ВЫШКА

Я стал свободным человеком, мог вдохнуть на полную грудь, не думая о должниках и убийствах. За столько лет в криминале у меня не было отпуска либо одного спокойного дня – всегда суета. На мне лежала ответственность за людей Леонте, а вместе с этим и риски для моей семьи.

Сейчас я мог вдохнуть на полную грудь, ведь весь груз спас. Но тут же приходило колющее чувство вины. Я поставил под удар жизнь Амины, чуть не потеряв её. Мне было абсолютно плевать на свою жизнь, но простить себе шрамы жены не мог.

Амина улыбалась, иногда шутила, но из-за большой потери крови долго восстанавливала свои силы. Я ненавидел своё слабое состояние, ведь нормаль ходить без помощи инвалидной коляски либо трости смог лишь сегодня. Точнее мне дали возможность пройтись за пределы палаты.

– Клянусь, ещё раз твоя задница поднимется с кровати без одобрения доктора, я привяжу тебя к ней верёвкой, – строго посмотрел на меня брат.

– Да мамочка, я тебя услышал.

– Не искушай меня вбить из тебя всю дурь.

– Серьёзно, ты поднимешь руку на больного? – испустил я смешок.

– Больного на голову? – огрызнулся мужчина.

Я подавил смех, вставая с кровати. Макар закатил глаза и подошёл ближе, поддерживая меня за плечо. Брат плохо скрывал свои эмоции, особенно если волновался либо злился. По крайней мере он старался быть более сносным, чем Наталья с мамой. О матери я вспоминать совершенно не хотел, ведь та тут же примчалась, чтобы упрекать меня тупостью нашего отца.

Мы с Макаром дошли к нужной двери, благо Амину перевели с реанимации в частную палату. За ней было постоянное наблюдение дежурного врача и персональная медсестра. Несмотря на качество лечения, шрамы девушки периодически кровоточили и создавали дискомфорт.

Я толкнул дверь, вот только здесь нас никто не ждал.

Вероника яро спорила с Натой, во всю жестикулируя руками. Рядом за столом сидела Фелиссия, уделяя внимания лишь коробки конфет, пока её дети бегали вокруг моей жены. Амина сидела с Лесей на кровати, позволяя девочка что-то рисовать красками на её бинтах. Женщины на миг замерли, поднимая взгляды на нас с братом.

– Вас стучать не учили? – упёрла руки в боки Ната.

– Да, как проходной двор: зашли, уши развесили и стоят в ус не дуют, – поддержала её Вероника.

– Да мы просто...

– Дверью ошиблись или правила этикета дома забыли?

– Вышли, дверь с той стороны закрыли, а потом вернулись и как надо зашли, – вздёрнула нос девушка.

Мы с Макаром переглянулись, не зная, что ответить. Молча выполнили приказ, чтобы не провоцировать двух мегер. Ника с Натальей никогда не ладили, а попадаться им под руку во время споров – гиблое дело.

Я постучал, выждал минуту и потом лишь зашёл, склоняя голову в знак приветствия. Под хищным взглядом девушек подошёл к своей жене, целуя её в макушку. Леся бросилась в мои объятья, защищая от очередной атаки своей матери и тёти. 

– Как ваши дела? – умостился удобнее на кровати я.

– Как видишь, очень даже нескучно, – улыбнулась жена.

– Я принесла Амине своего плюшевого мишку, чтобы она не грустила по ночам без нас, – указала на игрушку девочка.

– Это очень великодушно с твоей стороны.

– Амина мой друг, а я не люблю, когда моих друзьям плохо.

Я видел, как у моей жены горели глаза при виде детей, неудивительно, что они так же тянулись к ней. Даже бесята Фелиссии, которых успокоить не мог их строгий отец, чудным образом ставали более податливыми рядом с Аминой.

Я сжал руку жены, разделяя с ней этот момент. Девушка подняла на меня свои глаза, даря самую светлую улыбку во всём мире.

***

Спустя неделю нас с женой выписали. Я не мог дождаться момента, когда смогу наконец-то спать рядом с Аминой и обнимать её по ночам. В больнице врачи контролировали моё состояние, даже пройтись в туалет лишний раз не разрешали.

Стоило нам покинуть те стерильные стены, как я забронировал билеты в Астану. Мне нравилось там бывать, в особенности из-за природы и менталитета людей. К тому же для Амины родные стены родительского дома были чем-то святим, и она постоянно туда тянулась.

По прибытию я едва ли смог доползти до кровати, чтобы не заснуть прямо на придверном коврике. Амина смеялась, но сон гораздо быстрее взял надомной вверх. Но утром меня уже ждал сюрприз в лице крёстной матери моей жены.

Я знал об этой женщине, но она никогда прежде не приезжала, ведь не могла видеть меня после смерти её дорогих людей. Отчасти меня это слишком не беспокоило, ведь она имела право злится. Но я не ожила увидеть её когда-то утром на кухне в доме своей жены.

– А вот и твой муж, дай-ка рассмотрю его, как следует, – заулыбалась женщина.

– Тётя Асель, ну что вы в самом деле.

– Цыц, Қызым.

Седовласая женщина с прищуром обошла вокруг меня, который на секундочку был в одной лишь пижаме. Она ущипнула меня за бицепс, а потом за щеку, что-то бормоча на своём языке. Я не знал, это хороший знак или нет. Вопросительно посмотрел на жену, но тал лишь плечами пожимала.

– Ай красавец, хороший адам. Правда тощий како-то, ты его кормишь вообще?

– Он в хорошей форме, – смутилась Амина.

– Хорошо – это когда у коня навес есть, а стол от еды ломится. Эх, молодёжь, – покачала головой тётя Асель. – Хороший ты человек, Кирилл. Моя крестница светится с тобой, а лишь с хорошим мужем женщина цветёт.

Тётя подошла к столу, копаясь в своей сумке. Перед глазами мелькнула какая-то шкатулка, а потом женщина полностью развернулась к нам со своим подношением. Амина как-то странно дёрнулась, округляя глаза в шоке.

– Когда-то мой прадед потратил десять лет, чтобы заработать денег и сделать предложение дочери одного купца. Он был гол как сокол, но любовь давала ему сил. Они прожили всю жизнь, сияя надеждой и гармонией, – шкатулка приоткрылась, демонстрируя два практически одинаковых золотых кольца. – Мы передавали этот символ любви с поколения в поколения, но лишь тем парам, которые заслуживали их носить. Я вижу теперь, что больше не могу держать их взаперти.

– Тётя Асель, спасибо, – не знал, что можно сказать.

– Нравишься ты мне, Кирюша.

Я приобнял Амину за плечи, стирая со щёк слёзы. Девушка уставилась на кольца, будто от этого украшения зависела вся её жизнь. Её тётя протянула нам шкатулку, выжидающе наблюдая за нами.

Я первый взял кольцо и с улыбкой посмотрел на свою жену, поглаживая большим пальцем тыльную сторону её руки.

– Готова ли ты, Амина Царёва, прожить со мой всю жизнь и разделить сполна мою любовь?

– Да, – шмыгнула носом.

Я аккуратно надел ей кольцо на тот же палец, где находилось её обручальное. Она довольно заулыбалась, вытирая слёзы и протягивая руки к шкатулке. Я тем временем снял своё старое кольцо и переместил его на левую руку. Оно больше не имеет значение.

– Готов ли ты, Кирилл Царёв, быть со мной до конца жизни и разделить каждый момент радости?

– Тысячу раз да.

Как только золото обогнуло мой палец, меня будто пронзило тысячу иголок радости. Я обнял Амину, оставляя на её губах лёгкий поцелуй. Всё же в присутствии тёти Асель было не очень красиво пожирать свою жену.

– Не ошиблась я в вас, дети.

Вечером я сидел у камина в кресле, наблюдая за огнём и проворачивая в голове все события за последние шесть лет. Я ошибался, где-то принимал радикальные меры, но в той же момент будто остаточно вырос. Амина принесла в мою жизнь краски, толкая двигаться вперёд.

Я даже представить не мог, что девушка с леса так обернёт мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Мы столько раз падали и поднимались, постепенно укрепляя свою зависимость друг от друга. Даже если бы мне дали выбор, я всё равно побежал навстречу Амине, несмотря на сложный путь.

– Всё хорошо? – коснулось уха тёплое дыхание.

Нежные руки прошлись по моей спине, сцепляясь на груди. Я коснулся бархатной кожи, оставляя поцелуй чуть выше повязок. Амина вздрогнула, игриво кусая меня за ухо.

– Чего такой задумчивый? Ты весь вечер молчишь.

– Вспоминаю, как влюбился в тебя ещё в стенах университета.

– Я замужем за самым завидным доктором наук, – осмеялась девушка.

Я покачал головой, улыбаясь своим мыслям.

– Ты должен вернуться в университет. Я вижу, как ты горишь этим делом и бизнес лишь тушит этот запал.

– Я должен заниматься чем-то более прибыльным, для спонсирования школы языков и нашей комфортной жизни нужны деньги.

– Нет, – возразила Амина. – Мы пройдём всё вместе и теперь сделаем всё правильно. Я поддержу тебя в любой ситуации. К тому же не забывай, что твоя жена достаточно успешный синхронный переводчик и может помочь в языковой школе.

Я восхищённо вскинул голову, смотря на свою жену. Впервые она открыто сказала мы, впуская меня в свою жизнь. Я готов был начать заново стоить свою жизнь, ради будущего с Аминой. Лишь для неё моё сердце бьётся и будет биться.