Пистолеты.
Утром я на удивление встала первой, да ещё и рано. Тишина в квартире располагала к спокойствию, только еле слышное дыхание спящих напоминало, что ночь ещё не до конца отпустила её жителей.
Сидя на кухне, покуривая сигарету и попивая ароматный зелёный чай, с которого поднимался прозрачный пар, я задумалась. В голове крутились события последних дней, лица, слова, ощущения. Всё менялось так быстро, что порой казалось, будто это чей-то чужой сон, а не моя жизнь.
Я сделала очередную затяжку и устало выдохнула дым в сторону окна. Что же дальше?
Я сидела так, пока чай не остыл, а сигарета не догорела до самого фильтра. В этот момент сзади послышались тихие шаги.
— Давно не спишь? — услышала я низкий, слегка охрипший голос.
Обернувшись, я увидела Кислова. Он стоял в проёме кухни, растрёпанный после сна, с лёгкой сонной улыбкой на лице. На нём была только футболка и спортивные штаны, и выглядел он до смешного домашним, совсем не тем уверенным и агрессивным парнем, которого знали все вокруг.
— Недолго, — ответила я, делая последний глоток чая. — Ты чего проснулся?
— А ты чего одна сидишь? — парировал он, проходя ближе и опираясь на стол.
Я пожала плечами.
— Просто так. Думаю.
Он склонил голову набок, наблюдая за мной, а затем, словно приняв какое-то решение, потянулся к чашке, стоящей передо мной.
— Что пила?
— Зелёный чай.
— Фу, — скривился он, но всё же сделал глоток и поморщился ещё сильнее.
Я рассмеялась.
— Тебе не угодишь.
— Просто кофе — это святое, — ответил он, но улыбка в его глазах выдавала, что он доволен этой лёгкой утренней беседой.
— Нас Хэнк зовёт, говорит, Мел за Анжелкой на её съёмках наблюдает, — сказал Кислов, садясь на деревянный,кухонный стул.
Я закатила глаза и с тихим вздохом поставила чашку с чаем на стол.
— Опять этот цирк… — пробормотала я, поднимаясь с места.
Кислов усмехнулся, лениво потянувшись.
— Ну, раз зовёт, значит, надо идти.
Я бросила на него быстрый взгляд, пожала плечами и направилась в комнату переодеться. Через пару минут мы уже выходили из квартиры, готовые к новому дню и, судя по всему, к очередной драме.
Всю дорогу мы шли почти молча. Лишь я изредка жаловалась, что на улице похолодало — воздух стал резче, а ветер поднялся, отчего моё лицо покраснело, будто буряк.
Кислов усмехнулся, глядя на меня.
— Замёрзла? — спросил он, явно развлекаясь моим недовольством.
— Ага, — буркнула я, пряча нос в воротник куртки.
Не говоря ни слова, он молча стянул с себя шарф и аккуратно накинул мне на шею. Ткань была тёплой, пахла им.
— Так лучше? — усмехнулся он.
Я фыркнула, но не стала снимать. Всё-таки забота — это приятно.
Дойдя до берега, где было немало зевак, мы заметили Мела с Хэнком и направились к ним.
Мел стоял, скрестив руки на груди, и злобно сверлил взглядом что-то впереди. Я проследила за его взглядом и увидела Анжелу — она сидела у какого-то парня на коленях, кокетливо улыбаясь. Впрочем, на неё это похоже.
— И чего ты в ней нашёл? — пробормотала я, глядя на Мела.
Он лишь сжал челюсти и продолжил наблюдать, будто надеясь, что она вот-вот встанет и всё окажется не тем, чем кажется.
Мел сжал кулаки, его лицо стало жёстким, напряжённые мышцы на шее выдавали ярость, которую он сдерживал из последних сил.
— Та он её уже всю облапал, — усмехнулся Кислов, наблюдая за сценой.
— Это кино, всё нормально, мужик, — попытался подбодрить Хэнк, но Мела это, похоже, не успокоило. Он сделал шаг вперёд, явно готовый ворваться в кадр и надавать тому парню по лицу.
Я положила руку на его плечо, стараясь притормозить:
— Мел, ты же не собираешься устроить тут драку, да?
Мы переглянулись, понимая, что просто так это не закончится. Забрав Мела, мы начали уводить его подальше, но он резко остановился и кивнул в сторону закутка у съемочной площадки.
— Они с режиссёром куда-то пошли, — пробормотал он, сжимая кулаки. — Пошли за ними.
Хэнк закатил глаза, но всё же двинулся следом. Кислов, кажется, даже заинтересовался ситуацией. Я вздохнула и, кутаясь в куртку от холодного ветра, тоже пошла за парнями.
Мы подошли к отелю, где, судя по всему, работал отец Егора.
— И что дальше? — спросила я, скрестив руки на груди. — Зачем мы вообще сюда пришли?
— Подождём, — коротко ответил Мел, не сводя глаз с входа.
Я потирала замёрзшие руки и с тоской посмотрела на парней.
— Может, уже хватит? — тихо сказала я, топчась на месте. — Мы стоим тут двадцать минут, мне кажется, у меня уже ноги отваливаются.
Мел не реагировал, уставившись на вход в отель. Кислов вздохнул, посмотрел на меня и шагнул ближе.
— Пойдём, погреемся, — предложил он, но Мел тут же поднял руку, заставляя нас замереть.
Посмотрев в указанном направлении, я заметила окно, за которым явно что-то происходило. Тени мелькали на занавесках, движения внутри были беспокойными.
Кислов, недолго думая, бросил взгляд на пожарную лестницу сбоку здания, выдохнул и, не сказав ни слова, начал карабкаться вверх.
Лёгкий морозный ветер пробирался под одежду, заставляя меня ежиться. Я прижимала ладони к губам, согревая их горячим дыханием, но пальцы всё равно оставались ледяными. Ноги начинали неметь, поэтому я то и дело переступала с одной на другую, пытаясь хоть немного сохранить тепло.
Воздух пах сыростью и солью — море было где-то совсем рядом, но от этого становилось только холоднее. Я зарылась носом в воротник, чувствуя, как холод проникает даже под куртку, будто добираясь до самых костей.
Тем временем Кислов уже спустился вниз, а Хэнк тут же налетел на него с расспросами.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил он, чуть ли не заглядывая Ване в глаза.
— Полный пиздец, — коротко ответил тот, доставая телефон.
Он нажал на экран, и перед нами появилось видео. На нём Анжела, слишком узнаваемая, была с каким-то мужчиной. Никаких сомнений — это был не просто разговор.
Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, но не от холода. Глядя на экран, мне стало неприятно, даже тошно.
— Надеюсь, ты теперь понял? — тихо сказал Кислов, убирая телефон в карман.
Мел молчал, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
Стоять на месте больше не было смысла — холод пробирался до костей. Мы направились в гараж, где, как всегда, можно было найти Гену.
Гена сидел на диване, и лениво курил. В гараже было чуть теплее, чем на улице.
— Ну и где вы шлялись? — спросил он, выдыхая дым в сторону.
Кислов молча протянул ему телефон. Гена прищурился, глядя на экран, а затем выдал низкий свист.
— Вот это да — протянул он, возвращая устройство.
— Выключи.— крикнул парень который видно уже был не в себе.
Мел замолчал, сжав кулаки. Видно было, что он на грани — злость сквозила в каждом движении.
— Ну, он же знал, с кем связывается, — пожала я плечами, скидывая с себя куртку. — Как будто в новость для него.
Мел резко развернулся в мою сторону:
— Ты вообще понимаешь, что она мне врала?
— Ты сам себе врал, — без эмоций добавил Кислов, усаживаясь на стол.
— Ладно, не кипятись, — Гена потушил сигарету и потер ладонью лицо. — Сначала остынем, а потом уже решим, что делать.
Я глубоко вздохнула, согревая руки. Всё это было похоже на плохо срежиссированную драму, но нас это почему-то затянуло.
— Хочу на дуэль с ним, — вдруг произнёс Меленин, его голос был напряжённым, но решительным.
— Как Пушкин? — с насмешкой спросил Гена, скрестив руки на груди.
Хэнк только фыркнул, а я закатила глаза.
— Ты серьёзно? — спросил Кислов, пристально глядя на Мела.
Парень кивнул. В его взгляде не было ни тени сомнения.
— Кстати, а у меня пистолеты есть дуэльные, — с ухмылкой подал голос Геннадий, явно забавляясь ситуацией.
Мы все уставились на него.
— Ахуеть — недоверчиво спросила я, скрестив руки.
— Абсолютно, — пожал он плечами. — Коллекционные, но рабочие.
— О да, — вмешался Кислов, хмуро глядя на Мела.
— Чего ты хочешь добиться?-спросила я.
Меленин не ответил сразу. Он сжал кулаки, его губы дрогнули.
— Справедливости, — наконец произнёс он, упрямо уставившись вдаль.
Мы с хорошей компанией, решив довести дело до конца, отправились к отцу Гены за пистолетами. Точнее, чтобы их украсть.
— Если что у него ствол есть,но он без патронов.
Мы сидели немного в шоке,но а когда не делали.
План был прост: часть ребят отвлекала его отца, а я с Геной должны были пробраться в дом. Чтобы сделать всё максимально правдоподобно, он предложил сыграть сцену, будто я его девушка.
— Если что, веди себя естественно, — шепнул Гена, открывая дверь.
— А как ведёт себя твоя девушка? — я приподняла бровь.
— Ну... любит меня, обнимает, флиртует, — он усмехнулся.
Я закатила глаза, но всё же взяла его под руку, стуча в дверь.
После множества вопросов, доносившихся из-за двери, она наконец открылась.
На пороге стоял мужчина с хмурым выражением лица. Отец Гены оглядел нас с подозрением, его взгляд особенно задержался на мне.
— Ты кто такая? — спросил он, скрестив руки на груди.
Я собиралась открыть рот, но Гена опередил меня, крепче прижимая к себе:
— Батя, знакомься, это моя девушка. Мы заехали ненадолго, хотел тебе её представить.
Мужчина прищурился, явно не сразу поверив, но, к счастью, он всё же сделал шаг в сторону, пропуская нас внутрь.
— Генка, ну ты никогда не приходишь просто так, колись, — произнёс мужчина, прищурившись.
Гена лишь ухмыльнулся, не теряя самообладания.
— Да что ты сразу начинаешь? Просто домой заглянул, показать тебе свою девушку, — он приобнял меня за плечи, а я натянуто улыбнулась, стараясь не выдать напряжение.
Отец Геннадия хмыкнул и, развернувшись, пошёл вглубь дома.
— Ладно, проходите, раз уж пришли, — буркнул он.
Мы переглянулись с Геной, понимая, что теперь главное — действовать осторожно.
Пока мы заходили в дом, парни снаружи начали возиться с курятником, громко смеясь и стуча по ограде. Курицы оглушительно кудахтали, хлопая крыльями, создавая нужный нам шумовой фон.
Отец Гены остановился, нахмурившись.
— Что там за херня? — пробормотал он,взяв автомат и перезарядив его направился к выходу.
— Эй бать,то наверное хулиганьё.— испугавшись проговорил Гена.
Гена быстро подтолкнул меня и подняв я попыталась забрать кейс с пистолетами.
— Быстрее, пока он разбирается, — прошептал он, и мы поспешили внутрь.
Мы уже собирались уходить, когда на пороге нас встретил отец Гены, держа в руках автомат.
— Ага, я так и думал. Спиздить хотел? — медленно, с угрозой в голосе, проговорил он, приближаясь к сыну.
Гена замер, но я не собиралась ждать, пока ситуация станет хуже. Быстро оценив положение, я резко нанесла удар в подбородок. Мужчина не успел среагировать — его глаза закатились, и он рухнул на пол без сознания.
В комнате повисла напряжённая тишина. Гена моргнул, глядя то на меня, то на своего отца.
— Чёрт... Ловко.
— Потом спасибо скажешь. Валим, — выдохнула я, уже направляясь к выходу.
Гена удивлённо посмотрел на меня, но времени на обсуждение не было.
— Ловко, — хмыкнул он, перешагивая через отца. — Но теперь валим отсюда.
Я кивнула, и мы быстрым шагом направились к выходу. За дверью нас уже ждали парни, которые, услышав шум, поспешили к крыльцу.
— Что за хрень? — спросил Кислов, увидев валяющегося на полу мужчину.
— Семейные разборки, — фыркнул Гена, закидывая трофеи в рюкзак. — Уходим, пока он не очухался.
Мы быстро вышли из дома и побежали к машине, оставив за спиной разбросанные куриные перья и недовольное кудахтанье.
На адреналине и с широкой улыбкой на лице мы мчались обратно, не в силах сдержать смех. В машине царил хаос — кто-то напевал песни, кто-то бурно обсуждал случившееся, а Гена не переставал повторять, что я «далеко не сахарная девочка».
Приехав, мы не сразу разошлись — адреналин ещё гулял по крови. До самой ночи мы баловались, тренировались в стрельбе (хотя кто-то больше кривлялся, чем стрелял), шутили и просто наслаждались моментом.
— Ну что, господа дуэлянты, когда назначаем смертельную битву? — с усмешкой спросил Кислов, крутя в руке пистолет.
— Завтра утром, на рассвете! — с вызовом заявил Мел, и все дружно рассмеялись.
Ночь обещала быть долгой.
Мы ещё немного посидели, наслаждаясь последними минутами этого бурного вечера. Смех утих, разговоры стали тише, а усталость всё больше давала о себе знать.
— Ну что, господа, пора и честь знать, — протянул Гена, потягиваясь.
Все нехотя поднялись, переглянулись, и каждый отправился в свою сторону. Но, как оказалось, не все. Кислов, видимо, решил ввести в традицию провожать меня.
— Тебя опять не отпугивает перспектива таскаться за мной? — с ухмылкой спросила я, оглядывая его.
— Уже смирился, Лисёнок, — с привычной самоуверенной улыбкой ответил он.
Я лишь покачала головой и пошла вперёд, чувствуя на себе его спокойный, уверенный взгляд.
Мы шли по пустым улицам, освещённым редкими фонарями. Воздух был прохладным, но после насыщенного дня это даже приятно бодрило.
— Сегодня был один из самых странных, но, пожалуй, лучших дней за последнее время, — сказала я, вдыхая ночную свежесть.
— Я бы не сказал, что он был лучшим, — Кислов засунул руки в карманы. — Но запомнится надолго.
Я усмехнулась. Всё-таки было в нём что-то особенное, что-то, что цепляло, даже если я старалась этого не замечать.
— Как думаешь, он правда пойдёт на дуэль? — спросила я, переводя тему.
— Если его не остановить, точно пойдёт, — ответил Кислов. — Он, конечно, дурак, но упрямый дурак.
Мы остановились перед моим подъездом. Я достала ключи, но не спешила заходить.
— Значит, завтра снова встретимся, чтобы убедиться, что никто не поубивал друг друга?
— Похоже на то, — Кислов чуть наклонил голову, изучая меня взглядом.
— Ну тогда до завтра, — я улыбнулась и уже собиралась зайти, но он вдруг тихо добавил:
— Спокойной ночи, Лисёнок.
Я не стала ничего отвечать, просто кивнула и скрылась за дверью, ощущая, как сердце пропустило один удар.
Мы все хотим казаться сильными, но всю жизнь ищем человека, которому не страшно будет признаться в своих слабостях.