8. Purple
Обеденный перерыв. В будний день, в библиотеке не так много народа. С недавних пор Феликс предпочитает проводить своё свободное время здесь. По крайней мере тут до него никому нет дела и всегда можно взять батончик в автомате. Джисон врывается в библиотеку словно буря. С противным скрежетом отодвигает стул и, уронив голову на стол, издаёт протяжный стон.
- Я могу помочь? - осторожно спрашивает Феликс.
- Я просто не понимаю, - Джисон поворачивает голову, не поднимая её со стола, - у попечительского совета столько денег, а организацией юбилея должен заниматься я. Какого хрена? Я ненавижу это всё. Распредели, кто отвечает за шары, кто за расстановку цветов. Так эти идиоты ещё постоянно косячат! - Джисон откидывается на спинку стула и устало смотрит в потолок. В последнее время на него многое навалилось. Учёба, он всё-таки один из лучших учеников школы, репетиции по музыке, в которую он ушёл с головой и теперь юбилей школы. Феликс и рад бы помочь другу, но всё что он может - только поддержать.
К парням подходит тихая первокурсница Рокси. Она нерешительно переминается с ноги на ногу. Джисон не обращает на неё внимание то ли нарочно, то ли действительно так глубоко задумался.
- Джисон? - Рокси, тянет руку, чтобы дотронуться до его плеча, но тут же одёргивает её. Джисон переводит красноречивый взгляд на Феликса, а потом на девушку.
- Что? - устало, с долей раздражительности спрашивает парень.
- Шары привезли.
- Роксана, для этого есть чат. Не нужно ходить за мной по всей школе. Просто напиши об этом в чате! - на последнем слове голос Джисона срывается.
- Я... я просто... Я пойду? - девушка заметно краснеет и, не дожидаясь ответа, убегает.
- И так целый день, - Джисон роняет голову на стол, накрывая её руками, - Я просто хочу тишины и покоя.
Феликс ободряюще хлопает его по плечу.
- По-моему, ты ей нравишься.
Джисон выныривает из-под своих рук и смешно кривится.
- Скоро всё закончится.
- Потом ещё Хэллоуин, - стонет парень, снова пряча голову. - Зачем нам столько праздников?
- Ты же любишь тусоваться.
- Тусоваться люблю, а организовывать тусовки - нет.
Джисон затихает. Феликс его не беспокоит и полностью погружается в книгу. Минут через тридцать он отрывается от чтения. Обеденный перерыв скоро закончится. Нужно идти на урок. Всё это время Джисон не двигался. Феликс решает, что тот заснул. Его нужно разбудить, ведь наверняка у президента ещё много дел.
Рокси появляется так тихо, что Феликс не сразу её замечает.
- Джисон...
Хан стонет и не поднимая головы говорит:
- Чат, Рокси. У нас есть чат!
- Там... там все гирлянды перегорели.
Джисон резко вскакивает с места. Он дышит глубоко и часто. Хватает ртом воздух, в попытке что-то сказать, но в последний момент молча уходит.
- Он сильно злится?
- Лучше пока не попадайся ему на глаза, - миролюбиво советует Феликс, одаривая девушку лёгкой улыбкой. Та, осунувшись, тяжело вздыхает.
По пути в актовый зал Джисон успокаивается. Всё-таки перегоревшие гирлянды - это не так критично. Главное, что не начался пожар и никто не пострадал. А гирлянды можно и новые купить.
- Как это произошло? - без долгих предисловий спрашивает Джисон подходя ближе к сцене, где столпились все, кто помогает в организации. Вопрос остаётся без ответа, и Хан вновь начинает закипать. Он старается не обращать внимания на раздражающий смех Марисоль, которая вообще не понятно зачем в это ввязалась. Скорее всего, чтобы просто не ходить на уроки.
- У кого-то руки не из того места растут, - наконец говорит Чонин, который с мрачным видом складывает перегоревшие гирлянды в коробку. Смех затихает.
- Это ты про меня? - ощетинилась Марисоль.
- Ну не я же разлил кофе на разветвитель.
- Это сейчас серьёзно? - вспыхивает Хан. - Вы здесь за каким хреном собрались?! Кофе пить? - он поворачивается в сторону девушки.
- Если я хочу кофе, то я буду пить кофе, - равнодушно отвечает она, будто ничего не случилось.
- Ты что здесь вообще забыла?! Если у тебя не хватает толку помочь, то сделай милость, проваливай и не мешай! - Джисон повышает голос. Все присутствующие заметно напрягаются. Никто и никогда не видел его в таком разгневанном состоянии. Марисоль округляет глаза от шока.
- Ты, наверное, не понимаешь с кем говоришь? Забыл кто мой парень? - шипит девушка, пытаясь звучать угрожающе. Но на Хана это производит противоположный эффект.
- Ты, наверное, не понимаешь, что я срать хотел на то, кто твой парень?! Чтобы завтра эти грёбаные гирлянды висели, где положено! И мне поебать, где ты найдёшь их за пол дня.
Джисон разворачивается на пятках и уходит так же быстро, как и пришёл. Никто так и не решился сказать ему, что одну из ваз для цветов разбили, когда переносили с одного места на другое.
***
- Ты накричал на мою девушку, - безлико бросает Минхо, заходя в комнату отдыха. Хан отвлекается от своего блокнота и внимательно следит за парнем. Тот садится на диван рядом с Джисоном. Слишком близко.
- Я ещё хотел назвать её стервой, - спокойно говорит Джисон, глядя Минхо в глаза.
- С её слов, именно так ты и сделал, - уголок губ Минхо ползёт вверх. Хан пожимает плечами.
- Зря не назвал, - он задерживает свой взгляд на улыбке Минхо и вновь утыкается в блокнот.
- Пишешь на корейском? - Минхо упирается подбородком Джисону в плечо, заглядывая в блокнот, - Что это?
- Песня, вроде как, - Джисон слегка поворачивает голову. Щёку щекочут мягкие волосы. И пахнет Минхо приятно. Джисон старается как можно тише вдохнуть этот запах. Ненавязчивый, сладковатый, похожий на какой-то фрукт.
- Хочу послушать, - Минхо отстраняется, а Джисону вмиг становится неуютно без его тепла. Но тот отстранился, только чтобы улечься на диван, положив голову Джисону на колени. Хан поднимает руки, не зная куда их теперь деть. Минхо перехватывает запястья Джисона и укладывает его руки себе на грудь, вместе с блокнотом, который тот так и не выпустил. Они смотрят друг на друга не отрываясь. Тень от длинных ресниц Минхо падает на острые скулы, от чего те кажутся ещё длиннее.
- Прочитай, - повторяет просьбу широко улыбаясь.
Джисон словно в трансе переводит взгляд в блокнот.
- Куда ты идешь? Трудно угнаться.
Ты так быстро идёшь, оставляя меня позади.
Дай мне час, это всё, что мне нужно
Сейчас или никогда, у меня заканчивается время...
После того, как прозвучало последнее слово, Джисон беспокойно облизывает губы. Минхо никак не реагирует. Он всё так же лежит на джисоновых коленях, повернув голову в противоположную сторону и уставившись в стену. Нервно обдирая заусенец на пальце.
- Ну? - не выдерживает Джисон и легонько тормошит парня.
- Ты хочешь с этим выступить на зачёте? - отмирает Минхо.
- Вообще-то я хотел подойти к Сынмину...
- Даже не думай, - он перебивает Джисона. - Серьёзно. Я не хочу позориться, - преувеличенно возмущается Минхо и в следующую секунду получает удар коленкой под затылок. Удар выходит сильный. Минхо вскрикивает и, потирая ушибленное место, садится напротив Джисона.
Хан обиженно смотрит исподлобья, сжимая руки на блокноте, до белых костяшек. Серьёзно, он просто сдерживает себя, чтобы не огреть этого кретина по голове ещё раз.
В комнату отдыха заходят две девчонки из параллельного класса. Они обращают своё внимание на парней, затихают и проходят в дальний угол, скрываясь за стеллажами. Минхо провожает их тяжёлым взглядом. Джисон в это время чувствует неловкость, от того насколько близко они сидят друг к другу и каким взглядом одарили их девушки.
Щёку Джисона опаляет горячее дыхание Минхо. Он наклоняется очень близко, вскользь мажет губами по джисоновой щеке, чтобы прошептать в самое ухо:
- В следующий раз получится лучше.
Морально вымотанный за этот день Джисон, не находит в себе сил, чтобы хоть как-то отреагировать. Он застыл словно соляной столп, уставившись в спину уходящего одноклассника.
***
Джисон раздражённо выходит из кабинета Кристофера Бана. Зло пинает воздух и тут же выпрямляется по струнке, разворачиваясь назад с самой широкой улыбкой.
- Джисон, и закажи карточки со словами, пожалуйста.
- Да, конечно, Мистер Бан.
Мужчина скрывается за дверью своего кабинета. Плечи Джисона бессильно опускаются.
- Подготовь поздравительную речь, Джисон. Закажи карточки, Джисон. Спланируй расстановку зала, Джисон. Проверь... - парень передразнивает учителя писклявым шёпотом.
- Ты чего бубнишь? - Минхо нагоняет Джисона. Хан подпрыгивает на месте, хватаясь за сердце.
- Напугал! - взвизгивает парень. Минхо улыбается от вида испуганного одноклассника.
Джисон ещё вчера решил, что будет делать вид, что ничего не произошло. Никакого почти поцелуя, никакого горячего шёпота на ухо. Находиться с Минхо теперь неловко. Но тот тоже делает вид, что всё как обычно. Только от этого становится, почему-то обидно.
- Тебе чего? Мне некогда, - бросает Джисон, пока они идут по коридорам школы.
- Коробку с гирляндами куда принести?
- В актовый зал. Твоя девушка, - продолжает нарочито презрительно Джисон, - всё-таки решила исправить свой косяк?
- Типа того, - небрежно отвечает Минхо.
Они идут молча по широким коридорам школы. Джисон задумывается над тем, сколько ещё всего нужно ему сделать. До юбилея остаётся всего два дня, и он просто не представляет, как всё успеть. Минхо исчезает на середине пути, и Хан даже не замечает брошенное в его сторону: "Скоро приду."
В актовом зале шумно. Ученики бесятся, бьют друг друга шарами. В момент, когда кто-то взрывает невесть откуда взявшуюся хлопушку, в зале появляется Джисон. Становится так тихо, что слышно, как блестящее конфетти падает на пол. Хан наступает на шуршащие кусочки бумаги, проходит к сцене и обводит взглядом притихших учеников.
- Я уберу, - срывается с места Чонин, чтобы собрать разбросанное по полу конфетти. Остальные немного расслабляются, не дождавшись взрывной реакции президента школы на их баловство.
- Чанбин, - подзывает парня Джисон, - я, кажется, в комнате оставил список гостей, принеси. Он должен на столе лежать. - Хан отдаёт ключи от комнаты, попутно убирая ненужный хлам. Перед ним опускается коробка. Джисон с неё переводит взгляд на Ли Минхо. - Спасибо. - Хан подхватывает коробку. Передаёт её Чонину, чтобы тот разобрал гирлянды. - Их нужно повесить, пока столы не накрыли, - Джисон бросает быстрый взгляд на Минхо и уходит вслед за Чонином.
Минхо устраивается на одном из стульев. Он лениво листает ленту в соцсетях, иногда поглядывая на мимо проходящих ребят, которые снуют по актовому залу, расставляя столы и стулья. Через полчаса ему становится совсем скучно. Урок начался минут пятнадцать назад. Идти на него смысла нет, Бан всё равно заставит отрабатывать.
- Может помочь? - Минхо окончательно заскучал. Да и к тому же Джисон упорно делает вид, что его, Минхо, здесь нет. А он терпеть не может, когда кто-то сидит без дела. Хан мерит его взглядом и вручает список гостей.
- Сейчас расстелят скатерти, сверь список с именными карточками.
Минхо оглядывает помещение. Работы ещё очень много, а торжественный банкет совсем скоро. Чтобы скоротать время, да и быстрей закончить, он помогает с расстановкой столов.
Где-то через пару часов Минхо окликает Джисона.
- Левее, теперь немного ниже. Чанбин, немного! Теперь подними выше! - Хан следит, чтобы баннер над сценой висел ровно. Он заметно нервничает, у парней никак не получается повесить его так как надо.
- Хан! Тут проблема.
- Замрите, - приказывает Джисон парням, совершенно игнорируя их возмущённые лица. Он быстрым шагом подходит к Минхо. Парень протягивает президенту школы его же список. Указывает на три имени.
- Эти записаны по два раза, - Джисон недоверчиво пробегает глазами по списку. Выражение его лица сменяется от удивления до паники. В каком-то неясном порыве Джисон опускает голову на плечо Минхо.
- Убейте меня, - стонет он в чужую рубашку. Минхо неуклюже хлопает его по спине.
- Я спрошу, кто с кем должен сидеть. И исправлю список.
Джисон не отрываясь от плеча отрицательно качает головой.
- Там работы на целый день. Это мой косяк, - говорит безжизненно Хан.
- Не будь идиотом, Хан. Ты не успеешь один всё сделать. Я помогу, только прикрой меня перед историчкой.
Джисон подскакивает на месте. Обхватывает лицо Минхо руками.
- Спасибо, Минхо-я! - тараторит на корейском. Его тело бессознательно подаётся вперёд. Джисон вмиг замирает, глаза его округляются от шока и парень, срываясь с места убегает в другой конец зала.
***
Феликс вновь пропускает волосы сквозь пальцы, слегка наклоняя голову в бок. В груди жмёт ком злости и обиды. Он искренне не понимает за что с ним так. Он никому ничего плохого не сделал. Но, кажется, что весь мир ополчился против него. Как будто судьба издевается над ним себе на потеху. Слёзы больше не застилают пеленой глаза, как несколькими минутами ранее, когда Феликс увидел себя после душа. Гнев разрастается, пускает свои корни. Феликс больше не может сдерживать это ядовитое чувство и бьёт кулаком в своё отражение. Медленно сползает по стене, закрывая лицо ладонями. Плачет, так громко что не будь все в актовом зале школы, наверно сбежались бы к нему. Боль возле костяшек на правой руке немного отрезвляет. Он смотрит, попутно растирая левой рукой злые слёзы. Кровь тонкими струйками стекает на пол, окрашивая красным белоснежный кафель. Хочется, чтобы вместе с кровью вытекла и боль. Но так не бывает. Он поднимается на ватных ногах. Изломанное отражение в зеркале мерещится злобным оскалом. Кровь смывается плохо. Руки не слушаются, а от холодной воды дрожат ещё сильнее. Остатки здравого смысла говорят, что нужно как следует очистить порезы от крошечных осколков. Феликс смаргивает вновь выступившие слёзы. Вглядывается в порезы на кисти, из которых всё ещё идёт кровь. Что-то увидеть не получается, и он остервенело растирает онемевшую от боли и холодной воды руку, причиняя себе ещё большие страдания.
Успокоиться получается только после того, как Феликс небрежно перевязал сам себе руку. Кровь пропитала бинты и пришлось сделать несколько лишних витков, чтобы скрыть кровавые следы.
Для себя Феликс решает, что это последние дни, проведённые в этой школе. Он позвонит родителям и скажет о своём скором возвращении. А пока он не предоставит остальным удовлетворения от их попыток сломить себя. Надевает чёрные рваные джинсы, светло серую водолазку и прикрывает ужас на голове шапкой бини, заправляя каждый волосок под неё. Шапку приходится, без разрешения, одолжить у Джисона.
По пути в актовый зал он встречает пару девушек, которые провожают его лёгкими усмешками. Не привыкать.
Джисон машет рукой из дальнего угла, приглашая Феликса за стол, тот в свою очередь нехотя пробирается сквозь учеников, чувствуя спиной все те же осуждающие взгляды. В след летят нелицеприятные высказывания. Но после того, что произошло сегодня все они кажутся чем-то несущественным.
- Ты в порядке?
Хан пытается взглянуть на лицо друга, но тот упорно избегает.
- Угу.
- Эй, - Джисон берет друга за локоть притягивает к себе, замечая криво перевязанную руку, - это что?
Феликс поднимает красные от слёз глаза и слегка пожимает плечами. По актовому залу неожиданно громко заиграла музыка, в которой тонет очередной вопрос Джисона.
- Я возвращаюсь в Австралию, - перекрикивает музыку Феликс, отчего к нему поворачивается Чонин. Теперь оба смотрят на него с немым шоком.
- Подожди, что случилось?
- Джисон!
За спиной вырастает Чанбин, прерывая Хана на полуслове.
- Мы с тобой отлично поработали.
- Согласен, - Джисон с присущей ему вежливостью поддерживает диалог, в то время как всё его внимание сосредотачивается вокруг друга, - многим понравилось.
- Особенно фиолетовые шары и сиреневая сцена, - Чанбин ухмыляется. - Всё же ты цвет выбрал.
Феликс на этой фразе вздрагивает и поворачивается с немым вопросом. Бегло осматривает помещение.
Фиолетовые скатерти, такие же шары под потолком. Сцена украшена сиреневыми неоновыми огнями, даже салфетки на столах такого же цвета. Как и его...
- А тебе идёт новенький, - слишком громко произносит Чанбин, срывая с Феликса шапку и бросая её на стол. - Главное украшение праздника.
Вокруг раздаётся оглушительно громкий смех. Он давит, словно бетонная плита. Феликс горько улыбается, оставляя пустой взгляд на Хёнджине. Тот смотрит пристально, буквально прожигает взглядом, застыв возле своего стола. Если бы все взоры не были сейчас устремлены на Феликса, то кто-то бы определённо заметил его заинтересованность.
- Я пойду, - безжизненно обращается к Джисону. Смотрит на шапку, но мысленно машет на неё рукой и покидает актовый зал под всеобщий смех.
Хан всегда весёлый и дружелюбный, кажется, в этот момент заключает сделку с дьяволом.
- Сука! Какие же вы все ублюдки!
Срывается с места вслед за другом. Он не идёт, а бежит по коридорам к их с Феликсом комнате. Дверь в комнату, как и в ванную открыты настежь. Боковым зрением Джисон замечает учинённый хаос: повсюду осколки зеркала, брызги крови. Белое полотенце с кровавыми следами небрежно брошено в раковину. Внутри что-то беззвучно обрывается.
- Феликс, какого чёрта?
Джисон со страхом проходит в глубь комнаты и с облегчением видит своего друга у открытого шкафа и чемодана.
- Блять, я уж подумал...
Хан присаживается на угол кровати, не зная, как дальше продолжить.
- В общем, даже не вздумай, понял меня?
- Я просто собираю вещи, - сухо отвечает Феликс. - Это правда?
- Ты о чем?
- Цвет выбирал ты? Я думал мы и правда друзья.
- Какого хуя, Феликс?! Ты думаешь, я стал бы в таком участвовать?
В ответ ему лишь пожимают плечами, продолжая складывать футболки аккуратными стопками.
- По правде говоря мне уже всё равно, - безразлично, будто сам себе говорит Феликс.
- Чанбин сам предложил несколько цветов для оформления, - Джисон ошарашенно пялится на друга. Внутри зарождается тень ложной вины.
- Какие? - на автомате спрашивает Феликс. Ему не хочется говорить, но слова вылетают сами собой.
- Зелёный, розовый и голубой кажется. Блять я не помню, - раздражённо отвечает Хан.
- Я ещё легко отделался, - Феликс, откидывает фиолетовые волосы назад, до боли сжимая их у корней.
Конечно, Чанбин последние дни был в их комнате чаще самого Феликса, ему не составило особого труда добавить в его шампунь краски, или что там вообще было. Необоснованная обида на друга испаряется, словно её и не было.
- Извини, мне нужно позвонить родителям.
Феликс уходит в ванную, наступает на осколки зеркала, те противно скрипят под ногами, заставляя Джисона морщиться на каждый подобный звук.
- Милый, привет, - голос матери, такой родной, что на минуту Феликс прикрывает глаза перенося всё своё сознание домой. Там тепло, уютно и его любят. Здесь кромешный ад. - Что-то случилось? Ты так рано звонишь.
- Привет, я... - парень прижимает телефон к плечу, теребя нитку на бинте. Запоздало вспоминает про часовые пояса. - Соскучился по вам, - смелости сказать всё сразу ему явно не хватает.
- Дорогой, мы тоже, - последние звуки в голосе мамы срываются на высокие ноты, и Феликс всё понимает.
- Успокойся, мам.
- Ты ведь приедешь к нам на зимние каникулы? Мы с папой так тобой гордимся, - и всё-таки женщина не сдерживает эмоции всхлипывая пару раз в динамик телефона.
- Обязательно, - он с силой закрывает глаза, сжимая край раковины. Ткань бинта пропитывается свежей кровью. - Позвоню завтра, мне нужно идти. Передавай папе привет, - сквозь зубы выдавливает прощание.
Феликс возвращается в комнату. Методично раскладывает вещи обратно на полки, полностью игнорируя потерянного Джисона. Слёзы неконтролируемым потоком стекают по щекам.
- Выпей, - Джисон осторожно касается его плеча протягивая стакан воды. Жалость во взгляде друга зажигает волну ярости. Феликс откидывает протянутую руку. Стакан со звоном разбивается об стену. Джисон переводит ошеломлённый взгляд на мокрое пятно, вздрагивает от того, как высоко и отчаянно воет Феликс. Парень упал на колени, обхватив голову руками.
- За что?! - кричит он сквозь рыдания, пытаясь рвать на себе волосы. Джисон бессильно опускается рядом. Стискивает Феликса в своих объятиях. Тот пытается вырываться, но Хан только усиливает хватку.
- Что у вас тут произошло? - в комнату врывается Чонин. Он осторожно переступает осколки разбитого стакана. Замирает огорошенный видом двух парней.
- Лучше уходи, - шепчет Джисон баюкая в своих руках Феликса, который ни на минуту не переставал рыдать.
- Торжественная часть, через полчаса. Тебя обыскались все.
- Я не пойду, - Джисон встаёт, тянет за собой дрожащего Феликса. Он словно кукла-марионетка позволяет уложить себя на кровать. Его бьёт крупная дрожь, слёзы высохли, остались только сухие рыдания.
- Я останусь с ним, пока ты не придёшь, - Чонин подходит ближе. Помогает укрыть Феликса и Джисон замечает сбитые костяшки на руке Чонина, тот только отмахивается. - Надеюсь у Чанбина будет фингал на пол морды.
- У тебя будут проблемы с Кристофером.
- Не будут, - уверяет его Чонин, присаживаясь на край кровати Феликса. - Иди.
Джисон понимает - его друг остаётся. Но стоит ли?