ВЫШКА

По приезду домой, Макар засыпал мой телефон сотнями сообщениями с угрозами, что он со мной сделает. В понедельник мой брат официально объявит о рождение своего сына и устроил праздничный бал в его честь. Это будет закрытая вечеринка для высшего круга общества. Собственно, куда мы с Аминой сейчас опаздывали.

Я пытался сделать всё возможное, чтобы заменить плохие воспоминания жены более красочными и позитивными. Если лишние часы в Италии улучшать ситуацию, Макар может идти куда подальше со своими нормами этикета и статусом.

Но Амина слишком хорошо сдружилась с Вероникой и теперь подгоняла всех вокруг. Думаю, она могла остановить время, если этого требовалось бы. Благо пока страдали лишь визажисты с парикмахерами.

Две девушки кружили вокруг моей жены с кисточками, пока странный мужчина с розовыми волосами и в узких белых джинсах колдовал над причёской. Я же просто сидел на диване и наблюдал за Аминой, подмечая её реакцию в различные моменты. Она чудно хмурила брови, если ей что-то не нравилось и закатывала глаза на пустые разговоры мастеров.

Я удивился, как за два часа она не устала сидеть на одном месте. Девушки закончили с макияжем и удалились, открывая мне больше виду на мою прекрасную жену. Ей сделали максимально незаметный макияж, где акцент падал лишь на ярко-красные губы. И как бы ни привлекали внимание новые серьги, они не сравнятся с естественной красотой Амины.

Она была подобна богине с идеально пропорциональным лицом и милыми щечками, которые подчёркивали узкие кошачьи глаза. Маленький носик всегда задран вверх, а натуральные пухлые губы завершают кукольное лицо. Из-за макияжа не видно было точечную родинку над губой, но я знал, что она там находится. Моя жена была великолепна во всём.

Тишину прервал недовольный возглас Амины. Я моментально вылез из своих мыслей, вслушиваясь в голос девушки.

– Алексо, это что за белиберда? – упёрла руки в бок, смотря в зеркало.

– Французский каскад, изыскано смотрится на твоих пористых волосах.

– Я сейчас тебе французскую кастрацию этими же ножницами организую.

– Мадемуазель, это неизменная классика всех времён, – покачал парикмахер головой.

– Неизменным осталось количество твоих извилин с начальной школы. А это, – указала она на свою причёску. – Ужас и кошмар! Собаки и то красивее бы подрали.

Парикмахерка гордо задрал носа и начал собирать свои вещи, не обращая внимания на злой взгляд Амины. Он кивнул мне на прощание и уже у выхода показал амине языка. Я не мог оставаться серьёзным, еле сдерживая смех.

– Ну ты видел это? Сам обкорнал мне пол длинны, так ещё и обижается, – фыркнула она.

– Я бы сказал великолепно. Тебе очень идёт.

– Точно? – из сомнением покосилась она в зеркало.

– На все сто процентов.

Амина выдохнула, согласно кивая. Она очень волновалась из-за вечеринки, поэтому реагировала достаточно остро на каждую вещь. Так происходило перед каждым гала вечером, поэтому я не удивлялась. В последний раз мой жена оставила синяк под глазом у стилиста, который якобы подобрал платье не в той её обуви.

Времени оставалось слишком мало, поэтому я пошёл за девушкой в гардеробную. Боюсь лона порвёт платье быстрее, чем оденет его. И как бы мне ни нравилась она голая, удивлять гостей мы не станем.

***

На бал мы всё-таки опоздали, но не пропустили ничего важного. Главная звезда программы устроила вокальное выступление для своих родителей. Я держал Амину за талию, отпивая шампанское с бокала и наблюдая за танцующими парами. Моя жена с Натой не спешили на танцпол, а лишь обсуждали наряды присутствующих.

Я переглянулся с Данте, одновременно вздыхая от тоски. Прейз кивнул головой в сторону чёрного выхода, но я лишь отрицательно покачал. Амина не отпускала меня даже на метр на подобных мероприятиях, начиная паниковать. Думаю, всё началось из-за нашей свадьбы, которую я удачно испортил из-за приказа Леонте.

Музыка затихла и послышалась барабанная дробь. На сцене распахнулись бардовые шторы и по красной ковровой дорожке шагала семья Макара. Брат нёс своего младенца, пока Вероника держала за руку уже достаточно взрослую Лесю. Все вокруг замерли, наблюдая за мальчиком в руках Царёва.

– Выпендрёжник, – фыркнул Данте.

Я заметил, как сестра ударила локтем своего жениха, приказывая молчать. Тем временем Макар поднял вверх сына, демонстрируя количество людей, которые пришли на него посмотреть. Здесь были чиновники, аукционеры, великие бизнесмены, и различные магнаты с теневым бизнесом. Все связи Царёвых, которые обеспечат этому малышу лучшую жизнь.

– Поприветствуйте нового члена нашего округа – Давид Царёв. Мой наследник и будущий партнёр ваш и ваших детей.

Люди стали хлопать, выкрикивая приветствия. Я не очень любил подобные представления, но всё тщеславие нашего рода явно досталось Макару. К Давиду выстроилась целая очередь, чтобы как следует посмотреть на малыша. Нам пришлось ждать около часа, чтобы наконец-то увидеть племянника.

Увидев это чудо с огромными голубыми глазами, я будто поднялся на небеса. Подобные чувства я испытывал, когда впервые взял на руки свою племянницу Лесю. Я видел по взгляду Макара, что меня ждёт выговор, но мужчина решил не устраивать сцен на людях. Он передал мне малыша, первому из всех присутствующих давая возможность дотронутся к его сокровищу.

– Привет парень, я твой дядя, – улыбнулся, получая в ответ смех ребёнка.

– Ухты, он даже не плакал. Ты ему понравился, – раздался голос Вероники.

– Его дядя идиот, детям часто нравятся клоуны, – пробурчал Макар.

– Не завидуй, старик. Я просто привлекательнее тебя.

– Но тупее на пять рангов!

Вероника хлопнула мужчину по плечу, возмущённо сузив глаза. Я хотел уже ликовать, когда увидел стеклянный взгляд Амины. Моя жена смотрела на ребёнка, боясь даже подойти к нам ближе. Вероника подтолкнула её ближе, передавая сына.

Как только ребёнок оказался у Амины в руках, она в шоке распахнула глаза, в панике ловя мой взгляд. Я стал ей за спину, удерживая за плечи. Её руки тряслись, а глаза намокли от непролитых слёз. Я сцепил зубы, жалея, что слишком мало мучал берет и всех его приспешников.

Ребёнок уставился на Амину круглыми глазами. Все затихли в ожидание бури, но благо детского крика не было. Давид схватил прядку волос, пытаясь засунуть её себе в рот. Моя жена улыбнулась, немного расслабляясь.

Ната подошла сбоку, тыкая пальчиком в маленький нос, на что получила вопль. Давид превратился в сирену, выпуская из своего рта слишком громкие звуки. Амина начала умело качать ребёнка, напевая какую-то мелодию. Малыш затих, неуверенно переводя взгляд на Веронику. Он ещё раз издал тихий хнык, но решил не продолжать.

– Больше не тыкай моего ребёнка, – покосился Макар на Нату.

Девушка пожала плечами, не решаясь взять на руки племянника. Я забыл обо всём на свете, наблюдая за ребёнком на руках у жены. Амина была бы прекрасной матерью и обязательно ею будет, если захочет. Я был готов пойти на все меры, чтобы мы могли иметь детей.

– Это так мило, Давид принял вас обоих, – засмеялась Вероника, пытаясь оторвать своего сына от груди Амины. Мальчик держался из последних сил за красное платье.

– Он невероятный, – согласилась моя жена.

– Настолько, чтобы стать для него крёстной матерью?

– Это большая честь для меня, – прошептала девушка.

– А для нас ещё больше.

Амина заплакала, пряча лицо у меня на груди. Я погладил её по волосам, стирая пальцами слёзы. Моя жена редко позакрывала свои настоящие эмоции, но я любил её искреннюю. За бронёй стервозной карьеристки всегда была ранимая девушка, которой нужна поддержка.

– Подождите-ка, я же не ошибаюсь? – встряла Ната, заправляя Амине волосы за ухо.

– Красный бриллиант, матерь божья. Да он стоит, как две мои почки на три поколения вперёд, – подметила Вероника.

Амина шмыгнула носом, улыбаясь во все тридцать два зуба. Девушки устремили на меня хищные взгляды, открывая в шоке рты. Наталья покачала головой и снова восхищённо дотронулась к серьгам.

– Сначала из-за этой женщины ты отменил сделку на тридцать миллионов долларов, а теперь вывалил ещё больше за простые серьги. Что дальше, захватишь королевство в её честь? – закатил глаза брат.

– Если потребуется, почему бы и нет?

– Сумасшедший.

– Говорит мне человек, который выкупил в три дорого квартиру в хрущобе, чтобы жить напротив девушки.

Макар в капитуляции поднял руки верх, прекращая наш спор. Я довольно улыбнулся, притуляясь к своей жене.

– Чокнутое семейство, – раздалось фырканье сзади.

Я устремил свой взгляд на Прейза, подавляя смех. Мужчина держал в руках маленькую женскую сумочку из тёмных бусин с бантиком. Он вопросительно поднял бровь, ещё не понимая, куда попал.

– Я помню кто-то пошёл против своего начальства ради...

– Господи, заткнись!