Глава 7.5. Лекарство от недомогания из плачущей деревни.

- А почему ты просил помощи? – Белослав вновь влез в разговор, заставив Ива перевести свое внимание, но не взгляд, на него.

Легкая дрожь, как у листьев в ветряную погоду, пробежала по телу мальчика, заставив его обхватить себя руками и сильнее сжаться, будто укрываясь от холода. Ливень, что до этого удерживался самоконтролем, угрожал упасть на землю, но дерево ивы никуда не могло деться, ведь они вынуждены всю жизнь оставаться на одном месте.

В пустом поле даже мысли будут одинокими и редкими.

Но солнце может дотянуться до любого конца земли, а потому, утешающие объятья Елицы, оказались так теплы и полезны. Но мальчик все равно не двинулся, оставив руки по швам, однако смог заговорить.

- Моя мама… из-за меня…

Вжав голову сильнее, будто желая защититься от мира и воспоминаний, он продолжил говорить, а Елица почувствовала себя нехорошо.

«Почему он так тихо говорит? Не могу разобрать…»

Яркие цветные точки, преимущественно темных оттенков, поползли по ее глазам, закрывая обзор. Казалось, что-то одновременно с этим проникало в уши, постепенно мешая слышать. Тело все больше становилось невесомым с каждой новой темной точкой, что постепенно переплетались, создавая неприятный комок цветных нитей, создавая ощущения просмотра сломанного старого телевизора. Впрочем, жужжание, издаваемое им, так же отдаленно слышалось. Не понимая, что сейчас происходит, она начала думать, что тонет в темной и глубокой реке. Елица не чувствовала, что дышит, но и не ощущала, что задыхается. Что-то погружало ее все глубже от ребят, разговора с ними, непонимания и странной тревоги, так похожую на ту, что вызывало лишь одно появление ее.

Присутствовало частичное ощущение падения. Мысли не могли пробраться через странную границу сознания и без сознания. Будто какой-нибудь Бес закрывал ей своими когтистыми лапами глаза, а на уши накладывал заклинание, чтобы она не могла видеть неположенное. Так продолжалось еще несколько секунд, пока не наступило ничего. Оно выражалось в невозможности понимать и чувствовать.

…

Ее глаза, открытые все это время, постепенно начинали видеть. Тьма спадала, открывая вид на те темные точки, что изначально и перенесли ее сюда. Что за место скрыто за словом «сюда», она еще не знала, но, чувствуя легкую боль в глазах, как от вспышки света, постаралась осмотреться. Несколько раз моргнув, Елица, сфокусировав взгляд, поняла – пространство, в котором она оказалось было куда ярче: изначально темные точки, стали очень яркими и, вытянувшись, сплелись в большую вязанную комнату.

Решив нагнуться и потрогать пряжу, она чуть не упала от необычного ощущения самой себя.

«Мое тело… легкое?»

Вытянув руки вперед, желая рассмотреть причину странных ощущений, она ужаснулась.

«Мои руки… Они… Нет! Это не мои руки!»

Ладони, оказавшиеся перед ее лицом, были вязаными, как у какой-то куклы, сделанной из пряжи. Только большой палец мог слегка шевелиться, а остальные создавали ощущение варежки, ведь были соединены вместе. Но разве это возможно? Как она, разговаривая с ребятами могла оказаться в столь странном месте при столь пугающих обстоятельствах? Что этому поспособствовало?