ВЫШКА

Меня трясло весь вечер и ночь. Я сидела напротив двери операционной, отказываясь уходить куда-либо. Восемь часов и двадцать три минуты, ровно столько времени назад врачи исчезли с моим мужем на каталке. Мои руки были наполовину в крови, а на платье осталось куча пятен.

Я спрятала лицо в коленях, умоляя Кирилла не покидать меня. Это были самые жуткие и долгие часы в моей жизни. Я думала, что смерть родителей на глазах было худшим днём в мире, но вид бездыханного мужа в крови полностью сломал меня. Слёзы давно высохли, но мир не приобрёл прежних красок.

Если только он не очнётся...

Послышались тяжёлые шаги и две пары кожаных туфель появились в поле зрения. Я вытерла остатки туши руками и подняла голову, стыкаясь с самыми страшными зеницами этого города – Леонас Кроно. Глава одной из сильнейшей криминальной семьи в пределах Европы. Мне была известна о нём некоторая информация, ведь он был пользователем нелегальных путей сквозь шахты.

– Амина Царёва, вот мы наконец-то встретились. Вы так упёрто отвергали моё приглашение, но от судьбы не убежишь, – протянул мужчина мне руку.

– Приветствую, – встала на ноги, придерживаясь норм приличия.

– Вы выглядите подавлено, смерть мужа оставила свой отпечаток.

– Кирилл будет жить, – твёрдо ответила я.

– Конечно, но ошибки врачей очень дорого стоят.

Я сцепилась взглядом с мужчиной, понимая всё без слов. Он может в любой момент остановить операцию и убить моего мужа. Я так устала от этих вечных проблем, от этого мира и чёртовых людей. Мне хотелось завернуться в кокон и больше никогда не покидать его, но жизнь Кирилла стояла выше всех бед.

Леонас вытащил белый платок из кармана пиджака и протянул его к моему лицу. Мне стоило больших усилий не отталкивать его руку, чтобы не сделать ещё хуже. Кроно довольно посмотрел на ткань, сжимая её между пальцами.

– Вот что происходит, если идёшь против меня. Мои люди должны быть верными до самой смерти, иначе смерть догоняет их сама, – басит мужчина.

– Ты не бог, чтобы иметь право судить.

– А вот и славные зубки Амины Царёвой, – усмехнулся он. – Интересная женщина: красивая, умная, дерзкая.

– И верная своему мужу, Кириллу Царёву, – отчеканила я.

Кроно усмехнулся, качая головой. Он сделал шаг назад, наконец-то увеличивая расстояние между нами. Во мне проснулась жажда защищать своё, кто бы это не был.

– Теперь я понимаю, за что убили Берте. Я сделал бы так же на его месте, – кивнул мужчина. – Ты можешь спасти своего мужа, только при двух условиях.

– Я слушаю.

– Перепиши на меня часть своего бизнеса: уже оформленные шахты с драгоценными ископаемыми. Раритетное хламьё меня не интересует.

– А второе?

– Кровь за кровь: Кирилл лишил жизни моего ценного человека и парочки полезных персон, взамен мне нужна его кровь. Но ты можешь принять наказание своего мужа. Справедливо? – скучающе произнёс он.

Посмотрела на дверь операционной понимая, что именно я виновата в происходящем. Каждое решение несёт за собой последствия, но всегда страдают дорогие мне люди. Этот замкнутый круг нежно уже разорвать. Раз и навсегда.

– Берте отнял у меня ребёнка, за него я больше крови не пролью. Но за других я приму наказание, – посмотрела ему в глаза.

– Восхитительная женщина, – прошептал Кроно, доставая нож. – Что ж, тогда все карты тебе в руки. Ровно два глубоких надреза на каждом запястье.

Я приняла острый нож з резьбой, сжимая его в ладони. Пальцы до посинения впились в рукоятку, располагая лезвие напротив руки. Я напряглась, сжимая глаза и вдавливая метал в кожу. Боль пронзила меня, вынуждая закусить до крови губу и резко провезти вдоль всей полости.

С глаз лились слёзы, пока кровь капала вниз на белоснежный пол больницы. Я переложила нож в другую руку и делала два глубоких вдоха, прежде снова полоснуть себя. Жжение растеклось по всему телу, пока я закатывала глаза от головокружения.

Леонас выхватил у меня нож и схватил за руки, разворачивая порезами к себе. Мужчина довольно хмыкнул и отпустил меня.

– Мы в расчёте, Царёвы.

Кроно стремительно покинул коридор, сворачивая за угол. Я упала на пол, принимая холод притки. В глазах появились тёмные пятна, после чего темнота полностью забрала в свой омут.

Кирилл, только живи. Я прошу тебя, не уходи.

***

У меня ноет всё тело, а глаза будто залили клеем. Я слышу шорох где-то рядом, после чего губы сталкиваются с холодным стеклом. Жажда берёт своё и мне приходится быстро глотать воду. Я приоткрываю веки и сталкиваюсь сразу с пятью парами глаз: Макар, Вероника, Ната, Данте и отец.

Голова буквально раскалывается от пульсации. Я помню, как приехал в офис и решал вопрос с новыми путями для Кроно, потом еду домой за женой, мы спорим и... И нас начинает преследовать внедорожник с людьми Леонаса. Они столкнули нашу машину с трасы, а дальше вместо воспоминаний сплошная пропасть. Амина.

– Где Амина? – хриплю я.

Люди переглядываются между собой, после чего натягивают фальшивые улыбки. Мне это не нравится. Я не видел последствий аварии, но не прощу себя, если она очень пострадала.

Сквозь боль в теле принимаю сидящее положение, начиная привставать. Любое движение даётся с трудом. Я замечаю чёрный конверт на прикроватной тумбе. Тянусь за бумагой, чтобы утолись твоё любопытство.

Ты свободен, не попадайся больше мне на глаза.

Я замираю, перечитывая слова. Снизу стоит знак Кроно, но этого не может быть. Он никогда не отпускает людей, разве что в могилу. К тому же я убил Берте и отомстил каждому, кто был причастен к похищению Амины. Такое не прощается – нельзя трогать своих.

На дне конверта лежит аккуратно сложенный белый платок с бардовыми пятнами. Я хмурюсь, пытаясь сложить всё в своей голове. Кровь за кровь... Твою мать!

Я перекидываю ноги на пол, пытаясь встать. Отец тянет меня назад на кровать, но мне удаётся устоять.

– Кирилл!

– Где моя жена? – более чётко проговариваю.

– Она сейчас отдыхает, уверена скоро прийдёт. C ней всё хорошо, – вмешивается Ника.

– Не ври мне, – поворачиваюсь всем корпусом к Макару. – Где моя жена?

– Успокойся, сейчас швы все порвёшь.

Я сжимаю челюсть, хромая к двери. Они пытаются меня удержать и венуть на ту койку, но я не успокоюсь, пока не увижу Амину. Тело ноет от боли, а мышцы начинают подводить.

– Что здесь происходит? – Раздаётся суровый голос доктора.

– Покажите мне мою жену, – требую я.

– Кирилл, не устраивай сцен, – дёргает меня за руку Ната.

– Прошу, я хочу знать, где моя жена.

Доктор изучающе смотрит на меня, после чего согласно кивает. Я хочу уже двинуться за ним, когда мужчина меня останавливает.

– При условии, что вы поедите на коляске. Я не гою желанием заново вас штопать.

Я оборачиваюсь на санитаров, которые прикатили инвалидную коляску. Даже думать не хочу, что могу туда сесть. Но ко мне приходит понимание, что по-другому мне не дадут нужное. Амина дороже мне всего на свете, и, если к ней надо ехать на этой штуковине – так тому быть.

Я сажусь в инвалидную коляску, позволяя Макару толкать её. Доктор неспеша проходит два пролёта и останавливается возле одной из двери. Реанимационная. Я хмурю брови, пока внутри сердце разрывается от волнения.

– Дальше только в бахилах и халате. Я даю вам 10 минут, мисс Царёва в критическом состояние и малейший стресс лишь усугубит положение, – проговаривает доктор.

Я тяжело сглатываю, помогая натягивать на себя нужные детали. Макар тоже одевается и завозит меня внутрь, впервые в жизни бросая на меня сочувствующий взгляд. Он тихо прикрывает дверь и всё впадает в непроглядную стену боли.

Амина вся бледная, даже губы утратили тот самый характерный розоватый оттенок. Её руки перемотаны бинтами, указывая на очевидное – порезанные вены. Я не могу сдержаться и касаюсь её шелковистой кожи, не в силах контролировать слёзы.

– Кошечка, что ты наделала? Я не могу представить свою жизнь без тебя, – качаю головой, прислонясь лобом к холодным пальцам жены. – Я люблю тебя больше всего на свете.

Моё сердце кровоточит. Я смотрю на свою жену, поправляя ей волосы и плотнее укрывая одеялом. Рядом с кроватью стоит капельница с поставленным пакетом крови. Я закусываю губу, подавляя крик внутри.

– Сколько раз я признавался тебе в любви в больничной палате? Каждый раз я хочу спалить дотла мир, который причинил тебе боль, – тяжело вздыхаю, сжимая руку Амины.

– Это весьма романтично, – раздаётся слабый голос жены.

Я поднимаю шокированный взгляд на девушку. Она слабо улыбается, смотря на меня потухшими глазами.

– Господи, спасибо, – шепчу, целуя её руку.

– Слушала твоё нытьё я, а благодаришь ты его.

– Как же я люблю тебя.