падение и лютик
Глава 9
Прошел еще один месяц, и для Виксы он стал последней каплей. Эмоциональные качели Майкла и ее собственное одиночество вдвоем достигли критической точки. Она чувствовала, что, хотя физически они живут вместе, душа Майкла осталась на баскетбольной площадке. А её друзья? Элеонора была поглощена своей публичной драмой с Джеком и уже давно перестала быть источником поддержки.
Викса попыталась поговорить с Майклом в последний раз.
— Майкл, я не могу так больше, — сказала она, когда он собирал форму на очередную ночную тренировку. — Ты меня не слышишь. Ты даже не смотришь на меня. Мы завели Габи, мы собираем на дом, но ты не со мной.
Майкл, уставший и раздраженный, лишь отмахнулся. — Викса, не начинай! Я пытаюсь обеспечить наше будущее, я не могу просто сидеть и петь тебе серенады! Перестань драматизировать, как Элеонора!
Он сравнивал её с Элеонорой, чья истеричность стала притчей во языцех, и это было самое болезненное оскорбление.
Викса сдалась. Она поняла, что Майкл больше не видит в ней того человека, которого спас. Он видит проблему, которую нужно решить, чтобы вернуться к своему привычному порядку.
Вечером, дождавшись, пока Майкл уйдет, Викса собрала свои мысли в тугой, тяжелый узел. В мире не осталось никого, кто бы слышал ее тихую боль. Ни гитара, ни Габи, ни даже образ будущего дома не могли теперь удержать ее. Она почувствовала, что расстояние в три метра до взаимности не просто вернулось — оно стало пропастью.
Она написала короткую записку, положила её рядом со спящим Габи и вышла. Она шла по холодным, пустым улицам к старому, высокому мосту на окраине города. Городские огни были размыты в её заплаканном зрении. Она шла не к смерти, а к тишине, к окончанию бесконечной, изматывающей боли.
Она добралась до моста. Ветер хлестал по лицу, принося с собой ледяной запах реки. Викса взобралась на ограждение. Внизу темнота казалась притягательной. Она закрыла глаза и сделала последний шаг в пустоту.
Совпадение
В это же самое время, под мостом, на берегу реки, Майкл Джексон пытался справиться со своей собственной истерикой. Ночные тренировки были ложью. В последнее время он приезжал сюда, к воде, чтобы побороть отчаяние, которое он не мог показать Виксе. Он чувствовал, что губит их отношения, что его страх провала в спорте заставляет его быть жестким и закрытым, и он ненавидел себя за то, что причиняет ей боль. Он хотел стать лучше, но не знал, как.
Он стоял, обхватив голову руками, когда услышал резкий всплеск воды сверху. Это был не звук упавшего камня, а что-то большее.
Майкл вскинул голову. Инстинкт спасателя, который проснулся в нем тогда, на «вписке», моментально сработал. Он бросился к воде. В свете луны он увидел в мутной воде что-то светлое.
Он, не раздумывая, бросился в ледяную реку. Холод пронзил до костей. Ему понадобилось несколько напряженных минут, чтобы доплыть до Виксы и вытащить её на берег. Она была без сознания, бледная, но живая.
Увидев ее лицо, Майкл почувствовал, как его сердце разрывается. Он понял, что его спортивные амбиции, его упрямство и его "драматизм" стали причиной того, что она сделала.
Он дрожащими руками набрал скорую помощь и Элеонору.
Последствия
Когда Викса очнулась в больнице, боль была не только в сердце. Врачи констатировали перелом руки и ноги.
Майкл не отходил от её постели. Он был сломлен. Он жалел не о том, что пропустил тренировку, а о том, что был слеп.
Кровать Виксы окружили Элеонора и Джек. Элеонора плакала, впервые забыв о своих ссорах и драме.
— Викса... Викса, почему ты мне не сказала? — шептала она. — Я так виглупо себя вела. Прости меня.
Джек, стоящий рядом с ней, был мрачен. Для них обоих это стало шоком, который мгновенно поставил их ссоры на место, показав их истинную ничтожность по сравнению с трагедией.
Майкл взял её ослабшую, загипсованную руку, и прижал к губам.
— Викса, прости. Я... я был идиотом. Я был так помешан на себе, что забыл, что ты моя жизнь.
Он посмотрел на неё со слезами в глазах. Его зеленые глаза больше не были отстраненными. В них была только любовь и бесконечная боль.
— Ты такой хрупкий и нежный, — прошептал он, едва слышно. — С этого дня я буду называть тебя Лютик. Мой маленький, храбрый цветочек.
И в этот момент, когда Викса услышала это новое, нежное прозвище, она поняла, что, упав в бездну, она, наконец, получила то, что так долго искала: настоящую, нежную и взаимную любовь, которая больше не боялась называть себя таковой. Майкл больше не был отстранен, он был полностью и без остатка рядом.