Заброшенное здание
Сквозь сон я ощущаю тёплое прикосновение — кто-то осторожно зарывает прядь волос за ухо. Солнце уже пробивается сквозь занавески, мягко заливая комнату светом.
Я лениво приоткрываю глаза и встречаюсь взглядом с Кисловым. Он не отводит глаз, наблюдая за мной с каким-то тихим интересом.
— Доброе утро, Лисёнок, — голос у него хриплый после сна.
Я не знаю, что сказать. Всё ещё не до конца проснулась, да и ситуация странная. Он смотрит на меня так, будто чего-то ждёт.
— Утро… — тихо отвечаю я, потягиваясь.
Кислов не убирает руки, его пальцы едва касаются моей щеки.
— Ты нормально спала? — спрашивает он, и в его голосе слышится что-то… тёплое.
Я киваю, хотя сама до конца не понимаю, нормально ли. Странные мысли лезут в голову.
— А ты?
Он усмехается, но не так, как обычно — без насмешки, просто спокойно.
— Кажется, лучше, чем за последние пару месяцев.
— О, вы уже проснулись! — раздался бодрый голос Ларисы, и дверь в комнату приоткрылась.
Я вздрогнула, а Кислов резко повернул голову в сторону матери.
— Мам? — он нахмурился. — Ты чего тут?..
— У меня выходной, а ты, значит, даже не знал, что я дома, да? — усмехнулась она, потом перевела взгляд на меня и улыбнулась. — И не думала, что ты познакомишь меня со своей девушкой вот так внезапно.
Я чуть не подавилась воздухом.
— Мы не… — начала я, но Кислов меня перебил:
— Это не так.
Лариса усмехнулась, глядя на нас с таким выражением, будто знала что-то, чего мы не понимали.
— Ну-ну, — протянула она, качая головой. — Ладно, не буду вам мешать. Завтрак на кухне,Кирочка.
Я замерла. Она меня так назвала.
Кислов напрягся, медленно повернув голову ко мне.
— Ты с ней знакома?
Я виновато пожала плечами:
— Мы… как бы… немного подружились.
Он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул.
— Охренеть.
Лариса рассмеялась и махнула рукой:
— Всё, отдыхайте, дети.
Она скрылась за дверью, оставив нас в напряжённой тишине. Кислов смотрел на меня с недоумением.
Я молча встала, чувствуя на себе взгляд Кислова, и поплелась в ванную. Открыв шкафчик, нашла там новую зубную щётку — явно запасную, ещё в упаковке. Разорвав её, быстро нанесла пасту и принялась чистить зубы, стараясь отвлечься от утренних событий.
Вода приятно холодила лицо, когда я умылась, смывая остатки сна. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я тихо выдохнула. Странное утро. Странные ощущения. Лариса меня явно приняла за кого-то важного в жизни её сына, а сам Кислов, кажется, даже не знал, как на это реагировать.
Когда я вышла из ванной, он уже сидел на кровати, потирая лицо руками.
— Ты чего такая тихая? — пробормотал он, взглянув на меня.
— Думаю, — пожала я плечами, направляясь на кухню. — Завтракать идёшь?
Кислов зевнул и потянулся.
— Сейчас догоню.
На кухне уже сидела Лариса, спокойно попивая кофе. Она улыбнулась, увидев меня.
— Ну что,как спалось?
Я взяла кружку и налила себе чай, чувствуя на себе внимательный взгляд Ларисы.
— Нормально, — ответила я, делая глоток.
Она кивнула, усмехнувшись.
— Ванька, наверное, задолбал тебя? Он во сне бывает беспокойным.
Я только пожала плечами. Не хотелось обсуждать это с его мамой, тем более, что сам Кислов как раз зашёл на кухню, зевнув и почесав затылок.
— Доброе утро, — пробормотал он, садясь за стол. — Чего обсуждаем?
Лариса хмыкнула.
— Да так, женские разговоры.
Он прищурился, посмотрел сначала на неё, потом на меня.
— Это что, сговор?
Я усмехнулась и поставила перед ним тарелку с едой.
— Ешь, не отвлекайся.
Кислов фыркнул, но спорить не стал. Он выглядел всё ещё уставшим, но явно стал чуть спокойнее, чем ночью. Я села напротив, рассматривая его. Всё же странно видеть его таким — немного потерянным, не таким уверенным, каким он обычно себя показывает.
Лариса смотрела на нас с хитрой улыбкой, но ничего не говорила. Только спокойно допивала свой кофе, будто уже знала что-то, чего не знали мы.
Мне набрал Рома,мы чуть поговорили обсудив вчерашний случай и я зашла обратно.
Как услышала голос Ларисы:
— Ваня, ты вообще в курсе, что у тебя девушка есть?
Я остановилась в дверном проёме, удивлённо посмотрела на неё, а потом на Кислова.
— Какая ещё девушка? — пробормотал он, глядя на Ларису, потом на меня, потом снова на неё.
— Вот эта рыженькая, — с совершенно невозмутимым лицом ответила Лариса, кивая в мою сторону. — Она у тебя тут ночует, завтракает, заботится… Всё, Ваня, женись.
Я поперхнулась воздухом.
— Лариса… — начала я, но она перебила:
— Да-да, Кира, не оправдывайся. Я понимаю, что в наше время молодёжь стесняется, но всё очевидно!
— Да ты… — начал Кислов, но тут его мать схватила телефон.
— Так, а мне кого звать на свадьбу? Записываю!
Я закатила глаза и, повернувшись к Ване, увидела, как он прикрыл лицо руками.
— Мам… — пробормотал он.
— Не "мам", а "теща"! — подмигнула мне Лариса.
Я вздохнула.
— Так, а кольца ты уже купил или я сама пойду выбирать?
— Окей, — я сложила руки на груди. — Ваня, когда свадьба?
Он наконец открыл лицо, посмотрел на меня, потом на Ларису и усмехнулся.
— Завтра.
— О, ну раз так, я поехала платье искать! — с серьёзным лицом сказала я, схватила телефон и сделала вид, что выхожу из комнаты.
Лариса хлопнула в ладоши.
— Вот это я понимаю подход!
Мы с Ваней переглянулись и, наконец, не выдержав, рассмеялись.
Как только смех улёгся, я услышала уведомление на телефоне. Открыла — Локон. Ну конечно.
Локон:Рыжуляя, скучала по мне?
Я закатила глаза. Даже после закрытия школы этот тип умудряется находить повод написать.
Я: Чего тебе?
Локон: Да так, думаю, как ты там… Одна, без мужского внимания…
Я фыркнула.
Я: Ты не думаешь, ты ищешь, с кем бы переспать. Снова все отвергли?
Локон: Ахах, какая ты злая. Ну давай, приюти меня…
Я: Локон, иди к чёрту.
Локон: Я бы предпочёл к тебе, но ладно.
Я тяжело вздохнула и заблокировала телефон. Не хватало ещё с утра разбираться с этим бабником.
Я отложила телефон и потянулась, зевая.
— Надо всё же домой возвращаться, — сказала я, поднимаясь с кровати. — Сначала к маме, потом к себе.
Лариса оживилась:
— Ой, а может, нам с твоей мамой подружиться?
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Вы серьёзно?
— Конечно! — улыбнулась она. — Раз уж наши дети проводят столько времени вместе, почему бы и нет?
Кислов, который до этого лениво слушал наш разговор, вдруг подал голос:
— Нет-нет, плохая идея. Моя мать слишком добрая, твоя слишком умная. Они сговорятся, и тогда мне конец.
— Ой, да ладно тебе, Ваня, — махнула я рукой. — Что страшного, если наши мамы найдут общий язык?
— У меня не останется ни одного секрета, вот что страшного, — буркнул он.
— А у тебя есть секреты? — хитро прищурилась я.
— Лисёнок, ты мне сейчас вообще не помогаешь, — вздохнул он, но я видела, что ему смешно.
Лариса только хихикнула:
— Всё решено, Кирочка, давай номер своей мамы. Мы с ней точно найдём общий язык.
Я дала Ларисе номер мамы, и она тут же принялась записывать его в телефон.
— Отлично! Позвоню ей чуть позже, — довольным голосом сказала она, убирая телефон в карман.
Кислов с лёгкой тревогой посмотрел на нас.
— Вот увидишь, мне это аукнется, — пробормотал он.
Я рассмеялась:
— Да ладно тебе, может, тебе полезно, чтобы твоя мама знала, с кем ты водишься.
— Как будто она не знает, — фыркнул он.
Лариса с улыбкой похлопала сына по плечу:
— Ванечка, расслабься. Мы с мамой Киры просто познакомимся, поговорим. А если нам понравится, можно будет вместе куда-нибудь сходить.
Я представила, как наши мамы сидят за столиком в кафе, обсуждают нас, и меня передёрнуло.
— Ой, может, не так быстро? — осторожно предложила я.
— Всё, поздно, — Лариса подмигнула.
Я только вздохнула, а Кислов выглядел так, будто его приговорили к чему-то страшному.
— Лисёнок, я тебя ненавижу, — драматично заявил он.
— Взаимно, — усмехнулась я. — Ладно, пойду собираться.
Я направилась в комнату, собирая свои вещи, а Лариса с хитрой улыбкой вернулась на кухню. Я чувствовала, что это ещё не конец, и предчувствие не подсказывало ничего хорошего.
Дни пролетали быстро, превращаясь в недели. Мы с ребятами стали ещё ближе — теперь нас было не разлить водой. Лариса и моя мама подружились так быстро, что, казалось, они знали друг друга всю жизнь. Они даже стали встречаться без нас, ходили по магазинам, устраивали посиделки с чаем и, конечно, обсуждали нас.
— Я чувствую, как за моей спиной строятся какие-то планы, — однажды пожаловался мне Кислов, качая головой.
— Добро пожаловать в мой мир, — усмехнулась я.
Но самым неожиданным стало то, что Рома сделал предложение маме. Это было одновременно трогательно и немного неожиданно, хотя все к этому шло. Он волновался, но мама улыбнулась и, не раздумывая, ответила "да".
— Теперь я официально твой отчим, — сказал он мне, когда мы остались наедине.
Я фыркнула:
— А неофициально ты им и так был.
Рома рассмеялся и потрепал меня по волосам.
Всё как-то наладилось. Казалось, будто мы пережили сложные времена и теперь наступил долгожданный светлый период. Но где-то внутри я понимала, что спокойствие не бывает вечным.
Мы с ребятами решили устроить ночную прогулку — просто гулять, болтать и наслаждаться тишиной города, пока он спит. Правда, пошли не все, но наша компания всё равно получилась классной: я, Мел, Кислов, Рита и Гена.
— Кто первый сдастся и захочет домой, тот слабак, — сразу заявил Кислов, бросая нам вызов.
— Так это же ты первый и захочешь, — хмыкнул Гена, закуривая.
— Уверен? — ухмыльнулся Кислов и кинул ему банку энергетика.
Мы бродили по пустым улицам, смеялись, вспоминали старые истории. Мел по привычке что-то тихо напевал, а Рита с Геной затеяли спор о какой-то мелочи, и теперь каждый пытался доказать свою правоту.
— Вызов принят, — заявила Рита, запрыгивая на бордюр и балансируя, как по канату.
— Так мы что, всю ночь просто будем ходить? — спросила я, потягиваясь.
— А у нас есть план? — Мел поднял брови.
— Конечно! — Кислов заговорщицки улыбнулся. — Мы идём… на заброшку!
Я закатила глаза.
— Классика. Без страшных историй не обойдётся, да?
Гена усмехнулся:
— Ну а как же. Это же ночная прогулка, а не посиделки в кафе.
Так что выбора у нас не осталось — мы направились в сторону старого здания, которое давно обросло слухами.
Здание заброшки выглядело ещё более зловеще в темноте. Разбитые окна, облупившаяся краска, скрип полов и глухая тишина — идеальные декорации для страшной истории. Мы решили разделиться, чтобы осмотреть разные части здания.
Я пошла с Кисловым и Геной, а Рита с Мелом ушли в другую сторону.
— Ну что, страшно, лисёнок? — Кислов с ухмылкой посмотрел на меня, специально заговорив тише.
— Это ты боишься, поэтому ко мне прицепился, — фыркнула я, хотя сердце всё-таки билось быстрее.
— Не, просто если вдруг тебя кто-то схватит, я хоть посмеюсь, — хмыкнул он.
— Вот и зря, — Гена с каменным лицом вдруг схватил меня за плечо и прошептал мне в ухо: — Кажется, за нами кто-то идёт.
Я дёрнулась, развернулась резко — и увидела пустоту.
— Гена, иди ты к чёрту! — выдохнула я, а он уже захлёбывался от смеха.
— Блин, да ты подпрыгнула! Кислов, видел?
— Видел, и мне понравилось, — ухмылялся тот.
— Ненавижу вас, — пробурчала я, но скрыть улыбку не смогла.
Мы пошли дальше по длинному коридору, вглядываясь в темноту. На секунду мне показалось, что впереди мелькнула тень. Я замерла.
— Ребят, вы тоже это видели?..
Гена шёл впереди, когда из переулка внезапно вылетел мужчина. Всё произошло слишком быстро - один резкий удар, и Гена рухнул на землю. Мужик занёс руку, явно собираясь добить его, но я уже была рядом.
Мышечная память сработала автоматически: быстрый шаг вперёд, резкий боковой удар в челюсть. Мужчина отшатнулся, но, прежде чем я успела развить атаку, он со всей силы врезал мне кулаком в живот. Воздух со свистом покинул лёгкие, ноги подкосились, но я знала одно падать нельзя. Собрав всю силу, я нанесла завершающий удар. Мужик рухнул на землю, обмякнув.
Я согнулась пополам, пытаясь восстановить дыхание, прижимая ладонь к животу. Всё болело, но времени на жалобы не было.
— Гена!— прохрипела я, опускаясь рядом с ним.
Он слегка пошевелился, но глаза оставались закрытыми. Чёрт!
В этот момент сзади раздались быстрые шаги.
— Кира?! Гена?! - Кислов вылетел из темноты, его глаза метались между нами и поверженным мужчиной. - Что, блин, произошло?!
— Где ты, чёрт тебя дери, шлялся?! — злобно выдохнула я, глядя на него снизу вверх.
— Я... Да плевать! Ты в порядке?!— он мгновенно подхватил меня за плечи, явно заметив, что я держусь за бок.
— Всё нормально, — выдохнула я, хотя внутри всё горело от боли. — Гена...
Кислов перевёл взгляд на друга и тут же присел, слегка похлопав его по щекам.
— Гена, просыпайся, братан.
Тот наконец застонал и с трудом разлепил глаза.
— Что за нах... пробормотал он.
— Ты врезался в кирпич, — буркнула я, облегчённо выдыхая.— Большой, агрессивный кирпич.
— Больно... - простонал Гена, но сел, морщась.— Ты его вырубила?
Я закатила глаза.
— Давайте сваливать, пока он не очнулся.
— Продержишься на ногах? — Кислов уже
поднимал меня, внимательно глядя в глаза.
— Разумеется, — фыркнула я, но, когда сделала шаг, он всё же обнял меня за плечи, не давая упасть.
Так мы, спотыкаясь, но быстрым шагом, покинули переулок, оставляя позади бессознательного нападавшего и мысли о том, что это вообще было.
Мир вокруг начал плыть, шум города стал приглушённым, а перед глазами замелькали чёрные пятна. Я попыталась сделать глубокий вдох, но грудь сдавило, ноги предательски ослабли.
— Кира?— голос Кислова донёсся как сквозь вату.
Я не успела ответить всё вокруг потемнело.
Очнулась я уже в чьих-то крепких руках. Голова гудела, тело казалось ватным, а в ушах всё ещё звенело.
— Очнулась? — услышала я тихий голос
прямо у уха.
Я слабо моргнула и поняла, что Кислов несёт меня на руках. Его лицо было сосредоточенным, губы сжаты в тонкую линию.
— Что... — прохрипела я, но тут же застонала говорить было больно.
— Тихо-тихо, не дёргайся,— он прижал меня крепче. — Чёрт, ты меня напугала.
— Я в порядке — попыталась я сказать, но получилось неубедительно.
— Ага, конечно,— Кислов закатил глаза.— Вырубиться посреди улицы это, по-твоему, нормально?
— Адреналин спал, вот и всё — Я снова застонала от боли.
— Довёл ты её, конечно, — пробурчал Гена, который шёл рядом, поддерживая голову.
— Да чтоб вас обоих... — Кислов раздражённо вздохнул, но продолжил двигаться быстрее.
— Куда... куда ты меня несёшь?— я попыталась оглядеться.
— Домой. Где тебе ещё быть? — фыркнул он.Сейчас приведём тебя в порядок.
И, несмотря на протесты, я вдруг почувствовала себя в безопасности.
Кислов нервно сжал челюсти, пока шёл дальше, неся меня на руках. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как он сдерживает злость – не на меня, а на себя.
— Твоим родителям обещал, что с тобой всё будет хорошо, а сам… — пробормотал он, качая головой.
— Ну, технически, я в порядке, — попыталась я пошутить, но он только сильнее сжал руки.
— В порядке? Да ты в обморок грохнулась! — зло, но с беспокойством прошипел он. — А до этого, между прочим, какого-то психа отлупила, вместо того чтобы позвать меня.
— Ты же сам куда-то уставился, — парировала я.
— Я не думал, что за пять минут тебя успеют ударить, а ты — героя включить, — он покачал головой и глубоко вздохнул. — Чёрт, Кира, ты хоть понимаешь, что если бы этот ублюдок был с ножом…
Я отвернулась, не зная, что сказать. Конечно, понимала. Но тогда, в тот момент, времени на раздумья не было.
Гена шёл рядом, потирая голову и периодически бросая на меня благодарные взгляды.
— Ты вообще как, Ген? — выдохнула я.
— Да мне повезло, — пожал он плечами. — Тебе тоже, кстати. А если бы не твой бокс, ты бы там осталась.
— Не напоминай, — пробормотал Кислов.
— Ой, да ладно тебе, Вань, — усмехнулся Гена. — Благородная дама спасла меня от верной гибели, можешь гордиться.
Кислов зло сверкнул глазами.
— Она вообще-то девчонка, не её дело за тебя получать, — огрызнулся он.
— Ну так ты где был? — невинно поинтересовался Гена.
— Да пошёл ты… — пробормотал Кислов, но крепче прижал меня к себе.
Я закрыла глаза и вздохнула. Он злился, но я знала — в первую очередь на себя.
Пока Кислов нёс меня, я начала приходить в себя окончательно. Голова всё ещё кружилась, но сознание прояснялось.
— Вань, поставь меня, я сама дойду, — пробормотала я, но он только сильнее сжал руки.
— Нет, лисёнок, не поставлю, — буркнул он, даже не взглянув на меня.
— Вань… — протянула я.
— Ты только что в обморок упала, тебе вообще молчать надо, — отрезал он.
Гена хмыкнул:
— Ну, судя по тону, Кира, ты сегодня от него никуда не денешься.
— Спасибо, Гена, очень поддержал, — фыркнула я.
Мы наконец вышли из той подворотни, и Кислов сразу направился ко мне домой.
— Ты меня куда несёшь? — возмутилась я.
— К тебе, — спокойно ответил он.
— А если я хочу к маме?
— Я несу тебя.— невозмутимо напомнил он.
Я закатила глаза.
— Я уже могу идти сама.
— Лисёнок, хочешь честно? — он посмотрел на меня так, что я притихла. — Если я тебя сейчас отпущу, ты дойдёшь до первого фонаря и снова грохнешься.
— Не грохнусь.
— Грохнешься.
Я тяжело вздохнула.
— Ты бесишь, — буркнула я, утыкаясь носом ему в плечо.
— Знаю, — усмехнулся он. — Но ты всё равно у меня на руках.
Гена хохотнул:
— Ну вы даёте, как старая женатая пара.
Кислов даже не отреагировал, а я покраснела и сжала зубы.
Так, видимо, мне действительно оставалось только довериться Кислову и ждать, пока мы доберёмся домой.
Когда мы наконец добрались до моей квартиры, Кислов аккуратно поставил меня на ноги, но не отошёл, пока не убедился, что я действительно могу стоять.
— Ну, жива, цела, орёл? — усмехнулся Гена, прислонившись к стене.
— Орлицей буду, — проворчала я, потирая живот, куда мне прилетело.
Кислов помрачнел.
— Покажи, — потребовал он.
— Чего?
— Удар, Кира.
— Вань, всё нормально, — я попыталась отмахнуться, но он смотрел так, что спорить дальше не имело смысла.
Я закатила глаза и приподняла край кофты. На коже уже начинал проступать синяк.
— Чёрт, — выдохнул он, и в глазах мелькнула злость.
— Да ладно, Вань, хуже бывало, — сказала я, поспешно опуская кофту.
— Это вообще не нормально, — пробормотал он, но, видимо, решил отложить разговор. — Ладно, давай заходи.
— А вы?
— Я остаюсь, — заявил Кислов, даже не посмотрев на меня.
— В смысле?
— В таком смысле, что я никуда не уйду, пока не буду уверен, что с тобой всё в порядке.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он посмотрел на меня так, что я сразу же передумала.
— Ген, а ты?
— А мне уже весело, так что, пожалуй, тоже останусь, — ухмыльнулся Гена.
Я вздохнула, открыла дверь и жестом пригласила их внутрь.
— Ладно, проходите, только ведите себя прилично.
— Ой, а то мы, знаешь, всегда такие неприличные, — с ухмылкой бросил Гена.
Кислов молча зашёл следом.
Я прикрыла за ними дверь и поняла, что эта ночь ещё далеко не закончилась.
Я прошла в кухню, достала аптечку и села на стул, задумчиво разглядывая синяк. Он начинал темнеть, и было ясно, что завтра будет ещё хуже.
Кислов сел напротив, облокотившись на стол.
— Лисёнок, ты хоть понимаешь, что могло случиться?
Я подняла на него взгляд.
— Вань, если бы я не вмешалась, Гена бы пострадал сильнее. Я не могла просто стоять и смотреть.
Кислов сжал челюсть, явно пытаясь успокоиться.
— Я должен был быть там, рядом с вами.
— Ну, так получилось, — я пожала плечами.
Гена, сидевший на диване, вдруг хмыкнул:
— Да расслабься ты, Вань, у нас теперь своя личная защитница.
— Очень смешно, — огрызнулся Кислов.
— Ну а что? — усмехнулся Гена. — Вообще, я считаю, что теперь нам надо как-то отметить тот факт, что мы все живы.
— В смысле? — я нахмурилась.
— Ну, заказать пиццу, например, — хитро улыбнулся он.
Я фыркнула.
— Ген, мы только что чуть не огребли от какого-то психа, ты думаешь о пицце?
— А что, не повод? — он поднял бровь.
Я перевела взгляд на Кислова.
— Ладно, давайте закажем, но только если вы оба обещаете мне, что хотя бы сегодня ночью не будете больше встревать в неприятности.
Кислов кивнул.
— Обещаю.
— Ген?
— Ладно-ладно, уговорила.
Я взяла телефон и набрала номер доставки. Как ни странно, эта ночь, начавшись с хаоса, обещала закончиться вполне мирно.
— А ребята где? — спросила я, пока набирала номер доставки.
Кислов и Гена переглянулись.
— Ну, Рита с Мелом куда-то свалили, — ответил Гена, ухмыляясь.
Я прищурилась.
— "Куда-то"?
— Ага, — Кислов фыркнул. — Ясен пень, что им хотелось уединиться.
Я закатила глаза.
— Так бы сразу и сказали.
— Да мы и не знаем точно, — пожал плечами Гена. — Может, просто гуляют.
Кислов усмехнулся:
— Гуляют... ага.
Я фыркнула, но в глубине души мне было приятно видеть, что между Ритой и Мелом что-то зарождается. Им давно пора было признаться друг другу.
— Ну, надеюсь, хоть они без приключений, — пробормотала я, нажимая кнопку вызова.
Гена ушёл в ванную умыться, а я с Кисловым осталась на кухне. Он молча смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался.
— Что? — спросила я, потирая виски. Голова ещё кружилась после всего.
— Я просто… Ты опять нас спасла, — пробормотал он, покачав головой.
— Да ладно тебе, — я отмахнулась. — Просто так получилось.
— Да нифига не «просто», — он подался вперёд, упираясь локтями в стол. — Ты одна против взрослого мужика. А я где был?
Я вздохнула.
— Ваня, успокойся. Всё нормально. Мы целы, Гена цел, всё обошлось.
— Но тебя ударили.
— Не в первый раз, — усмехнулась я, но увидев, как он сжал кулаки, поняла, что шутка была лишней.
— Ты мне чуть в обморок не свалилась, а я даже рядом не был, — его голос стал напряжённым.
Я взяла его руку и слегка сжала.
— Ты здесь. Всё хорошо.
Он посмотрел на наши переплетённые пальцы, а потом медленно выдохнул.
— Ты просто ненормальная, Лисёнок.
Я усмехнулась.
— А ты только понял?
В этот момент в кухню вернулся Гена, умывшийся и с полотенцем на шее.
— О, не отвлекаю? — ухмыльнулся он, глядя на наши руки.
Я сразу убрала ладонь, а Кислов лишь тяжело вздохнул.
— Не тупи, Гена, — буркнул он.
— Ладно-ладно, — тот уселся на стул. — Вы про Риту с Мелом спрашивали? Они вроде тоже домой двинули. Но, кажется, не сразу…
Я прищурилась.
— Что значит «не сразу»?
— Ну… они, кажется, хотели ещё прогуляться. Наедине.
Я с улыбкой переглянулась с Кисловым.
— Значит, не зря их вместе оставили, — заметила я.
— Ага, — Гена зевнул. — Ладно, народ, я спать. Мне после удара по голове вообще полагается отдых.
— Иди уже, герой, — сказала я, кивая на коридор.
Когда он ушёл, в кухне повисла тишина. Кислов смотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но молчал.
— Чего? — я наклонила голову.
— Просто, — он покачал головой, — я рад, что ты в порядке.
Я улыбнулась.
— Спасибо, Ваня.
Он не ответил, но уголки его губ дёрнулись вверх.
— Так, Лисёнок, а ну марш в кровать, — внезапно заявил Кислов, вставая из-за стола.
— Чего это вдруг? — возмутилась я.
— Потому что ты только что в обморок грохнулась, — он вздёрнул бровь. — Пока я пойду забирать доставку, ты будешь спать. Без вариантов.
Я закатила глаза, но спорить не стала — усталость накатывала всё сильнее.
— Ладно-ладно, генерал, иду.
Я пошла в комнату, забралась под одеяло и тут же почувствовала, как веки становятся тяжёлыми. Где-то на фоне слышались шаги Кислова, хлопок двери.
Порой обстоятельств становится так много, что мы не в силах с ними бороться. Преодолев одни, мы натыкаемся на новые и вновь стоим перед выбором сопротивляться или поддаться судьбе… И пока мы думаем — появляются новые обстоятельства…