Занятая подруга и успех
Глава 2
Пока мир Виксы медленно погружался в серый туман, в жизни Элеоноры Спаркс царили яркие, солнечные краски. Она была подобна золотому свету: её светло-блонд локоны, которые на солнце действительно казались сияющими, её карие, полные уверенности глаза, и её целеустремленность. Элеонора не просто ждала, она брала. И её целью был Джек Райсон.
Джек, высокий (185 см) шатен с атлетическим телосложением баскетболиста, был по натуре мягким и немного нерешительным. Он давно восхищался энергичной и яркой Элеонорой, но всегда держался в тени. Однако Элеонору это не смущало. В то время как Викса страдала от отчуждения Майкла, Элеонора активно завоевывала Джека.
В этот вечер Элеонора сидела в кофейне, смеясь над рассказом Джека о недавней тренировке. У них всё было легко и взаимно. Джек был искренне влюблен в Элеонору, и, благодаря её инициативе, их отношения стремительно развивались. Они держались за руки, строили планы на выходные, и даже их друзья шутили, что они «идеальная пара для университетского плаката».
Элеонора закончила свой латте и взяла телефон. Викса прислала ей сообщение всего полчаса назад: «Мне очень плохо. Можешь приехать? Я на грани…»
Элеонора быстро набрала ответ, даже не отрываясь от разговора с Джеком: «Милая, я сейчас с Джеком, у нас свидание. Не драматизируй. Все это проходит. Просто послушай музыку, почитай свои истории. Позвоню завтра, ок? А сейчас, правда, надо заняться собой, а не Майклом».
Она положила телефон, чувствуя себя немного виноватой, но тут же отбросила это чувство.
— Что там? — спросил Джек, нежно сжимая её руку.
— Викса. Всё о том же. Я не понимаю её. Зачем так убиваться по человеку, который тебя не хочет? — Элеонора слегка пожала плечами. — Мне кажется, она просто слишком много думает и пишет. Ей нужно начать жить, а не читать.
Джек, который был более чуток, нахмурился. — Она, кажется, действительно сильно переживает. Может, ты ей позвонишь?
— Нет, — твердо ответила Элеонора, улыбаясь. — Мы с ней уже это обсуждали. Она просто зациклилась. Если я сейчас её поддержу в этой драме, это никогда не закончится. Она должна сама выбраться. А сейчас… — она наклонилась к нему. — Сейчас у нас есть более важные дела.
Викса осталась одна.
Слова Элеоноры, вместо того чтобы утешить, лишь усилили ощущение абсолютного одиночества. «Надо заняться собой, а не Майклом». Легко сказать. Но Майкл был её воздухом, её смыслом, а теперь, когда он её отверг, внутри осталась только вакуум.
В отличие от решительной и прямолинейной Элеоноры, Викса не могла просто «взять и завоевать». Она жила в мире, где чувства ценились выше, чем победа. А её чувство было растоптано.
Она встала с кровати и подошла к зеркалу. Она видела ту же девушку: 170 см роста, светло-русые волосы, каре-зеленые глаза. Но за этой внешностью скрывалась трещина. Она была слабой, не такой сильной, как Элеонора. Вся её творческая энергия, которая раньше шла на стихи и песни, теперь питала только одну мысль: пора прекратить эту боль.
Стены её комнаты казались клеткой. Гитара — беззвучным свидетелем её поражения. Книги — насмешкой. Она вышла из дома в темноту. Хотелось исчезнуть, раствориться.
Её ноги сами несли её прочь от университета, прочь от общежития, где сейчас, вероятно, Элеонора и Джек наслаждались своей идеальной, взаимной любовью.
Она шла без цели, пока не увидела яркий, мигающий свет и услышала громкую, хаотичную музыку. Какой-то подпольный клуб или очень шумная "вписка". Это было место, абсолютно чуждое её натуре, место, где нет тишины и нет мыслей. Это было именно то, что ей сейчас нужно.
Заглушить боль. Изменить себя. Хотя бы на одну ночь.
Викса глубоко вдохнула и толкнула тяжелую дверь. Она вошла в гул, не зная, что именно эта безрассудная попытка сбежать от себя станет самым опасным поворотом в её жизни.