я наконец-то почувствовала, как все мои тревоги отпускают меня.
Время не торопилось, и мы просто наслаждались моментом.
— Не спешите, — сказала мама, заливая чай в чашки. — Тёмно уже, да и не хочется, чтобы вы по ночи разбрелись по домам.
Мы с Ваней переглянулись, немного удивлённые её предложением, но в то же время приятно тронутые. Мама, конечно, всегда хотела, чтобы я чувствовала себя комфортно и защищённо, и на этот раз не исключение.
— Мама, но завтра же рабочий день, — ответила я, пытаясь мягко намекнуть, что нужно всё же идти домой.
— Выходной у вас завтра,— намекнув добавил Рома.Ну да он же решает,я уж и забыла что когда-то боялась его,теперь он стал мягким.
Перестала спорить,ведь было бесполезно.
— А где спать то будем? — спросила я, немного стесняясь. Уж слишком очевидно, что места не хватит на всех.
Мама, улыбнувшись, посмотрела на нас и спокойно сказала:
— Ваня с тобой, вам на одном диване хватит места, а мы с Ромой на кровати. Это уж не так страшно, правда?
Рома слегка кивнул, мол, всё нормально, а Кислов, почувствовав лёгкое напряжение, добавил:
— Мы ведь не дети, нам тесно не будет.
Так, мама сразу решила вопрос, не создавая лишнего дискомфорта.
— Кстати ребят,вашу школу сносить будут,не знаю что там с учебой будет то.— произнесла мама
— Разберёмся.
После того как все устроились, каждый пошёл по очереди в душ. Я оставалась в комнате, немного нервничая, ощущая напряжение в воздухе. Лежала, наблюдая за окнами, через которые слабо просачивался свет фонарей. Мысли были не совсем ясными, как-то хотелось разобраться в этом всем, но было тяжело осознать, что вечер подошел к своему завершению.
Когда Кислов вышел из душа, я не могла не заметить, как он выглядит. Влажные волосы, капли воды, которые сбегали по его шее и плечам.
Я не могла отвести взгляда. Его тело было подтянутым, с чёткими мускулами, но не перегружённым. Кожа загорелая,а взгляд уверенный и даже немного дерзкий. В нём было что-то, что заставляло сердце биться быстрее — смесь силы и хрупкости, которая делала его невероятно притягательным. Я заметила, как каждое его движение привлекало внимание, и почувствовала, как его присутствие заполняет пространство.
– Красивый, Лисёнок? – заметил он мой взгляд, его голос был наполнен хитрой и самовлюбленной улыбкой. Он, похоже, наслаждался тем, как я его рассматривала.
Я немного покраснела, почувствовав себя неловко, но стараясь не показывать этого. Впрочем, улыбка на лице выдавала, что мне это нравится.
– Мечтай, полотенце просто моё взял, – ответила я, пытаясь придать голосу уверенность, хотя в голове кипели смешанные чувства.
Он откинулся на спинку, взгляд не отрывался от меня, и я чувствовала, как напряжение в комнате усиливается. Чувствовала, что он как-то по-особенному смотрит, и это заставляло моё сердце немного учащённо биться.
Тот момент, когда каждый из нас что-то ожидал, и я не могла понять, что именно.
На диване было тесно, и я поняла, что единственный вариант — лечь боком, немного забираясь головой на его грудь. Чтобы я не упала, Кислов мягко положил руку мне на спину, как бы удерживая меня. Я немного повыбирала место, и наконец устроилась, положив руку на его торс. Его тело было теплым и спокойным, а дыхание ровным. Ощущение его близости было успокаивающим, и я, закрыв глаза, позволила себе расслабиться, наслаждаясь моментом тишины и уюта.
Когда я почти уснула, моя нога всё же ускользнула с дивана, и мне пришлось закинуть её на Кислова. Он не возражал, мягко взяв меня за место чуть выше коленной чашечки, подтянул ногу повыше, делая так, чтобы мне было удобно.
— Сладких снов, Лисёнок, — прошептал он, и его голос звучал мягко, будто укутывая меня в тёплый плед. Я улыбнулась, чувствуя, как расслабляюсь, и вскоре погрузилась в сон.
Мы живем, собирая пазлы, старательно выкладывая элемент за элементом, чтобы составить картинку своего счастья. Правда, не всегда пазлы складываются в ту картинку, которую мы ожидаем увидеть. Если сложившаяся картинка нас не устраивает, у нас всегда есть два выхода — смириться и жить с тем, что вышло, или смешать все пазлы и начать выкладывать всё заново.