Silent cry

В день «X» вся школа перевернулась будто с ног на голову. Каждый, буквально каждый учитель посчитал своим долгом начать урок с напутствующей речи, о вреде алкоголя, беспорядочных сексуальных связях и средствах контрацепции. Учитель Ким на целую минуту завис где-то в чертогах памяти, а потом посоветовал «не смешивать». Учитель Бан, в свою очередь, прочитал длинную лекцию о своде правил, а в конце добавил: «Сегодня я дежурный преподаватель и предпочитаю обходить территорию с 21:00 до 22:00. Постарайтесь не попасться мне на глаза»

- Что хотел учитель Бан? - Феликс ждал Джисона у кабинета английского. Они договорились вместе пойти в столовую. И через открытую дверь в класс он мог видеть настороженно сведенные брови Кристофера, как он и Джисон тихо переговариваются, а после дружелюбное похлопывание широкой ладони учителя, по плечу своего ученика.

- Попросил позвонить прежде, чем кто-нибудь умрёт, - тон, с которым Джисон говорит не располагает к веселью несмотря на то, что на его губах играет лёгкая улыбка.

- Такое возможно?

- Теоретически да. Да и практически тоже. Ну знаешь, море алкоголя со всеми вытекающими, - Джисон на ходу поправляет сумку. Смешно моргает несколько раз, кажется, линза немного съехала, - Не бойся. Это больше студентов университетов касается: тайные сообщества, братства. У людей просто крышу срывает от вседозволенности. Учителя перестраховываются, я думаю, - парни заворачивают в очередной коридор, который ведёт в просторный холл, откуда можно попасть в школьный кафетерий, - Ходит слух, что лет десять или пятнадцать назад парень умер. Вечеринка-посвящение, алкоголь, все дела. Якобы до этого он никогда не пил, а тут попробовал и оказалось, что у него аллергия. Пока думали, что делать - он умер.

Столовая похожа на разбуженный улей. До следующего урока полтора часа и все школьники, разумеется, собрались здесь, чтобы поесть и, что самое главное обсудить предстоящий вечер.

- Это жутко, - Феликс выбирает салат, не прекращая думать об услышанном.

- Полагаю, если бы в этой школе такое произошло, то это был бы скандал на десятилетие и к тому же, навряд ли бы у нас была хоть какая-то возможность замутить что-то подобное, - поднос Джисона ломится от еды, что не мешает ему взять ещё и чизкейк, - С другой стороны, зная кто в этой школе может учиться и какие деньги тут замешаны, - он кивает в сторону стола, который только что освободился, - В любом случае, всё остаётся на уровне одного единственного слуха.

Джисон с аппетитом набрасывается на еду. Его щёки кажутся безразмерными, и он ещё больше походит на белку.

- Смотри, харю не порви, - Хёнджин возвышается над столом. Глядя на его кривую ухмылку, Феликс думает, может ли этот человек искренне улыбаться? Наверное, он ещё красивее, когда не кривит губы в ехидном оскале. Джисон не спеша прожёвывает.

- Чтобы мозг получал достаточно энергии для образования нейронных связей, которые в свою очередь составляют основу серого вещества, что способствует развитию умственных способностей индивида, нужно сбалансированно питаться. Хотя тебе об этом скорее всего неизвестно, - Джисон совершенно спокойно возвращается к еде, а Феликс, который наблюдал за Минхо, стоящим за спиной Хёнджина, готов поклясться, что видел, как его губы тронула улыбка.

- Позёр! - выплёвывает Хёнджин и развернувшись на пятках уходит. Минхо идёт следом, на мгновение обернувшись на Джисона.

- Это было красиво, - восхищение сменяет недоумение по поводу представления о нормах о правильном питании по мнению Джисона.

Хан горделиво задирает голову и совершенно уморительно улыбается с набитыми едой щеками.

В дверях кафетерия мелькнула синяя голова Чонина. После биологии он выбежал из класса так быстро, что Феликс не успел позвать его на обед.

- Где был? - спрашивает Феликс у только что подошедшего к ним Чонина.

Парень ставит поднос на стол, вешает сумку на спинку стула.

- Заносил Кристоферу эссе.

- Эссе? - Феликс впадает в небольшой шок. Он совершенно точно помнит, что никакого эссе им не задавали.

- Я с ним дополнительно занимаюсь, расслабься, - Чонин легко бьёт Феликса в плечо. - Готовы к вечеру? - парень поигрывает бровями.

- Обижаешь, - Джисон уже доедает чизкейк. - Всё куплено и надёжно спрятано. Патрик, - тот самый комендант, через которого школьники вели свои чёрные делишки, - предупреждён и обезврежен.

Патрик Уилсон, или просто Патрик, как его называют все учащиеся, мужчина лет 30-40. Никто не знает его настоящего возраста. С ним все общаются без формальностей. С ним всегда можно договориться, за соответствующую плату, естественно. С Джисоном у него доверительно-экономические отношения. С прошлым комендантом было невозможно договориться. Патрик же, в силу ещё молодого возраста и вполне широких взглядов, смотрит на подобные вечеринки не одобрительно, а скорее снисходительно. Уж лучше школьники будут в общаге под его присмотром, чем нажираться в хлам где-то ещё. А они обязательно будут, он ещё в красках помнит свои школьные годы. Поэтому с Джисоном у них есть уговор: музыка не должна превышать допустимую норму. Пьянки строго с 22:00, а в 4 утра уже никого не должно быть. И соответственно: «Весь свой срач, ребятки, вы убираете сами. Увижу хоть один стаканчик или пробку от бутылки, затолкаю по самые гланды, через задний проход». Он ещё тогда так страшно оскалился и пригрозил пальцем, что у Джисона не возникло и тени сомнений - затолкает.

В ожидании «весёленького» вечера уроки прошли быстро и вот Джисон задумчиво трёт подбородок, перед выпотрошенным шкафом. Феликс сильно заморачиваться не собирался и решил пойти в той же школьной форме, в отличии от Джисона, который после третьего переодевания остановил свой выбор на слишком обтягивающих его задницу белых джинсах и свободной белой рубашке, которую он заправил, что выгодно подчеркнуло его тонкую талию.

- Ты пойдёшь в этом? - Джисон отстранился от зеркала, наконец закончив с укладкой.

- Да? - неуверенно тянет Феликс.

- Нет? - в тон ему отвечает Джисон, выуживая из кучи шмоток на кровати кожаные штаны. Он не глядя бросает их Феликсу. Следом летят телесного цвета футболка и кожаная куртка.

Надевать одежду с чужого плеча стыдно. И хоть сам Джисон не видит в этом ничего предосудительного, Феликсу всё равно неловко. Он мнётся, комкая одежду в руках, не зная, как отказать, чтобы Джисон не обиделся.

- Я так пойду. Так же тоже нормально.

- Не неси херню! - Джисон отмахивается от него и начинает убирать учинённый хаос. - Как ты собираешься покорять сердце Клэр?

- Ты что несёшь? Мы пересекались всего один раз и то на факультативе, - выдыхает Феликс, пряча лицо в зажатых в руках вещах.

- Да она же сохнет по тебе! В столовке глаз с тебя не сводила. И если бы не Чонин, вот голову на отсечение даю, она бы подошла, - Джисон захлопывает дверцу. - Так, что зачехляй свою очаровательную попку в кожаные штанцы и пойдём покорять сердце Клэр. Точнее, ты сердце, а я планирую просто нажраться.

***

Хёнджин собирает волосы в невысокий хвостик. Убирает невидимые ворсинки с чёрной водолазки, которая обтянула его словно вторая кожа.

- Дай мне свою подвеску с ключом, - обращается он к Минхо, который в это время застёгивает запонки на бордовой рубашке. Парень машет в сторону полки, где стоит шкатулка со всеми украшениями. Он вертится перед зеркалом. Расстёгивает рубашку на две верхние пуговицы, вдевает в ухо серьгу-кольцо и проходится по волосам специальным гелем.

- Готов? - Хенджин распыляет духи, как последний штрих.

- Повеселимся, - Минхо ухмыляется и первым выходит из комнаты.

В общем холле общежития уже достаточно шумно. Помимо многочисленных шаров, на стене висит самодельный баннер «Добро пожаловать», а на фоне играет попсовый трек. Все, кто пришёл, разбрелись по маленьким кучкам. Отовсюду слышны обрывки разговоров и смех. У каждого в руках пластиковый стаканчик или просто бутылка с пивом. Любая горизонтальная поверхность заставлена закусками. Кто-то уже играет на бильярде, кто-то ждёт чего поинтересней. Каждый год принято устраивать развлекательную программу. Помимо традиционных развлечений по типу «Крокодила» или «Фанты» каждый год придумывают новое испытание для новичков. Что угодно, начиная от выпить три бутылки залпом и станцевать на бильярдном столе, заканчивая рассказом о самом позорном случае из прошлого. Это, разумеется, остаётся напоследок. Сначала нужно как следует выпить и расслабиться.

Когда Минхо и Хёнджин появляются в холле, все присутствующие заметно затихают. В этом году главное испытание придумывали именно они. Но даже без этого их появление произвело бы не меньшее впечатление. Где бы эти двое не появились, они приносят с собой ауру отчуждённости и недосягаемости. Никогда не знаешь, чего от них ждать. А сейчас тем более. Многие, кто уже успел с ними столкнуться, ощутимо напряглись. Под осторожные взгляды парни подходят к столу, где в красных, высоких стаканчиках разлит алкоголь.

- Господин президент, а где ваша подружка? - Хёнджин тянется за стаканчиком, как бы случайно задевая Джисона плечом. Тот машинально переводит взгляд в сторону Феликса. Парень сидит на небольшом диванчике и мило общается с той самой Клэр. Девушка смеётся и кокетливо заправляет белокурый локон за ухо. Хёнджин морщится будто от оскомы. Переливает содержимое одного стакана в другой.

- Смотрю новенький не теряется. Решил нашу француженку оприходовать? - Хёнджин прячет оскал за стаканом. Минхо, вторя ему, усмехается.

- Много не пей, а то мало ли, - Джисон переводит тему, глядя Минхо в глаза, - напьёшься, а потом ничего не вспомнишь. Обидно будет, - он подмигивает, легонько стукает своей бутылкой о стакан Минхо и уходит.

- О чём он?

- Не знаю, - как-то слишком агрессивно бросает Минхо в ответ. - Пойду музыку переключу. Херня какая-то играет.

Настроение испортилось. Ещё два часа назад Минхо шёл на вечеринку полный предвкушения хорошо провести вечер, оторваться по полной, напиться в конце концов. Но вот сейчас он сидит мрачной тучей. Алкоголь не идёт и совсем не весело. Хёнджин, будь он не ладен, не затыкаясь говорит о бесячем новеньком. Хотя, чем он может его бесить совсем не понятно. А ещё Хан, мать его, Джисон играя в дурацкую игру, вытащил задание «станцевать эротический танец» и кто же знал, что заучка президент может так вилять задом. В одной руке у него зажата бутылка, какая-то по счету, другую руку он поднимает вверх, ведёт бёдрами восьмёрку и раздвигая ноги присаживается. И всё это можно было бы пережить, если бы вставая он не отставил свою задницу назад, выгибаясь в спине. Под дружные крики, он слегка шатаясь подходит к Феликсу, чтобы затащить его в танец. Тот громко смеясь отказывается, прижимая Клэр к своему боку.

- Почему такой грустный? - на колени Минхо садится Марисоль, его девушка.

- Без тебя скучал, - неискренне улыбается он, но Марисоль уже слишком пьяна, чтобы это понять. Девушка тянется за поцелуем. Но Минхо не находит в себе сил, чтобы закрыть глаза и не смотреть на то, как плавно Джисон двигается под музыку, в этих своих обтягивающих джинсах. Будь они прокляты. Он втянул в танец других, кто не отказал как Феликс. И теперь вокруг него танцуют ещё человек двадцать. Кажется он потёрся о каждого, а ещё, что всё это время он не сводил взгляда с Минхо.

- Хорош лобызаться, - Хёнджин падает на диван рядом с Минхо, - смотреть противно.

- Ты просто завидуешь, - хихикает Марисоль, - у тебя-то девушки нет. Даже новенький с Клэр мутит. - Марисоль тяжело вздыхает и прижимается к Минхо, - Она все уши про него прожужжала. Даже попросила Бекки у нас переночевать, надеется его к себе затащить. Слушай, - девушка подаётся вперёд, наклоняясь ближе к Хёнджину, - может, и ты где переночуешь, а?

- Может, тебе ещё на моей кровати поебаться организовать?

- Завязывайте, - Минхо скидывает со своих колен Марисоль. - Время веселиться.

Он подзывает Чанбина, чтобы тот принёс всё необходимое для главного испытания, которое предстоит пройти первокурсникам. Минхо с лёгкостью запрыгивает на бильярдный стол, привлекая всеобщее внимание. Хёнджин делает музыку тише. Подходит к Минхо и облокотившись спиной на бильярдный стол, скрещивает руки на груди.

- Дамы и господа, - Минхо повышает голос, - надеюсь, вы все успели расслабиться, потому что пришло время для главного веселья! - первокурсники затихают, в то время как вторые и третьи курсы поднимают шум: кто-то хлопает, слышны улюлюканья, свист и поддерживающие крики. Чанбин притаскивает последнюю коробку. Всего их четыре. Простые картонные коробки и что внутри никому не известно.

- Уважаемые собравшиеся, - Минхо говорит преувеличенно вежливо, хотя на его лице застыла недобрая ухмылка. Он жестом приказывает Чанбину открыть коробку. В коробках оказываются бутылки с молоком. Содержимое бутылки, которую Чанбин передал Хёнджину выглядит не очень. С первого взгляда понятно, что срок годности молока вышел уже очень давно, - освободите место в центре. Веселье начинается! - выпившая толпа расходится, обсуждая между собой, что эти двое могли задумать?

- А сейчас мы дружненько поможем нашему Бинни расстелить дополнительный реквизит, - Хёнджин отставляет бутылку и с ногами забирается на стол. Естественно, он имел в виду всех, кроме самого себя и Минхо. Чанбин выносит в центр холла рулон прозрачной клеёнки. Многие кидаются ему помогать, предвкушая незабываемое зрелище. Пол в холле застилают, а, совершенно ничего не понимающие, первокурсники топчутся отдельно от всех.

Задание оказывается простым и абсурдным одновременно. Нужно всего-навсего выйти в центр, а старшие будут обливать тебя кислым молоком. Перед этим первокурсники должны раздеться.

Девчонки тут же подняли возмущённый шум. Им было сложно перекричать парней, которые тут же засвистели, ожидая предстоящее зрелище. Минхо пришлось успокаивать взбушевавшуюся толпу. Было принято решение оставить выбор за девчонками, потому что даже среди них нашлись уже достаточно пьяные, у которых сорвало тормоза. Но несмотря на это первые добровольцы так и не находились. Никто не решался выйти в первых рядах. Хёнджин выжидающе приподнял бровь, окидывая присутствующих надменным взглядом. Кто-то из старшекурсников, устав ждать, вытолкнул нерешительных первашей в центр холла. Шум поднялся новой волной. На ребят в центре, без предупреждения со всех сторон полилось кислое молоко. Они закрывают лицо, визжат и отплёвываются от противной жидкости, которая всё равно заливает глаза и попадает в рот. Бутылки с кислым молоком передаются из рук в руки и всё больше людей оказывается в центре холла.

- Эй, новенький, - Хёнджин бросает в сторону Феликса пустую бутылку из-под молока, - думаешь, тебя это не касается?

Феликс ловко ловит бутылку и отставляет её на пол, рядом с диваном. Только после этого он поднимает взгляд на Хёнджина.

- Выходи, новенький!

Феликс скользит взглядом по комнате в поисках Джисона. Но того уже давно не видно.

- Нет, - спокойно отвечает он и поворачивается обратно к Клэр, выражая полное равнодушие к происходящему. Хёнджин задыхается от такой дерзости. Минхо толкает его в бок.

- Оставь его, - тихо говорит он, чтобы больше никто не услышал.

- Эй! - зло выкрикивает Хёнджин, не обращая внимания на Минхо. - Считаешь себя особенным? Ты такой же новенький, как и они, - он кивает в сторону первокурсников, облитых с головы до ног кислым молоком. Все неожиданно затихли.

- Успокойся, - шипит Минхо. И в этой тишине его очень отчётливо слышно, но Хёнджин продолжает игнорировать друга.

- Чем ты лучше других?!

- Не лучше, - всё так же спокойно говорит Феликс, не обращая внимание на нападки Хёнджина. - Просто я не хочу, - он встаёт с места, беря Клэр за руку. Выходит, из зала, ведя девушку за собой. Все взгляды обращены в их сторону. Хёнджин подрывается с места, чтобы догнать и вернуть парня.

- Я сказал, хватит, - рычит Минхо. Его тон припечатывает Хёнджина к месту. Минхо переводит строгий взгляд на притихшую толпу. - Веселье продолжается, - говорит как можно мягче. Чанбин делает музыку громче.