Vampire

Несмотря на то, что с Сессилем я помирился, это далеко не значит, что я простил Ранелиса. Он слишком сильно схватил меня за руку, и я мучаюсь от боли даже тогда, когда пытаюсь поднять кисть.

Я не разговариваю с ним уже несколько дней. А ведь скоро должна состояться наша свадьба. Однако вампир даже не предпринимает попыток добиться от меня хоть слова.

Я демонстративно игнорирую его присутствие. Сессиль, конечно, пытался поговорить с ним, но тому, видимо, не так важна эта ситуация. Я перенес свои вещи в другую комнату, несмотря на уговоры Сессиля. Он мечется из стороны в сторону – от меня к Ранелису, и не может ничего сделать. Я не виню его за это.

Проводя дни в своей комнате, я постоянно плачу. Ничего не ем и не разговариваю. Сегодня, когда день свадьбы назначен на послезавтра, я решил выйти из покоев. Сессиль сказал, что едет с Яром на охоту, я рад тому, что они сблизились, но теперь я остался без компании и вынужден скитаться по замку в одиночестве.

Ярик приходит ко мне несколько раз в день. Только его я могу видеть, не испытывая чувства вины или обиды. Но сейчас я один. И я даже приблизительно не знаю, чем хочу заняться.

Я тайком прихожу в сад Ранелиса и, упав на мягкую траву, смотрю через стеклянный купол на небо. Вспомнив об этом, я решил пробраться туда. Главное, чтобы там не было Ранелиса.

Направляясь по коридору к оранжерее, я понимаю, что на глазах уже появляется влага. Я знаю, что нам стоит поговорить, но я не могу... Не знаю, что должен ему сказать, стоит ли извиниться или наоборот вытянуть извинения из него.

Я открываю высокие деревянные двери, и мне в лицо ударяет сладкий цветочный аромат. Перед глазами пестреют яркие цвета бутонов разных растений. Здесь есть один огороженный уголок, к которому я не решаюсь подходить – там растет здоровенная мухоловка, которую кормит только Ранелис. Есть у меня такое ощущение, будто мухоловка обладает разумом и повинуется лишь вампиру. Я любуюсь азалиями, лилиями, розами и другими цветами. Помимо растений здесь обитают и насекомые: палочники, бабочки, стрекозы и другие. Но нет здесь пауков, чему я очень и очень рад. Поскольку очень их боюсь.

В общем, я вхожу и медленно шагаю по каменной дорожке по саду. Нахожу свою любимую сакуру и ложусь на траву, растущую под ней.

Лепестки падают, танцуя в воздухе. Я вытягиваю руки им навстречу, но, конечно же, ни одного не могу поймать. Это кажется мне обидным, якобы даже цветы меня избегают. Чем дольше я нахожусь один, тем больше я чувствую себя брошенным и никому ненужным. Это иногда доходит до идиотизма. Но я вообще не от мира сего.

Я закрываю глаза и стираю пальцами слезы. Чувствую себя так паршиво. Ну почему я не могу проще смотреть на мир?! Мои рыдания эхом отражаются от стеклянных стен.

Стук каблуков мужских туфель заставил меня замолчать и принять сидячее положение. В нескольких метрах от меня звук прекратился, но я все еще не вижу его. И не могу решиться встать, чтобы увидеть.

– Тиарнан, я прошу тебя, выйди ко мне, – его голос сильно заметно дрожит. Он просит меня выйти к нему? Вот так вот просто? Забыв о том, что несколько дней не подходил ко мне?

Да, я встал. Да, я вышел к нему, вытирая слезы. Ранелис стоял напряженно прямо и смотрел на меня.

– Помнишь, я хотел показать тебе часть себя?

– Да, – всхлипнув, ответил я.

– Думаю,тебе стоит это увидеть, – хриплым голосом говорит он. Я заинтересован. – Идем.

Я иду за ним, и мне почему–то так больно в душе, слезы душат. Мы проходим весь второй этаж и спускаемся вниз по лестнице, аж до цокольного этажа. Останавливаемся около страной двери, я поднимаю глаза и вижу, что Ранелис внимательно меня рассматривает.

– Что случилось?

– Я должен сказать, что это не очень приятная моя часть.

Я не знаю, что на это ответить. Похоже на "50 оттенков серого", только в однополом варианте. И, знаете, я не ошибся.

Он молча открыл дверь и впустил меня внутрь. Я начинаю рассматривать стеллажи и тумбы, на которых море "инвентаря". Но только это не "красная комната боли", а средневековая изумрудная. Странно звучит, да, но это так и есть.

Сердце уходит в пятки и колотится с бешенной скоростью.

– Я хотел показать тебе это. Но потом передумал, увидев, какую боль... – он подходит и берет меня за руку, а затем задирает рукав до места, где чуть не сломал мне кость, – я могу причинить тебе одним касанием. Но скрывать тоже не хочу. Я говорил тебе, что я ужасный человек. Все те прекрасные юноши, что побывали в этой комнате, получили наслаждение, но каким способом... И я хочу сделать это с тобой. Каждый день, чувствуя твой запах, видя твое печальное и обиженное выражение прекрасного лица, наблюдая за тем, как ты плачешь в моем саду...

Я вздрагиваю и смотрю в его глаза. Ранелис... Боже мой, какой он беззащитный передо мной.

– Да, я следил за тобой. Скоро наша свадьба, Тиарнан, и я уже подготовил к ней все для тебя, кроме самого тебя. Я хочу, чтобы ты понял, что даже несмотря на то, что мы истинные, я буду тебя недопонимать, ссориться с тобой, иногда я хочу видеть тебя в этой комнате с лицом, на котором страх, вожделение и готовность подчиниться, а не спокойствие и сожаление, что сейчас я вижу. Я люблю тебя, Тиарнан, очень люблю, но несмотря на совершенство внешнее, я урод внутри и садист.

Он становится передо мной на колени и смотрит снизу вверх в мои глаза. По его лицу стекают слезы, он целует мои руки и трется о них щекой...

Я стою и смотрю на него. Его жизнь и жизнь Сессиля теперь в моих руках. Как так вышло? Я не понимаю, но...

– Ранелис, я твой, каким бы ты не был. Я готов принять любую боль от тебя и Сессиля, – я чувствую себя виноватым. Зная его натуру, я все равно думал лишь о том, что это ОН причиняет мне боль,а на самом то деле это не Я не могу достучаться до них, а ОНИ не могут.

– Прости меня, Ранелис. Я готов попробовать, – говорю я. Вампир поднимает голову и смотрит своими прекрасными разноцветными глазами.

– Иди ко мне, – просит он, и я тоже становлюсь на колени. – Сегодня я хочу любить тебя, чего в этой комнате никто и никогда не делал.

– Но ведь...

– Мы попробуем, но только после свадьбы. А сейчас я хочу лишь прикоснуться к тебе, мой сладкий, – говорит он мне на ухо. Я млею в его ласковых руках и падаю на него, тяжело дыша.

Он водит своими пальцами по мой спине, дышит мне в шею, целует... Он так близко, мне так этого не хватало.

Я слегка отстраняюсь и, обхватив его голову руками, глубоко целую в губы. Его язык изучает мой рот, переплетается с моим языком. Он подхватывает меня за попу и направляется к огромной кровати. Я в нетерпении обхватываю ногами его талию и чувствую, как горят наши тела, как стало мокро снизу.

Ранелис отрывается от моих губ и снимает с меня одежду, а затем и с себя. Мы с любовью и восхищением смотрим друг на друга.

– Возьми меня? – задыхаясь, спрашиваю я его.

Вампир, глядя в мои глаза, проникает в меня двумя пальцами, я сжимаю простыни руками и издаю странный полустон. А он начинает двигать ими внутри меня. Такое ощущение, что я сейчас сгорю от стыда и желания одновременно.

Ранелис приникает шубами к моей шее, я чувствую боль... Клыки. Теплая жидкость стекает по шее и щекочет ее.

– Это моя метка, – объясняет он. Так сексуально на его губах выглядит моя кровь. Я улыбаюсь и провожу по ним указательным пальцем, а затем засовываю его в свой рот, начинаю посасывать, ощущая вкус железа. Никогда не думал, что это так приятно.

– Господи, Тиарнан! – вскрикивает он и резко входит в меня. Я, кажется, еще никогда так не стонал... Эта наполненность внутри так восхитительна, а медленные толчки и сумасшедшие поцелуи сносят крышу.

Ранелис... Мой любимый вампир с хрупким сердцем. Я просто не знаю, как жить теперь без них обоих.

Он. Так. Близко. Так нужен, и я толкаюсь ему навстречу, царапая ногтями его спину. Он двигается во мне, он нежно любит меня и стонет. Так сладко стонет, а его полузакрытые глаза... Ммм... Он пьян. Опьянен тем, что я рядом, что все еще здесь, что люблю его за то, что он любит меня.

Терпеть больше нет сил, и я просто очень громко кричу в его плечо, которое я укусил. Еще пара движений, и Ранелис приходит к финишу следом за мной.

Усталость охватывает мое тело, но я все еще могу ответить на его нежный поцелуй.

– Ты был просто великолепен, – шепчу я. Ранелис улыбается и целует меня в макушку.

– Вернемся в спальню? – спрашивает он, я лишь киваю в ответ.

Не помню, как оказался в спальне, помню лишь, что не мог уснуть, пока к нам не присоединился вернувшийся с охоты Сессиль. И это... Было прекрасно.