5 глава
Арсений молча слушал, перемешивая пасту в сковороде. История Антона была грустной, но, увы, не уникальной — в своей работе журналиста он сталкивался с подобным не раз.
— Понимаешь, — Арсений поставил перед Антоном тарелку с дымящейся пастой, — воровать — это путь в никуда. Рано или поздно попадёшься кому-то менее доброму, чем я.
Антон покраснел, сгорбившись над тарелкой.
— Я знаю... просто...
— Просто ничего, — мягко прервал его Арсений. — Ешь пока горячее.
Пока Антон ел, зажав вилку в белом от напряжения кулаке, Арсений изучал его украдкой. Слишком молодой, слишком испуганный. И слишком пахнущий одиночеством.
— Вот что, — сказал Арсений, когда тарелка опустела. — Сегодня ночевать ты останешься здесь.
Антон поднял на него широко раскрытые глаза.
— Я... я могу просто уйти...
— Можешь, — согласился Арсений. — А можешь переночевать в тепле, принять душ и выспаться на нормальной кровати. Выбор за тобой.
Взгляд Антона метнулся к тёплому дивану в гостиной, потом к заинтересованному лицу Арсения. Древний инстинкт кричал об опасности, но усталость и тепло перевешивали.
— Я... я останусь, — тихо сказал он. — Если вы не против.
— Я бы не предложил, если бы был против, — Арсений встал и достал из шкафа свежее полотенце. — Душ там, направо. А я пока поищу тебе что-нибудь из одежды. Моя будет тебе велика, но лучше, чем мокрая от дождя куртка.
Когда Антон ушёл в ванную, Арсений присел на стул и провёл рукой по лицу. Его внутренний кот довольно мурлыкал — он нашёл себе питомца. А сам Арсений думал о том, что в его упорядоченную жизнь ворвался настоящий хаос. И, к его удивлению, это ему не совсем не нравилось.
Когда Антон ушёл в ванную, Арсений присел на стул и провёл рукой по лицу. Его внутренний кот довольно мурлыкал — он нашёл себе питомца. А сам Арсений думал о том, что в его упорядоченную жизнь ворвался настоящий хаос. И, к его удивлению, это ему не совсем не нравилось.
Вскоре из ванной комнаты послышалось осторожное шарканье. На пороге кухни стоял Антон, закутанный в слишком большой для него тёплый халат. Рукава свисали чуть ли не до колен, а подол волочился по полу. От влажных кудрей на лоб падали тёмные завитки, а лицо, наконец-то отмытое, казалось ещё моложе и беззащитнее.
Арсений сдержал улыбку, но не смог скрыть тёплой нотки в голосе:
— Ну что, смотришься куда лучше. Иди, садись.
Он протянул Антону сложенную футболку и спортивные штаны.
— Это на ночь. Должны быть более-менее впору.
Пока Антон переодевался за ширмой, Арсений налил в две кружки какао. Он поставил одну перед Антоном, когда тот робко выбрался из-за укрытия.
— Пей. Согреешься.
Антон взял кружку обеими руками, словно дорогой дар, и сделал маленький глоток. Сладкий, тёплый напиток разлился приятным теплом по телу. Он невольно расслабился, и его плечи опустились.
— Спасибо, — прошептал он, глядя в кружку. — За всё.
— Не за что, — Арсений откинулся на спинку стула. — Но с завтрашнего дня начинаем наводить порядок в твоей жизни. Договорились?
Антон кивнул, не поднимая глаз. Впервые за долгое время он чувствовал не всепоглощающий страх, а смутную, робкую надежду. И, возможно, даже что-то похожее на безопасность.