Глава 8.1. Вязаный разум или история, связавшая Ель с Ивой.

Девочка все продолжала смотреть в упор на ладони и не верила, что они являются частью ее тела. Через пару минут неотрывного наблюдения, она подумала об своем остальном теле и «варежки» сразу потянулись к груди, а глаза опустились. Девочка, будто превратившись в статую, сразу застыла. Она состояла из мягких нитей, переплетенных друг с другом. Даже зеленое платье претерпело изменения, став похожим на кукольное. Оно было жестким на ощупь и мало подвижным.

Топ.

У нее осталась надежда только на свое лицо, а потому пальцы дотянулась до него, ощупав сначала волосы, что теперь казались слишком мягкими, тоже связанными и держащими одну и ту же форму, как если бы их покрыли большим количеством лака и затянуты руками мастера, и как бы руки-варежки ни пытались их пригладить, пряди не поддавались. Потом дело дошло до самого лица и тогда ей стало еще хуже. Она поняла, что не может закрыть глаза и вынуждена видеть, даже если не захочет этого. Все потому, что глаз то и не было. Вместо них, по ощущениям, были две пуговицы. Елице захотелось плакать, но и это тоже ей было недоступно.

Топ.

Где-то тянулась цепочка шагов, все приближаясь к ней. Комната не имела выхода или входа, что было странно, ведь кто-то все продолжал подходить ближе, будто ожидая, что сможет попасть к ней.

Топ.

«Может, с другой стороны кто-то застрял так же, как и я? Значит ли это, что этот кто-то тоже стал… куклой?»

Топ.

Ощущение, что ты не один должно было успокоить, но с каждым новым «топ» ее напряжение продолжало расти. Тяжело было понять в чем конкретно причина, но она замерла, стараясь даже не дышать, не думая, что кукла вообще не была на это способна. Приблизившись достаточно к вязаной стене, она почувствовала, как шаги стихли. Елица, помолчав минуту, решила, что опасности все же быть не может. И разве не легче было бы справиться с этой ситуацией вдвоем?  Смотря в одну точку, к которой должен был прийти незнакомец, она непроизвольно представила, как стены, созданные из пряжи, расступаются, открывая ей лицо пришедшего. К ее удивлению, так и случилось. Придя в движение и растянувшись, будто пытаясь создать дыру в идеальном полотне, нити отошли друг от друга, образуя вход в комнату. Сначала перед ней открылись черные туфельки, на низкой посадке, после появилось черное платье, так похожее на ее собственное по виду из-за жесткости, а потом Елица поняла, что перед ней не тот, кого она хотела бы видеть своим проводником и спасителем. Женщина, пугающая ее ранее, стояла так близко с недовольным выражением лица, что сдвинуться или шевельнуться не было даже мысли. Их вообще почти не было. Единственная звучала так:

«Она тоже кукла.»

Будто она, как раньше, человеком, наверняка Елица сейчас бы ощутила ее дыхание – так близко они стояли.

Тишину сменил неприятный звон в ушах, из-за которого к горлу подкатывало ощущение тошноты.

- Т-ты...? – Взгляд непроизвольно упал на яркие серые пуговицы, являющиеся нее глазами, - Почему…? – все, что смогла произнести девочка.

Пугающая женщина наклонила лицо в бок, а вязанные тонкими прядями волосы почти не шевельнулись.

- «Ты»? Это такое у тебя уважительно обращение к старшим? – голос, исходящий от нее, куда больше напоминал роботизированный, а не человеческий. Слегка хриплый, он тянулся и заедался, но одновременно с этим казался высоким и отражающимся в каждой части комнате, как если бы шел из головы, - мое имя Иста, будь добра, запомни.

Цокнув языком, Иста сложила вязаные руки на груди и почти рыкнула, но из-за искажения звук оказался страшнее. Хотя, может, это все игры вязаного разума и страха перед лицом опасности, от которой даже нет возможности защититься.

- Из-за тебя мы здесь застряли.