Что будет завтра?
Звонок в дверь встречал моё сонное ворчание.
Я нехотя выбралась из-под одеяла, накинула худи и, зевая, поплелась к двери.
— Кто там? — сонно пробормотала я, на ходу приглаживая растрёпанные волосы.
Я прищурилась и, подавив зевок, открыла дверь. На пороге стояли все наши — Кислов, Хэнк, Гена и даже Меленин, который выглядел так, будто его силком сюда притащили.
— Вы что, сговорились? — пробормотала я, прижимаясь лбом к двери.
— Мы давно это сделали, — хмыкнул Хэнк.
— И чего вам?
— Ну, во-первых, доброе утро, — с ухмылкой сказал Кислов. — А во-вторых, одевайся, нас ждёт насыщенный день.
— И если ты снова скажешь, что хочешь спать, я тебя просто вынесу, — добавил Гена, скрестив руки на груди.
Я тяжело вздохнула и отступила вглубь квартиры.
— Ладно, заходите, раз уж приперлись. Но если вы за это время не приготовите мне кофе, я прокляну вас всех.
Сев за стол парни разобрали мой вчерашний ужин.Сидя за столом дёргая ногами они вели беседу.
— Мел идёт сниматься, типа второстепенным персонажем, — объявил Хэнк, прислонившись к дверному косяку. — Мы идём смотреть.
Я лениво потянулась, всё ещё до конца не проснувшись.
— Ого, а этот карьерный рост я как-то пропустила, — усмехнулась я, бросая взгляд на Меленина.
— Да не в карьерном росте дело, — буркнул он, — я туда не за этим иду.
Кислов хмыкнул, скрестив руки на груди:
— А, так это ты решил устроить "актёрскую игру" ради мести?
— Он думает, что я просто смирюсь? — Мел сжал кулаки, злость читалась в его голосе.
— Это не слишком умно, — покачала я головой.
— Я не собираюсь умничать, — огрызнулся он.
Гена посмотрел на меня и усмехнулся:
— Ну что, Кир, идём смотреть спектакль?
Я закатила глаза, но спорить смысла не было.
— Ладно, дайте хоть умыться. Без меня не уходите.
Приехав мы стояли в стороне и наблюдали за всей этой суетой. Съёмочная группа металась туда-сюда, кто-то таскал оборудование, кто-то спорил о свете, а кто-то нервно бегал с рацией, отчаянно размахивая руками.
Мел в это время переодевался в какой-то неопределённый сёрферский образ — футболка, шорты, волосы мокрые, будто он только что из воды. Выглядел он, конечно, так себе — недовольное лицо явно выдавало его истинные намерения.
Анжела же стояла в стороне, её разговор с режиссёром выглядел натянуто. Он говорил что-то коротко, не особо заинтересованно, а она, наоборот, пыталась его удержать — руки летали в разные стороны, голос звучал жалобно, будто она оправдывалась.
— Кажется, она теряет своё влияние, — усмехнулся Кислов, сунув руки в карманы.
— Интересно, она вообще понимает, что происходит? — хмыкнул Гена, прислоняясь к ограждению.
Я молча наблюдала за сценой. Видимо, режиссёр больше не был заинтересован в ней, и это её сильно напрягало.
В этот момент Мел вышел на площадку. Его взгляд на секунду зацепился за Анжелу, но он быстро взял себя в руки. Началась репетиция, но в его движениях чувствовалось напряжение.
— Если он что-то выкинет, я не знаю его, — вздохнула я.
— Так ты и так его не особо знаешь, — усмехнулся Кислов.
Я покосилась на него, но промолчала. Всё внимание теперь было на Меле.
Съёмки начались, и уже в первом дубле Мел, вместо того чтобы следить за сценарием, прямо посмотрел в камеру. Оператор резко оторвался от видоискателя, а режиссёр раздражённо вздохнул, но промолчал — возможно, подумал, что это случайность.
Но когда это повторилось во втором, а затем и в третьем дубле, терпение у него лопнуло.
— Стоп! — резко выкрикнул режиссёр, вставая со своего места. — Ты издеваешься?
— Чего? — Мел сложил руки на груди, делая невинное лицо.
— Ты смотришь прямо в камеру! Уже третий раз!
— А что, нельзя? — парень ухмыльнулся, откровенно издеваясь.
— Ты что, первый раз на съёмках?! — режиссёр явно начинал закипать. — Это правило номер один!
— Ну извини, я ведь не актёр. Я просто… наблюдаю, — с нажимом произнёс Мел, бросая взгляд на Анжелу.
Я закатила глаза — ну вот, началось.
Режиссёр тоже проследил за его взглядом, нахмурился, что-то прикинул у себя в голове и скрестил руки на груди.
— Послушай, парень. Если ты пришёл сюда не работать, а устраивать сцены, можешь валить.
— Да я, в принципе, не против, — пожал плечами Мел. — Просто хотелось посмотреть, чем тут вообще занимаются.
Режиссёр явно не был готов к такому наглому ответу.
— Да кто тебя вообще сюда пустил?!
— Ну так ты же сам взял, — хмыкнул Мел.
Режиссёр молча провёл рукой по лицу, будто собирался с мыслями, а потом просто махнул рукой.
— Всё, убирайтесь. Мне не нужен клоун на площадке.
— С удовольствием, — усмехнулся Мел, даже не скрывая своего довольства.
Мы, наблюдая за этим спектаклем, переглянулись.
— Ну что,делать будем?
— Дуэль.— ответил Иван.
Я удивлённо подняла брови.
— Ты серьёзно?
Абсолютно, ответил Кислов, сверкая глазами.
— Вы что, с ума сошли?— хмыкнула я, но было видно, что его эта идея тоже забавляет.
— Да это же просто символично, — подбросил на ладони монету Мел. — Типа Пушкина вспомним, всё такое.
— Вы точно идиоты,— я закатила глаза, но почему-то внутри стало даже весело.
— У нас есть дуэльные пистолеты,— Геннадий с хитрой ухмылкой. напомнил
Хэнк хлопнул в ладоши.
— Тогда чего ждём? Значит, вызываем этого деятеля на честный бой.
Мы переглянулись, и стало понятно, что никто не собирается отступать. Это уже не просто игра это вызов.
Режиссёр стоял у трейлера, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая ногой. Когда он увидел нас, его лицо исказилось от раздражения.
— Гутен морген,что в переводе означает "добрый вечер".— произнёс Кислов.
— Вы что, ещё здесь? — устало выдохнул он. — Я же сказал, чтобы вас и духу на площадке не было!
Мел шагнул вперёд, ухмыляясь.
— Мы тут не по съёмкам, — протянул он, сложив руки на груди. — А по делу.
— Ах вот как? — режиссёр сузил глаза. — И какое же у вас ко мне дело?
Кислов сделал шаг вперёд, демонстративно поправляя манжет рукава.
— Дуэль, — спокойно произнёс он.
Режиссёр заморгал.
— Чего?
— Дуэль, — повторил Кислов, глядя на него с вызовом.
Я закатила глаза — они же серьёзно, да?
— Это шутка? — режиссёр нервно хохотнул.
— Мы похожи на шутников? — Мел наклонил голову, сдерживая усмешку.
Режиссёр метнул взгляд на нас, потом на Мела и наконец на Кислова, который смотрел на него совершенно невозмутимо.
— Вы больные, — заключил он.
— Возможно, — согласился Хэнк. — Но это делает всё только интереснее.
Мужчина провёл рукой по лицу, явно не зная, как на это реагировать.
— Допустим, я соглашусь, — медленно заговорил он. — Чем стреляться будем?
Гена улыбнулся и, сделав шаг вперёд, картинно достал из-за пазухи дуэльный пистолет.
— У нас есть кое-что особенное.
Режиссёр открыл рот, но Кислов перебил его, голос его стал холодным и твёрдым:
— Не хочешь — не надо. Но тогда, думаю, кое-кто захочет посмотреть одно интересное видео.
Он достал телефон и покрутил его в руках, глядя на режиссёра с безразличием. Тот резко напрягся, глаза забегали.
— Какое ещё видео? — голос его дрогнул.
— Догадайся, — усмехнулся Кислов, лениво проводя пальцем по экрану.
Мел скрестил руки на груди, глядя на мужчину с презрением.
— Думаю, твоим инвесторам, а может, и полиции будет очень интересно.
Режиссёр сжал кулаки, побелев от злости.
— Вы шантажируете меня?
— Нет, — Кислов пожал плечами. — Просто даю тебе выбор.
Мужчина молчал, дышал тяжело, видно было, как бешено работал его мозг, пытаясь найти выход. Но выхода не было.
— Чего вы хотите? — процедил он сквозь зубы.
Кислов ухмыльнулся.
— Дуэль.
Режиссёр тяжело вздохнул, словно проклиная тот день, когда вообще связался с нами.
— Завтра в 6:30 у бухты, — выдавил Иван.
Мел довольно ухмыльнулся, а мужчина кивнул, убирая телефон в карман.
— Ладно,— бросил он.
Режиссёр зло сверкнул глазами
— Ну что, всё решили? — весело спросил Хэнк. — Тогда пора праздновать!
Я покачала головой, но тоже не могла скрыть лёгкого возбуждения — что ни говори, а такая дуэль обещала быть интересной.
Мы ушли с площадки, оставив режиссёра в его собственном бешенстве. По дороге обратно парни обсуждали завтрашнюю дуэль, разрабатывая какие-то планы, но я слушала их вполуха.
В голове крутилось только одно: А если что-то пойдёт не так?
Кислов выглядел уверенным, Мел был в своём репертуаре — ухмылялся и отпускал язвительные шутки, а Хэнк выглядел так, будто собирался продать билеты на это зрелище.
— Надо подготовиться, — наконец сказал Гена, обращаясь к нам. — Всё должно быть по правилам.
— Так у нас же есть дуэльные пистолеты, — напомнил Хэнк, улыбаясь.
— Да, но нужны потренироваться, — добавил Гена.
Я вздохнула, глядя на эту компанию сумасшедших.
— Может, ну его? — пробормотала я, но меня никто не услышал.
Похоже, завтрашнее утро обещало быть насыщенным.
Сидя возле гаража, мы пили пиво прямо из бутылок, пока Гена проводил для нас ускоренный курс стрельбы.
— Главное — держи руку ровно, — говорил он, поправляя хват Мела. — Не дёргайся, и целься чуть выше, чем кажется нужным.
Мел прищурился, вытянул руку с пистолетом и нажал на спуск. Пуля со щелчком улетела в сторону, даже близко не попав в нарисованную на фанере мишень.
— Да блин, — выдохнул он, опуская оружие.
— Ну, если промажешь, может, хоть напугаешь, — ухмыльнулся Кислов, откидываясь назад и делая глоток пива.
— Спасибо за поддержку, — хмыкнул Мел и попытался ещё раз.
Я смотрела на всё это и думала: Мы вообще нормальные?
Завтра утром кто-то из них выйдет на дуэль.И чем это вообще закончится?
Я целилась хорошо, и Кислов прекрасно об этом знал. Ещё тогда, на ярмарке, когда все смеялись и не воспринимали меня всерьёз, я взяла ружьё и без промаха выбила все мишени подряд.
Теперь же он молча наблюдал, как я поднимаю руку, выравниваю дыхание и без лишних движений нажимаю на спусковой крючок. Пуля угодила точно в центр импровизированной мишени.
— Ну вот, так и надо, — кивнул Гена.
Мел недовольно фыркнул:
— Отлично, теперь мне ещё и девчонке проигрывать.
Я лишь усмехнулась, вновь поднимая пистолет.
Чуть постреляв, мы развели костёр, жарили сосиски и просто болтали, наслаждаясь тёплой ночью. Воздух пах дымом, поджаренным мясом и лёгким налётом свободы, который всегда витал в таких моментах.
— Ребят, а давайте татуировки набьём? — неожиданно предложил Хэнк, вертя в руках пустую бутылку.
— И что набивать будем? — спросил Мел, забрасывая в рот обугленный кусок сосиски.
— Может, что-то общее? — предложил Гена.
Я задумалась, рисуя пальцем узоры на земле. Татуировка… Это ведь что-то постоянное. Что-то, что останется с нами навсегда.
— Давайте пистолеты?, — вдруг сказала я, подняв взгляд.
— Паливно,может "Чёрная весна"?— заинтересовался Мел
— О, я за любой блэк, — ухмыльнулся Кислов, откидываясь на спину и грея руки у огня.
На несколько секунд повисло молчание, затем Хэнк усмехнулся:
— Мне нравится.
— Тогда решено, — кивнул Кислов, бросая мне взгляд, в котором читалось что-то тёплое. — мой знакомый скоро будет.
Я улыбнулась, потягивая пиво. Эта ночь определённо обещала быть интересной
Мы продолжали сидеть у костра, переговариваясь и шутя. Огонь потрескивал, освещая наши лица тёплым, неровным светом. Где-то вдалеке шумело море, и этот звук смешивался с тихими разговорами, создавая почти уютную атмосферу.
— А где ты знакомого откопал? — поинтересовался Гена, вытягивая ноги ближе к огню.
— Да есть один мастер, набивал мне старый шрам, — Кислов провёл пальцем по предплечью, где под светом огня проступал тёмный контур. — Работает быстро и без лишних вопросов.
— Главное, чтобы не криво, — хмыкнул Хэнк, качая головой.
— Если будет криво, — вставил Мел, — набьём ему "Чёрную весну" на лбу.
Мы рассмеялись, и я снова почувствовала, как приятно находиться среди них.
— Ладно, — я откинулась назад, опираясь на локти. — Может, ещё по пиву, пока ждём?
— Это было риторически? — с ухмылкой уточнил Гена, доставая новую бутылку.
Мы продолжили вечер, ощущая, что эта ночь точно останется в памяти надолго.
Я поднялась с места, стряхнув с себя лёгкий пепел от костра, и отошла чуть в сторону. В кармане завибрировал телефон — самое время позвонить Рите.
— Алло? — голос подруги звучал сонно, видимо, я застала её перед сном.
— Привет, ты где? — спросила я, вглядываясь в темноту, где волны тихо накатывали на берег.
— Дома. А что?
Я вздохнула, подбирая слова.
— Да просто… тут движ интересный. Мы у гаража, завтра с утра набиваем татуировки.
— Что?! — сон у Риты, похоже, как рукой сняло. — Вы серьёзно?
— Ага, у Кислова есть знакомый мастер, — усмехнулась я. — Решили, что пора оставить след.
На том конце провода повисла пауза.
— И что бьёте?
— «Чёрная весна».
Рита тихо фыркнула.
— Ну да, как же без пафоса.
— Ты с нами? — с надеждой спросила я.
Она вздохнула, и я почти видела, как она закатывает глаза.
— Ладно, приеду. Только не вздумайте там напиваться до отключки.
Я усмехнулась.
— Да что ты, мы же серьёзные люди.
— Конечно-конечно, — с сарказмом протянула она. — Ладно, увидимся утром.
— Спокойной ночи.
Я убрала телефон в карман и вернулась к костру. Рита точно приедет — я её знаю.
Я задумалась, глядя на экран потухшего телефона. Видимо, она уже отошла от той ситуации между ней и Мелом. Раньше бы она даже слушать не стала, если бы узнала, что он будет рядом, а теперь… Просто вздохнула и согласилась.
Вернувшись к костру, я снова уселась рядом с Кисловым. Он лениво покрутил в руках бутылку с пивом, бросив на меня взгляд.
— Ну что, будет с нами Ритка?
— Ага, подтянется с утра, — ответила я, грея руки у огня.
— Смелая, — хмыкнул Хэнк.
— Ещё бы, — усмехнулась я.
Кислов наклонился чуть ближе, будто разглядывая меня.
— А ты не передумала?
Я посмотрела на него, с вызовом приподняв бровь.
— А ты как думаешь?
Он усмехнулся, чуть склонив голову набок.
— Думаю, что нет.
— Угадал, — фыркнула я и, взяв бутылку, сделала глоток.
Ночь продолжалась. В воздухе пахло дымом, ветром и солёным морем.
Когда наступила полночь, телефон в кармане завибрировал, заставив меня вздрогнуть. На экране высветилось: «Мама».
Я быстро встала и отошла чуть в сторону от костра, прижимая телефон к уху.
— Да, мам?
— Ты где? — её голос был спокойным, но с нотками усталости.
— С ребятами, у гаража. Всё нормально, не переживай, — я облокотилась о стену, кутаясь в куртку.
— Ты хоть домой собираешься?
Я скосила взгляд на Кислова, который лениво следил за мной, откинувшись на спину.
— Скоро, — ответила я.
Мама вздохнула.
— Ладно, но не задерживайся сильно.
— Хорошо, мам, давай.
Завершив звонок, я вернулась к костру, а Кислов тут же усмехнулся:
— Контроль?
— Интерес, — с улыбкой ответила я.
— Не устаёт она от тебя?
— Куда там, — ухмыльнулась я, садясь обратно.
Огонь потрескивал, освещая лица друзей. В воздухе пахло дымом, и ночь казалась бесконечно длинной.
Хэнк лениво растянулся на складном стуле, потягивая пиво.
— Так что, завтра в шесть тридцать? — уточнил он, покосившись на Кислова.
— У бухты, — кивнул Иван, проводя пальцем по горлышку бутылки.
— Жёстко, конечно, но зато будет, что вспомнить, — протянул Мел, разминая пальцы.
Я обхватила колени руками, всматриваясь в огонь.
— А если он не придёт?
Кислов фыркнул.
— Придёт. Такие, как он, слишком гордые, чтобы проигнорировать вызов.
Я молча кивнула.
— Ну, я пошла, — произнесла я, вставая и стряхивая с одежды мелкие соринки.
Кислов тут же поднял взгляд, сужая глаза.
— Я тебя провожу.
— Вводишь это в привычку? — ухмыльнулась я, но возражать не стала.
— Может быть, — он легко пожал плечами и поднялся следом.
Ребята переглянулись, но ничего не сказали — кажется, все уже привыкли.
Мы вышли за пределы гаража, и холодный воздух тут же обжёг кожу. Я поёжилась, натягивая рукава свитера на ладони, и ускорила шаг.
— Замёрзла?
Кислов снял с себя куртку и не спрашивая накинул мне на плечи.
— Спасибо, — пробормотала я, пряча довольную улыбку.
Мы шли молча, шаги глухо отдавались в тишине ночи. В голове крутилось тысяча мыслей, но я почему-то не хотела их озвучивать.
— О чём думаешь? — вдруг спросил он.
Я чуть заметно усмехнулась.
— О завтрашнем.
— Думаешь, он придёт? — спросил Кислов, сунув руки в карманы.
— Думаю, да. Он слишком гордый, чтобы отказаться, — я пожала плечами, глядя себе под ноги.
— Если что, ты знаешь, что делать? — его голос звучал спокойно, но я чувствовала в нём скрытую серьёзность.
— Конечно, — усмехнулась я. — Стрелять умею, не волнуйся.
Он бросил на меня короткий взгляд и хмыкнул.
— Знаю. Именно поэтому ты будешь стоять рядом со мной.
Я закатила глаза, но спорить не стала.
Дом был уже близко. Ночные фонари освещали дорогу мягким жёлтым светом, делая ночь менее мрачной.
— Завтра в шесть у бухты, не проспи, Лисёнок, — усмехнулся Кислов, когда мы подошли к подъезду.
— С чего бы? — фыркнула я.
— Ну, мало ли, — он чуть склонил голову набок, хищно улыбаясь. — Может, тебе всю ночь будет сниться кое-кто слишком красивый.
Я закатила глаза, хотя чувствовала, как предательски вспыхнули щёки.
— Спокойной ночи, Кислов.
— Спи сладко, — его голос был низким и тёплым.
Я зашла в подъезд, но прежде чем дверь закрылась, всё же обернулась.
Он всё ещё стоял там, засунув руки в карманы, и смотрел мне вслед.
Я поднялась домой, скинула куртку и сразу направилась в ванную. Тёплая вода приятно расслабила тело, но мысли не отпускали. Завтра в шесть у бухты. Дуэль.
Я вытерлась, накинула удобную домашнюю одежду и легла в кровать, но уснуть было сложно. В голове крутились слова Кислова, его взгляд, ухмылка.
"Может, тебе всю ночь будет сниться кое-кто слишком красивый."
Я тихо усмехнулась, уткнувшись лицом в подушку. Этот самовлюблённый идиот… но почему-то от его слов внутри становилось теплее.
Через какое-то время я всё же заснула, но сон был тревожный, наполненный обрывками сцен, шумом волн и отчётливым звуком выстрела.
У счастья нет точного определения. Для кого-то оно наступает с первым поцелуем, а кому-то для счастья достаточно всего лишь сделать маленькую гадость. А бывает, оно приходит неожиданно, через долгие запутанные отношения. Главное в счастье — то, что оно есть.