15 глава
Арсений медленно выскользнул из Антона, и тот издал жалобный, потерянный звук. Но прежде чем мышонок успел что-то понять, сильные руки перевернули его на спину.
— Хочу видеть твоё лицо, — хрипло прошептал Арсений, становясь между его раздвинутых ног.
Антон лежал, беспомощный и покорный, его зрачки были расширены, а по щекам текли слёзы переполняющих чувств. Он чувствовал себя полностью обнажённым — не только телом, но и душой.
Арсений вошёл в него снова, и на этот раз Антон увидел в его глазах не только похоть, но и нечто более глубокое. Он обхватил ногами спину кота, притягивая его ближе, и в этот раз их движение было не просто физическим — оно было разговором, в котором не нужны были слова.
Арсений двигался в новом ритме — не как завоеватель, а как любовник. Его пальцы сплелись с пальцами Антона, прижимая их к дивану. Каждое движение было медленным, глубоким, выверенным, чтобы доставить удовольствие им обоим.
— Посмотри на меня, — тихо приказал он.
Антон открыл глаза, полные слёз, и встретился с его взглядом. В голубых глазах Арсения не было насмешки, только тёплое, почти нежное пламя.
— Ты так прекрасен, — прошептал Арсений, и в его голосе прозвучала неподдельная нежность.
Он наклонился и поймал губы Антона в поцелуе. Это был уже не доминирующий захват, а нечто сладкое и отдающее. Антон ответил на поцелуй с такой искренностью, что Арсений на мгновение замер, поражённый глубиной чувства, прежде чем снова прийти в движение.
Их финальная разрядка наступила почти одновременно. Арсений, сдавленно простонал, заполнил его изнутри, а Антон, вскрикнув, кончил между их тел. Они лежали, тяжело дыша.
Арсений осторожно вышел и рухнул рядом, не выпуская Антона из объятий. Он притянул его к себе, и Антон прижался к его груди, слушая, как бешено бьётся его сердце.
— Никуда не уходи, — тихо проговорил Арсений в его волосы. — Останься.
Антон лишь кивнул, прижимаясь ближе.
Они лежали в тишине, прислушиваясь к затухающему эху своих сердец. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим сексом, солью и чем-то новым, незнакомым — взаимностью.
Арсений первым нарушил молчание. Его пальцы, всё ещё переплетённые с пальцами Антона, слегка сжались.
— Всё в порядке? — его голос был низким и хриплым.
Антон кивнул, уткнувшись лицом в его шею. Говорить было сложно — тело ощущалось ватным, разум пустым и чистым.
— Я... — он попытался найти слова, но они застряли в горле. Вместо этого он прижался ещё ближе, и его дрожащая рука легла на грудь Арсения, чувствуя под ладонью ровный, успокаивающий стук сердца.
Арсений рассмеялся — тихо, с облегчением, и поцеловал его в макушку.
— Понятно. Мне тоже.
Он не отпускал его, даже когда их дыхание выровнялось, а кожа остыла. За окном сгущались сумерки, отбрасывая в гостиную длинные тени, но им было не до того. Они лежали, сплетённые воедино, как два существа, нашедшие, наконец, своё место в мире. И для Антона, всю жизнь бежавшего ото всех, это ощущение дома в чьих-то объятиях было самым невероятным открытием.