Было не было.
Утро выдалось прохладным и свежим. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, а за окном слышался шум листвы и лёгкий плеск воды где-то вдалеке.
Я сонно потянулась, пытаясь согреться в тёплом коконе одеяла. Рита ещё спала, её дыхание было ровным и спокойным.
Из-за двери доносились приглушённые голоса — кто-то уже проснулся. Я с неохотой выбралась из постели, натянула на себя тёплую кофту и босиком пошла на кухню.
Там уже суетилась мама, разливая чай по кружкам. Рома, как всегда, сидел с газетой (когда он вообще их берёт?), а Гена что-то искал в холодильнике.
— Доброе утро, — хрипло произнесла я, почесав затылок.
— Утро! — бодро отозвалась мама. — Будешь чай?
— Ага… — зевнула я, садясь за стол. — Все уже проснулись?
— Почти, — Рома оторвался от газеты. — Кислов с Хэнком во дворе, что-то чинят. Лена гуляет с ребёнком.
— А Мел?
— Спит, — фыркнул Гена. — Я его звал — ноль реакции.
Я усмехнулась.
— Ну, классика.
На улице было свежо, но солнечно. Казалось, день обещает быть хорошим.
Я села за стол, лениво потягивая чай, и открыла телефон. Новое сообщение.
"Есть разговор. Работа. Срочно."
Я нахмурилась. Отправитель не подписан, но номер выглядел знакомым. Судя по всему, это кто-то из людей Ромы.
Подняв взгляд, я посмотрела на него. Он что-то читал, полностью погружённый в текст.
— Эй, Ром… — негромко позвала я.
Он медленно поднял глаза, вопросительно приподняв бровь.
— Ко мне тут твои ребята ломятся, — я показала ему экран.
Рома взглянул на сообщение, и его лицо на секунду стало непроницаемым.
— Где?
— В телефоне.
— Очень смешно, — он закатил глаза и потянулся за телефоном.
Я отдала ему его.
— Что-то серьёзное? — тихо спросила я.
Рома не сразу ответил, но затем, склонившись ближе, произнёс:
— Позже поговорим. Видимо ничего сьерезного.
Я лишь кивнула, решив не давить. Если бы это было действительно срочно, он бы уже сорвался с места.
Через минут 15 моего просмотра и завтрака зашли парни.
— О лисёнок,доброе утро.— с улыбкой произнёс Иван.
Я лениво посмотрела на него, отложив телефон.
— Утро, — зевнула я, делая глоток чая.
Кислов плюхнулся на стул напротив, растянувшись в позе полного расслабления.
— Ну что, как настрой? — спросил он, ухмыляясь.
— На что? — прищурилась я.
— Как на что? Купаться же едем.
— А, — я пожала плечами. — Посмотрим.
Гена хлопнул меня по плечу, проходя мимо:
— Да ладно тебе, Кир, развеяться же надо.
— Уговорили, — фыркнула я.
В этот момент вошла Рита, сонно потирая глаза.
— Вы чего тут шумите с утра?
— Завтракаем и обсуждаем планы, — ухмыльнулся Кислов, бросая ей кусок хлеба.
Она поймала его на автомате, даже не задумываясь.
— А ты? — спросила я, глядя на неё.
— Что я?
— Готова к поездке?
Рита закатила глаза:
— Да куда я денусь.
Все рассмеялись, и утро наконец-то приобрело привычный, живой ритм.
Сидя на диване,посматривая последние 5 минут ко мне подошёл парень и что-то произнёс,честно я не сразу поняла.
Я оторвалась от экрана, немного растерянно глядя на него.
— Что?
Кислов закатил глаза, явно недовольный тем, что приходится повторяться.
— Говорю, пол холодный, надень, — он кивнул на тапки, которые поставил передо мной.
Я взглянула на свои босые ноги, потом снова на него.
— Заботливый какой, — усмехнулась я, но всё же послушно засунула ноги в тёплые тапки.
— Чтобы потом не ныла, что простыла, — буркнул он, садясь рядом.
Я только хмыкнула и вернулась к передаче, но всё же уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.
Грубость и забота — странное сочетание, но ему идёт, подумала я, краем глаза наблюдая за Кисловым.
Он, как ни в чём не бывало, смотрел в телефон, будто и не замечал, что только что проявил заботу.
Пожав плечами, я поднялась и пошла собираться. Скоро выезжать, а я ещё даже не проверила, всё ли взяла.
В комнате Рита уже возилась со своими вещами, запихивая их в рюкзак.
— Готова? — спросила я, вытаскивая из шкафа кофту.
— Почти, — отозвалась она, встряхивая волосы. — А ты?
— Почти, — повторила я с усмешкой, застёгивая молнию сумки.
Мой выбор упал на чёрный купальник.
Он сел идеально, подчёркивая все достоинства моей фигуры. Верх держался плотно, подчёркивая линию ключиц и аккуратно облегая грудь, а тонкие бретельки едва заметно тянули кожу, придавая всему образу лёгкую изящность.
Низ плотно сидел на бёдрах, подчёркивая их изгибы, а высокие вырезы визуально удлиняли ноги. Гладкая чёрная ткань приятно ощущалась на теле, создавая ощущение комфорта и уверенности.
Я оглядела себя в зеркале и слегка улыбнулась — этот купальник действительно выглядел так, будто был сшит специально для меня.
Надев сверху лёгкие шорты и свободную рубашку, я последний раз бросила взгляд в зеркало и, довольная своим видом, спустилась вниз.
Ребята уже собрались у выхода, обсуждая что-то между собой. Кислов лениво опирался о стену, Мел и Хэнк перекидывались шутками, а Рита что-то печатала в телефоне.
— Ну наконец-то, — протянул Кислов, оценивающе пробежившись по мне взглядом.
— Готова? — спросил Рома, завязывая шнурки на кроссовках.
— Всегда, — с улыбкой ответила я, запрыгивая в машину.
Пока мы ехали в той же компании, Мел вдруг произнёс:
— Ну и как думаете, вода ледяная будет?
— По-любому, — хмыкнула я. — Ещё утро, солнце не успело нормально прогреть.
— Ну и что, это же бодрит, — ухмыльнулся Кислов, вытягивая ноги.
— Главное, чтобы не как в прошлый раз, — вставила Рита, скрестив руки на груди.
Я повернулась к ней, прищурившись:
— А что было в прошлый раз?
Рита закатила глаза, а Мел прыснул со смеху:
— Мы с пацанами поспорили, кто дольше продержится в воде.
— Ну?
— Почти отморозили себе всё, что можно, — ухмыльнулся Кислов.
— Ну а чего, зато весело было, — добавил Гена.
Я покачала головой, усмехаясь:
— Ну вы и психи.
— Ты с нами, так что тоже, — ухмыльнулся Кислов, глядя на меня в зеркало заднего вида.
Я закатила глаза, но спорить не стала.
Чуть опустив ногу к воде,я крикнула
— она холодная.
Рома, проходя мимо, усмехнулся:
— А ты что хотела? Это тебе не тёплый бассейн.
Кислов разбежался и прыгнул почти сразу как мы приехали.
Я скрестила руки на груди, продолжая разглядывать воду. Кислов, заметив моё колебание, развернулся и, не раздумывая, пошёл ко мне.
— Чего встала? Давай в воду.
— Она ледяная, не хочу, — повторила я, косясь на него.
— Брось, Лисёнок, ты же не из сахарной ваты, не растаешь, — ухмыльнулся он.
— Ты первый туда прыгнул, а теперь умничаешь, — фыркнула я.
— Ага, потому что я знаю, что после первых пяти секунд становится норм, — он усмехнулся и схватил меня за запястье.
— Кислов! — взвизгнула я, когда он без лишних слов подхватил меня на руки.
— Ну раз сама не заходишь, значит, помогу, — ухмыльнулся он, легко удерживая меня.
— Поставь меня на землю, Ваня! — я забарабанила кулаками по его плечам, но он только сильнее сжал руки вокруг моей талии.
— Поздно, Лисёнок, — ухмыльнулся он и направился прямо в воду.
— Нет-нет-нет! — я замотала головой, но было поздно.
Холодная вода тут же обожгла кожу, когда Кислов шагнул глубже, а я вцепилась в него, чтобы не утонуть.
— Твою ж… Она правда ледяная! — выдохнула я, дрожа.
— А я что говорил? — рассмеялся он, не отпуская меня.
Стоило мне чуть отплыть, как внезапно резкая боль пронзила ногу. Я дёрнулась, но конечность не слушалась — её свело судорогой.
— Блять… — выдохнула я, пытаясь не паниковать.
Вода тут же потянула вниз. Я замахала руками, пытаясь удержаться на поверхности, но нога безнадёжно тянула меня ко дну.
— Кислов! — выкрикнула я, захлёбываясь.
Но он и без слов уже плыл ко мне. Вода вокруг забурлила, и через мгновение сильные руки подхватили меня.
— Спокойно, Лисёнок, я держу, — уверенно произнёс Ваня, прижимая меня к себе одной рукой, а другой гребя к берегу.
Я судорожно вдохнула, вцепившись в него, пока он быстро вёл меня к мелководью.
— Ты плавать не умеешь? — с усмешкой произнёс Ваня, всё ещё держа меня в своих руках.
Я тяжело дышала, сердце бешено колотилось в груди, а нога всё ещё ныла от судороги.
— Да умею я… — пробормотала я, раздражённо глядя на него. — Просто свело ногу.
— Ага, конечно, — ухмыльнулся он, но, кажется, даже немного забеспокоился. — Давай, вылезай, а то ещё утонешь тут.
Я закатила глаза, но спорить не стала. Он аккуратно помог мне добраться до берега, пока я хромала, стараясь не опираться на ногу.
Рита и Рома уже шли навстречу, явно заметив, что что-то произошло.
— Ты в порядке? — тут же спросила подруга, обеспокоенно глядя на меня.
— Да нормально всё, — махнула я рукой. — Просто вода решила, что я слишком долго живу.
Мама хмыкнула, скользнув внимательным взглядом по мне, но ничего не сказал.
Кислов, стоя рядом, только усмехнулся:
— Ну, в следующий раз зови меня сразу, Лисёнок. Я тебя спасу.— саркостично конечно, произнес он
— Спаситель хренов, — буркнула я, опускаясь на песок. Нога всё ещё неприятно тянула, но уже не так сильно.
Кислов лишь ухмыльнулся, встряхивая мокрые волосы. Вода стекала по его коже, а на солнце капли сверкали, как кристаллы.
— Ну, хочешь — ещё раз проверим? — с издёвкой спросил он.
Я смерила его взглядом:
— А хочешь — проверим, насколько больно пинают по ноге?
Он усмехнулся шире.
Рита села рядом, протянув мне бутылку воды.
— Ты точно в порядке? Может, массаж сделать?
— Я жива, а значит, в порядке, — фыркнула я.
Лена, стоявшая чуть в стороне, наконец заговорила:
— Может, на сегодня хватит?
— Да ну, — протянул Хэнк, который подошёл ближе. — Пусть ещё раз попробует.
— Угу, чтобы снова чуть не утонуть? — я закатила глаза.
— Да ладно тебе, — хохотнул Мел. — Кислов же рядом. Он вон как старается — ни на шаг тебя не отпускает.
— Ой, отстаньте, — отмахнулась я, сделав глоток воды.
Кислов только хмыкнул, не став ничего отвечать.
Парень подошёл ко мне
— Ладно, отдыхай, Лисёнок, — усмехнулся Кислов, тряхнув головой, от чего капли воды брызнули в мою сторону.
— Эй! — возмутилась я, но он лишь усмехнулся и пошёл обратно в воду.
Я закатила глаза и допила воду.
Рита наклонилась ко мне:
— Чего он к тебе так прицепился, а?
Я пожала плечами.
— Может, ему просто скучно.
— А может, не просто, — с хитрой улыбкой предположила подруга.
— Рит, — я протянула её имя, — не начинай.
— Я ничего… пока, — хихикнула она и поднялась.
Я смотрела, как она уходит, а потом перевела взгляд на остальных.
Хэнк с Еленой играли в воде с ребёнком, Рома стоял поодаль, болтая с каким-то местным, а Кислов снова куда-то нырнул.
Мел тем временем сел рядом и протянул мне полотенце.
— Замёрзла, да?
— Немного, — кивнула я, принимая ткань.
— Ну так иди греться, — усмехнулся он, кивая в сторону костра, который уже начали разжигать.
Я кивнула и встала. Пора бы согреться и переодеться, пока солнце ещё было высоко.
Я натянула сухую одежду, кутаясь в неё, чтобы согреться. Конечно, купание сегодня вышло так себе, но, надеюсь, вечер у костра всё исправит.
Когда я вернулась, все уже начали собираться у огня. Дрова потрескивали, поднимая вверх лёгкие искры, а воздух наполнился запахом дыма и еды.
Кислов сидел, раскинувшись на бревне, лениво покручивая в руках ветку. Мел что-то рассказывал, активно жестикулируя, а Рита смеялась, прислонившись к его плечу.
Рома, как всегда, держался чуть в стороне, о чём-то переговариваясь с Хэнком. Елена укладывала ребёнка в домике, а Гена проверял мангал.
Я плюхнулась рядом с Ритой, согревая руки у огня.
— Ну что, теперь хоть тепло? — с ухмылкой спросил Кислов, взглянув на меня.
— Уже лучше, — ответила я, потянувшись за горячим чаем.
— Может, устроим что-то интересное? — предложил Мел.
— Карты? — спросил Хэнк.
— Или "Было, не было", — хитро прищурился Кислов, оглядывая нас.
Я закатила глаза. Ну, начинается…
— Ну, давайте, — пожала плечами я, устраиваясь поудобнее.
— Отлично, — довольно произнёс Кислов, хлопнув в ладони. — Начнём с простого.
Он обвёл нас взглядом, явно что-то придумывая, а потом ухмыльнулся:
— Было или не было: сбегали с уроков?
Гена сразу потянулся за бутылкой и сделал глоток.
— О, было, — фыркнул он.
— Было, — кивнула Рита и тоже отпила.
— Я бы удивился, если б не было, — усмехнулся Хэнк, пригубив вино.
— Ну а ты, Лисёнок? — Кислов посмотрел прямо на меня, приподняв бровь.
Я ухмыльнулась, взяла бутылку и сделала глоток.
— Было, конечно. Да ещё как.
— Вот это правильный ответ, — одобрительно кивнул Мел.
Следующие вопросы шли всё интереснее. Кто-то признался, что врал родителям ради тусовки, кто-то — что подделывал оценки. Мы смеялись, делились историями, и алкоголь всё сильнее разогревал кровь.
А потом Хэнк усмехнулся и задал вопрос, от которого в воздухе повисло напряжение:
— Было или не было: влюблялись в кого-то из компании?
Я заметила, как Рита напряглась, а Кислов чуть повернул голову в мою сторону.
Ну, вот это уже не так безобидно…
Я смотрела, как мама первой потянулась за бутылкой и сделала глоток. Видимо, самая смелая.
— Ну а что вы думали? — усмехнулась она. — Мы с Ромой взрослые люди.
Я удивлённо приподняла брови, а Рома, переглянувшись с ней, тоже взял бутылку и отпил.
— Да, Адель права, — спокойно подтвердил он.
Наступило секундное молчание, пока я переваривала услышанное.
— Подождите… Вы типа вместе? — я сузила глаза, переводя взгляд с одного на другого.
— Ну да, — одновременно ответили они, как будто это была самая очевидная вещь в мире.
Я резко вскочила на ноги, не сдержав радостный визг, и тут же подскочила к ним, обнимая то маму, то Рому.
— Офигеть! Да ладно! — я чуть ли не прыгала на месте.
Мама рассмеялась, обнимая меня в ответ, а Рома хмыкнул, потирая шею.
— Ну вот, реакция, как будто мы поженились, — пошутил он.
— Да хоть бы и так! — я села обратно, сияя от счастья.
Ребята переглянулись, кто-то улыбнулся, а кто-то с интересом наблюдал за моей реакцией.
Хэнк ухмыльнулся, закручивая бутылку в руках.
— Ну что, разгоняемся?
Все переглянулись, и Кислов лениво потянулся к бутылке.
— Давайте, только без банальщины, — протянул он.
— Ладно, — Хэнк сделал вид, что задумался, а потом хитро прищурился. — Было, не было… Ну, допустим, кто-нибудь дрался на кулаках из-за девушки?
Мел хмыкнул и первым потянулся за бутылкой.
— Было, — коротко ответил он.
Кислов усмехнулся, но ничего не сказал, только тоже сделал глоток.
Я прищурилась.
— А подробности?
— Без подробностей, Лисёнок, — усмехнулся Кислов, бросая мне быстрый взгляд.
Я закатила глаза.
— Скучно с вами.
— Тогда следующий вопрос твой, — хмыкнула Рита, подмигнув мне.
Я задумалась, потом улыбнулась.
— Окей. Было, не было… Кто-нибудь когда-нибудь врал другу, чтобы его защитить?
На этот раз бутылка пошла по кругу гораздо быстрее. Почти все выпили.
— Так, стоп, — засмеялась я. — Мы что, все тут такие святые?
Кислов хмыкнул и посмотрел на меня в упор.
— Иногда ложь — это лучший выход.
Его взгляд был слишком серьёзным, и я почувствовала, как сердце сжалось.
— Ладно, хватит философии, давайте что-нибудь полегче, — вмешался Гена, бросая щепку в костёр.
Хэнк сделал задумчивый вид, а потом ухмыльнулся:
— Ну что, следующий вопрос… Было, не было… Кто-нибудь когда-нибудь целовал человека, о котором потом жалел?
Послышались смешки, и бутылка снова пошла по кругу.
Первой выпила Рита, скривившись, будто вспомнила что-то неприятное.
— Ох, было… — простонала она.
За ней последовал Мел, потом Кислов, лениво делая глоток.
— Да ладно вам, — вмешался Гена, смеясь. — Такое хоть у кого-то не было?
Тут я заметила, что Рома тоже выпил.
— Ой, отчим, а это что такое? — с прищуром посмотрела я.
Рома лишь покачал головой, скрывая улыбку.
— Кирюх, в жизни бывает разное.
Мама хихикнула, переглядываясь с ним.
— Ого, да у вас тут семейные секреты, — фыркнула я, сделав глоток просто за компанию.
Все засмеялись, и разговор плавно перешёл в обсуждение забавных историй из прошлого.
Костёр потрескивал, освещая лица друзей, и ночь казалась бесконечно уютной.
Рома, похоже, вошёл во вкус и начал выдавать один за другим какие-то древние анекдоты, от которых нормальный человек разве что закатил бы глаза.
— Встречаются два кума… — начал он с серьёзным лицом.
Я тут же захлопала в ладоши.
— О, классика пошла!
Ребята уже захлёбывались от смеха, даже не дослушав. Особенно Хэнк — он свалился назад, утирая слёзы.
— Да заткнитесь вы, дайте досказать! — возмутился Рома, но сам уже еле сдерживал смех.
— Да это невозможно, — простонала Рита, хлопая себя по колену.
Мама покачала головой, но улыбка выдавалась её.
— Дай угадаю, там про сало будет? — спросил Кислов, прикрыв лицо рукой.
— Твою мать, дай хоть раз расскажу! — Рома театрально всплеснул руками.
Мы завопили от смеха ещё громче, особенно когда Хэнк начал повторять отдельные слова из анекдота с абсолютно убитым выражением лица.
— Всё, всё, стоп, — прохрипела я, вытирая слёзы. — Сейчас, отдышусь…
— Не-не, продолжай, Ром, жги! — подбадривал его Мел, с трудом удерживая бутылку в руках.
Рома закатил глаза, но сдался:
— Короче, встречаются два кума…
И понеслось по новой.
После очередного анекдота, который мы так и не дали Роме рассказать до конца, веселье немного поутихло. Кто-то уже откинулся на спину, глядя в небо, кто-то тихо переговаривался. Костёр потрескивал, а воздух был пропитан дымом и лёгкой усталостью после долгого смеха.
Я зевнула, потянулась и, облокотившись на Кислова, пробормотала:
— Ну и вечерок…
— И не говори, Лисёнок, — он лениво провёл рукой по моему плечу, словно согревая.
Рита сидела рядом, задумчиво крутя в руках пустую бутылку. Её взгляд был рассеянным, явно в мыслях о чём-то своём.
— О чём задумалась? — спросила я.
Она вздрогнула, будто только что вернулась из своих размышлений.
— Да так… — неопределённо пожала плечами. — Просто хорошо.
Я понимающе кивнула. Здесь, под открытым небом, среди своих, действительно было спокойно.
— Ну что, поехали домой? — протянул Гена, потянувшись.
— Ага, пока опять не начали анекдоты Ромы, — ухмыльнулся Мел.
— Да пошли вы, — фыркнул тот, но уже без обиды.
Мы нехотя начали собираться, стряхивая с одежды песок и пепел.
Кислов протянул мне руку, помогая подняться. Я с улыбкой приняла помощь, но едва оказалась на ногах, как он легко потянул меня ближе.
— Спать не хочешь? — тихо спросил он, склонившись к самому уху.
Я пожала плечами, глядя, как остальные медленно плетутся к машинам.
— Даже не знаю… вроде хочется, но ехать лень.
— Тогда могу тебя понести, — ухмыльнулся он.
Я закатила глаза и шутливо толкнула его в бок:
— Ещё чего.
Но, похоже, он воспринял это как вызов, потому что прежде, чем я успела среагировать, он легко подхватил меня на руки.
— Кислов! — возмутилась я, но он лишь рассмеялся, не сбавляя шаг.
— Ты сама виновата, Лисёнок. Теперь терпи.
Я вздохнула, но всё равно прижалась к нему щекой, чувствуя, как лёгкий ночной ветер обдувает лицо.
— Если уронишь — убью.
— Если уроню, то мы вместе загремим, — хмыкнул он.
Сзади донёсся смешок Риты:
— Сладкая парочка, блин.
— Заткнись, — не глядя, бросила я, а Кислов лишь усмехнулся.
Так, с шумом и подколами, мы наконец-то добрались до машин. По дороге я всё же настояла, чтобы меня поставили на землю, и, сев на своё место, прикрыла глаза.
Поездка обратно была спокойной. В машине играла тихая музыка, а я, убаюканная дорогой, не заметила, как задремала, чувствуя, как Кислов иногда касается моего плеча, словно проверяя, что я рядом.
Как только мы приехали, меня сморил сон, и я мгновенно уснула. Рита, заметив это, хотела меня разбудить, но Кислов мягко остановил её. Вместо этого он аккуратно подхватил меня на руки, стараясь не разбудить, и бережно понёс в дом. Его шаги были уверенными, а тепло его рук вызывало ощущение спокойствия и защищённости.
Я смутно ощущала, как меня осторожно поднимают, но сил проснуться не было. Тёплые, крепкие руки держали меня уверенно, словно я была невесомой.
— Ну, конечно, герой-любовник, — усмехнулась она, но он проигнорировал подкол.
Я снова провалилась в сон, пока меня несли в дом. Где-то вдалеке слышались голоса, смех, скрип половиц, но всё это казалось таким далёким.
Я чуть шевельнулась, чувствуя, как меня аккуратно укладывают на кровать. Тёплая ладонь на мгновение задержалась на моей щеке, но затем исчезла.
— Спи, Лисёнок, — прошептал Кислов, и в комнате снова стало тихо.
Сонно пошевелившись, я услышала приглушённый голос Кислова:
— Рита, иди сюда.
— Чего? — её голос звучал лениво, но заинтересованно.
— Переодень её.
— Сам переодень, — фыркнула подруга, но он только цокнул языком.
— Не смеши. Я не такой человек.
Рита тихо хмыкнула, но всё же подошла ко мне, тяжело вздохнув.
— Ладно, давай сюда, раз уж ты у нас такой благородный.
Я слабо пошевелилась, не совсем понимая, что происходит, но руки Риты уже ловко стягивали с меня верхнюю одежду, оставляя в удобной футболке.
— Спи, Кир, — пробормотала она, укрывая меня пледом.
Где-то рядом раздалось тихое «Спасибо» от Кислова, но я уже снова проваливалась в сон.
Я понял одну важную вещь: что бы с тобой ни случилось днём, главное чтобы вечером было куда вернуться — туда, где тебе рады, потому что нет ничего хуже одиночества