4 глава
Арсений отошёл на полшага, давая Антону пространство, но не выпуская его из поля зрения. Дрожь в теле юноши понемногу стихала, смениваясь настороженным ожиданием.
— Ну что, — голос Арсения звучал уже без прежней хищной игривости, но с лёгким укором, — собираешься объяснить, что это за визиты такие ночные?
Антон потупил взгляд, пальцы нервно теребя край его потрёпанного худи. Его хвостик всё ещё был плотно прижат к ноге — инстинктивная попытка стать как можно меньше и незаметнее.
— Я... — голос сорвался на хриплый шёпот. — Мне негде больше взять еды. И... холодно.
Арсений внимательно смотрел на него, изучая. Грязь на кроссовках, потёртая одежда, измождённое лицо — картина складывалась сама собой.
— Родители? — спросил он прямо.
Антон лишь болезненно сглотнул и покачал головой, отводя взгляд в сторону. Этого было достаточно для ответа.
Арсений тяжко вздохнул. Кот внутри него окончательно успокоился, уступая место чему-то более человеческому — досаде, смешанной с непрошеным сочувствием.
— Значит, так, — твёрдо сказал он. — Воровать — это плохо. Понял?
Антон кивнул, всё ещё не решаясь поднять глаза.
— Но оставлять тебя голодать и мёрзнуть на улице — тоже не вариант, — продолжил Арсений, его тон смягчился. — Поэтому сейчас ты подойдёшь к холодильнику, возьмёшь что тебе нужно, и мы спокойно поужинаем. А там... посмотрим. Договорились?
Он сделал шаг назад, окончательно освобождая путь. Антон медленно поднял на него взгляд, в зелёных глазах читалось недоверие и смутная надежда.
— Правда? — выдохнул он, всё ещё не веря своему счастью.
— Правда, — Арсений кивнул и повернулся к кухне, демонстративно показывая, что угроза миновала. — Только руки перед едой помой. И... хвост свой успокой, дёргается.
Антон застыл на месте, не в силах поверить в происходящее. Мысли путались: "Это ловушка? Сейчас развернётся и набросится?" Но Арсений действительно отошёл к кухонному столу и начал расставлять на нём тарелки, словно в ночных гостях с мышонком не было ничего необычного.
— Эй, мышонок, я сказал — ужинаем, — без раздражения бросил Арсений через плечо. — Или тебе холодная стена понравилась больше?
Это заставило Антона сдвинуться с места. Он краем глаза заметил, как его собственный хвост наконец расслабился и мягко опустился. Неловко подобрав его, он пробрался к раковине и торопливо вымыл руки. Вода была тёплой, почти горячей — невероятная роскошь после недель жизни в сыром сарае.
Когда он подошёл к холодильнику, его снова охватила неловкость.
— Бери что хочешь, — разрешил Арсений, наливая в кастрюлю воду для пасты. — В этот раз не воровать, а по приглашению. Чувствуешь разницу?
Антон кивнул и с благоговейным трепетом взял сыр и йогурт. Его движения всё ещё были резкими, полными готовности в любой момент броситься прочь.
— Садись, — Арсений указал на стул рядом с собой. — И скажи мне, как тебя зовут. "Мышонок" — это, конечно, мило, но неудобно.
— Антон, — прошептал он, опускаясь на край стула.
— Антон, — повторил Арсений, и имя в его устах звучало как нечто важное. — А я Арсений. Теперь, когда мы познакомились, расскажи, как долго ты скитаешься?
Под тёплым светом кухонной лампы, с тарелкой еды перед собой, Антон понемногу начал рассказывать. Сначала односложно, потом всё свободнее. Арсений слушал, изредка задавая вопросы, и в его взгляде уже не было ни капли хищника — только спокойное внимание человека, который неожиданно нашёл в своём доме не вора, а того, кому нужна помощь.