Поцелуй
Тгк: в гостях у ведьмы~
Туман вновь настиг ближе к ночи. Костры уже не горели так ярко, как раньше, и даже в самых защищённых палатках было тяжело дышать. Всё, о чём солдаты шептали последние несколько дней, теперь ощущалось как приближающаяся буря. Страх был повсюду — в глухих взглядах, в пустых словах, в сдавленных голосах.
Миэса стояла у стола с бинтами, её руки двигались по привычной схеме, даже когда мысли были далеко. За окном палатки слышался гул, солдаты вели разговоры, кто-то громко смеялся, а кто-то, наоборот, молчал, тяжело переваривая последние события. В лагере царила обычная суета — солдаты проверяли оружие, кто-то ковырялся в своих вещах, а медсестры готовили новый набор повязок и пытались унять боль у раненых. Работы было столько, что времени даже на самые маленькие перерывы не оставалось.
Лануа часто ловила себя на мысли, что утопает в этом бесконечном потоке дел. Она всегда привыкла помогать, всегда старалась что-то исправить, даже если не всегда могла справиться с задачей. Каждый день был похож на предыдущий: новые раненые, новые перевязки, и вечное чувство, что её усилий недостаточно.
Задачи накатывались одна за другой. Сегодня пришли новые раненые — несколько солдат с сильными повреждениями после вчерашней стычки. Много крови, не хватало лекарств, и, несмотря на всю выучку и опыт, её руки начали дрожать от усталости. Она в который раз проверила, сколько осталось бинтов и препаратов, и поняла, что если враг снова нападёт, в следующий раз им не хватит ни того, ни другого.
Она поднимала взгляд, когда в дверь палатки вошёл Брукс. Он выглядел усталым, но его глаза всё равно оставались полными решимости. Парень быстро подошёл к столу и положил рядом с ней флягу с водой.
— Миэса, — сказал он, устало улыбаясь, — помогу с перевязками. Работы много.
Девушка кивнула, почувствовав, как с её плеч немного спадает тяжесть. Но она не могла позволить себе расслабиться, не могла забыть, что враг всё ещё рядом.
Парень молча присоединился к её работе, слаженно помогая и обрабатывая раненых, но молчание было тяжёлым. Время шло, и каждый новый раненый вытягивал из неё силы.
Вскоре Брукс ушёл, оставив её одну с делами. Миэса заметила, что в палатке стало тише, только остались звуки её работы — аккуратное накладывание бинтов, смена повязок, проверка состояния.
Когда работа была завершена, а последняя перевязка сделана, она снова почувствовала, как её тело тяжело отзывается на каждое движение. Несмотря на это, она быстро направилась к выходу из палатки.
Ответ был уже готов. Не было смысла оттягивать встречу с Леви. Он ждал её.
Когда она вошла в его палатку, Аккерман стоял у стола, уже проверяя отчёты, что-то записывая на бумаге. Он поднял взгляд, как только услышал её шаги.
— Рапорт готов? — его голос был, как всегда, строгим и отстранённым, но в этом голосе Миэса заметила что-то, что заставило её почувствовать, что он ждал.
Подошла к нему, передавая ему листы.
— Да, капитан, — сказала она тихо, стараясь не выдать свою усталость.
Брюнет принял документы, но, прежде чем приступить к проверке, его взгляд задержался на ней. Его глаза не выражали ни веселья, ни расстройства, только холодную решимость. Он внимательно осматривал её лицо, и кареглазая заметила, как напряжение в его взгляде сменилось на что-то более личное, что она не могла сразу понять.
Блондинка ощущала, как её собственное сердце начинает биться быстрее. Мужчина всё ещё не говорил, но стоял так близко, что напряжение между ними стало осязаемым.
— Ты устала, — сказал он, его голос был более мягким, чем обычно.
Миэса молча кивнула. Её тело было измотано, но она не могла позволить себе слабость. В этот момент Леви шагнул ближе. Это было не просто движение. Он не был таким, каким он был во время обычных разговоров. Теперь что-то в его поведении изменилось.
Сероглазый стоял перед ней, и хотя внешне ничего не изменилось, её тело ощущало его присутствие гораздо острее, чем раньше. Его руки слегка коснулись её плеча — это было не жёсткое прикосновение, а скорее мягкое, как бы проверяющее. Девушка подняла глаза и встретилась с его взглядом, в котором она наконец увидела нечто большее, чем просто командирскую решимость.
Пауза затянулась, и в этот момент она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Леви не отводил взгляда, его дыхание стало чуть глубже, и она ощутила, что между ними что-то изменилось.
— Ты сделала всё, что могла, — сказал он, и его лицо оказалось так близко к её, что она могла почувствовать тепло. — Ты справилась.
Миэса не могла удержаться. Этот момент стал непредсказуемым, но она почувствовала, что больше не может держаться на расстоянии. В её глазах, без всяких слов, было видно, что она готова признать всё, что только что произошло. Его присутствие, его взгляд, его уверенность — всё это заставило её чувствовать, что она не одна.
Аккерман наклонился, и их губы встретились — это было коротким, но всё равно значимым поцелуем. Он был не страстным, а сдержанным, как две души, которые, несмотря на всю жестокость мира вокруг, всё же нашли момент для того, чтобы быть рядом. Это не было долгим, но достаточно, чтобы они оба поняли, что эта война не только о сражениях, но и о том, как можно выдержать её вместе.
Брюнет отстранился, его глаза были такими же, как всегда, полными решимости и хладнокровия. Не сказал ни слова, но взгляд, который он кинул на неё, говорил больше, чем тысячи слов. Он не стал останавливаться, вернувшись к своей работе, но в его манере было что-то новое, что-то чуть более мягкое, чем обычно.
— Будь готова, Лануа, — сказал, не отрывая глаз от документов. — Это ещё не конец.
Миэса молча кивнула. Она знала, что впереди их ждёт ещё не один бой. Но в этот момент, несмотря на всю тяжесть войны, она ощущала, что не одна. И в этом было что-то большее, чем просто долг.
Ночь наступала, но в лагере не было тишины. Всё продолжалось, как всегда. Однако для кареглазой этот момент с Леви стал тем, что она не забудет. Это был момент, когда они оба, несмотря на весь ужас вокруг, нашли в себе силы остановиться и признать, что в этом мире есть место для чего-то человеческого.