неразделённость
Глава 1
Воздух в маленькой комнате Виксы был пропитан запахом старых книг и древесины её акустической гитары, лежащей на коленях. За окном шел обычный осенний дождь, оставляя влажные следы на стекле, а внутри – бушевал свой, особенный, дождь. Дождь из несбывшихся надежд и невысказанных слов. Викса
Девиз, семнадцатилетняя первокурсница, привыкла жить в этом мире тихой меланхолии, где музыка и слова служили ей единственными по-настоящему верными друзьями.
Её светло-русые волосы, шелковистые и длинные, были собраны в небрежный пучок, но несколько прядей выбились, обрамляя лицо. Каре-зеленые глаза, глубокие, как лесное озеро, отражали мягкий свет настольной лампы, но в их глубине скрывалась вечная грусть. Она перебирала струны, пытаясь найти тот самый аккорд, который выразит всю тяжесть её души, но пальцы дрожали, а мелодия рассыпалась.
Причина этой грусти имела имя. И это имя было Майкл Джексон.
Майкл был воплощением всего, чего Викса никогда не решалась себе позволить. Восемнадцатилетний первокурсник, высокий, подтянутый брюнет с пронзительными зелеными глазами, он был звездой местной баскетбольной команды и, к удивлению многих, талантливым гитаристом, предпочитающим более агрессивный, роковый звук. Он был центром внимания, всегда окружен друзьями, полон энергии и уверенности. Его улыбка могла осветить стадион, его взгляд — заставить сердце биться чаще. И это знала не только Викса. Но только для неё это знание стало пыткой.
Она знала его давно, они часто пересекались в общих компаниях. Он всегда был вежлив, приветлив, иногда даже задумчив, когда они говорили о музыке или книгах, которые Майкл, к её удивлению, тоже читал. Но этот дружелюбный тон был для Виксы стеной, которую она не могла пробить. Она видела, как другие девушки открыто флиртовали с ним, как он отшучивался или просто улыбался, не давая им повода, но и не отдаляясь. С ней же он был… просто Майклом. Другом, знакомым. И этого было невыносимо мало.
Несколько дней назад Викса, набравшись невиданной смелости, решила действовать. Долго репетируя в голове слова, она поймала Майкла после тренировки. Он был взмокший, но сияющий.
— Майкл… — её голос дрогнул.
Он повернулся, слегка нахмурившись от яркого солнца, пробивающегося сквозь окна спортзала.
— О, Викса, привет! Чего-то хотела?
Она сглотнула. — Да… я хотела спросить… ну, может быть, мы могли бы… как-нибудь сходить куда-нибудь? Просто вдвоем.
Майкл улыбнулся, но эта улыбка не дошла до его зеленых глаз, которые оставались отстраненными. — Оу, Викса, ты классная, правда. Но сейчас у меня такой завал с баскетом, да и с музыкой мы постоянно репетируем. Я просто не ищу сейчас никаких серьезных отношений. Надеюсь, ты поймешь. Давай просто останемся друзьями, а?
Он похлопал её по плечу, и этот жест, такой обыденный и дружеский, опалил её больнее, чем любая грубость.
— Конечно, Майкл, — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Конечно.
С тех пор прошла почти неделя, и мир Виксы стал серым, как мокрое асфальтовое покрытие за окном. Она ела мало, спала урывками, а все её мысли крутились вокруг одних и тех же слов: "Ты классная, но я не ищу сейчас отношений". Каждая нота на гитаре казалась фальшивой, каждая строчка в тетради – бессмысленной. Книги не утешали, а лишь усиливали ощущение её собственной никчемности по сравнению с выдуманными героями.
Попытки найти поддержку у Элеоноры, её лучшей подруги, тоже обернулись разочарованием. Элеонора, яркая блондинка с золотыми волосами, тоже первокурсница и волейболистка, сейчас была полностью поглощена своей собственной, куда более успешной, любовной драмой с Джеком Райсоном.
Викса помнила, как вчера пыталась рассказать Элеоноре о своей боли, о том, что Майкл её отшил.
— Ну, Викса, перестань! — отмахнулась Элеонора, увлеченно листая ленту в телефоне, где Джек только что лайкнул её новое фото. — Он не стоит того, чтобы себя губить. Просто найди другого. Я вот взяла и завоевала Джека! Ты же знаешь, как я к нему подкатывала, и вот он – мой! И у тебя получится, если перестанешь так страдать!
Эти слова, сказанные беззлобно, но с поразительной легкостью, пронзили Виксу до глубины души. Элеонора не понимала. Ни капли. Она жила в другом мире, где все было просто и понятно, где цели достигались, а чувства были взаимными.
Теперь Викса сидела у окна, глядя на пустые улицы, залитые дождем. Телефон лежал рядом, беззвучный, бесполезный. В её голове роились мысли, темные и опасные. Что, если она и правда никогда не будет нужна? Что, если это чувство опустошения – навсегда? Городские огни мерцали сквозь туман, казались такими далекими и безразличными. И вдруг одна мысль, шепотом, прокралась в её сознание, такая темная и манящая, как бездонная пропасть: "А что, если просто… покончить со всем этим?"
Холодный ветер просочился сквозь неплотно закрытое окно, заставляя её вздрогнуть. Викса медленно поднялась, её взгляд упал на старый балкон, скрытый за занавесками. Высота. Свобода. Конец. Эта мысль была пугающей, но одновременно давала странное, извращенное чувство покоя. Шаг. Всего один шаг. И всё закончится.