Vampire

Проснулся я от того, что не почувствовал рядом ни одного из вампиров. Да... Сегодня день свадебной церемонии. Но будить меня, видимо, никто не собирался. Только я об этом подумал, как почувствовал мягкий толчок в бок.

– Господин, – это Гарельд.

– Понял. Спасибо, – кратко отвечаю я и сонно сажусь на постели. Действительно, их нет. – А где...

– Их готовят к церемонии, до часа начала свадьбы вам нельзя видеться, – он смущенно пожимает плечами. Я запускаю руку в волосы.

– А Ярослав?

– Он подойдет к вам позже, портные воюют с его костюмом.

При этих словах я начинаю смеяться. Да, Яр терпеть не может, когда одежда сковывает его движения.

– Пройдемте в ванную, господин, – Гарельд указывает на дверь, и я послушно вхожу в помещение.

Пока Гарельд намыливает мою голову, я прижимаю колени к груди и кладу на них голову, задумавшись.

– А это нормально, что я чувствую страх? – спрашиваю я у слуги.

– Конечно. Вы волнуетесь, господин? – я слышу его улыбку.

– Я не уверен, что... Как бы это сказать? Одно дело познакомиться с человеком, а другое – жениться на нем. Тем более, я так юн, у меня совсем нет опыта. А потом ведь они захотят детей, и что я буду делать? А верность? Несмотря на истинность, никто не запрещает любить меня, а спать с другим.

– Вообще–то, господин, измена карается смертью. Те, кто изменял своим истинным, умирали после полового акта.

Точно, я и забыл совсем. Мне же Ранелис говорил об этом.

– Ладно, а остальное? Это для вас привычен такой образ жизни, а я, на минуточку, человек.

– И это скоро изменится, господин, – с улыбкой отвечает слуга. Меня трясет, а он смывает шампунь. – Вам не о чем волноваться, лорды знают, как вас защитить и понимают ваше беспокойство.

– А как скоро меня обратят?

– Сразу после церемонии.

– А что с управлением государства?

– Во главе него встанут три лорда, господин. Закройте глаза, – попросил слуга. Я закрыл, и вода полилась сверху на мою голову. Теплая...

Конечно, я очень рад тому, что женюсь, но, согласитесь, для парня с Земли это все равно немного дико. Какие бы аргументы мне не предоставили, я всегда буду сомневаться, в этом и состоит человеческая природа.

– Господин, встаньте, – Гарельд смахивает пот со лба и улыбается. Рукава его рубашки закатаны, перчатки сняты, и я вижу золотистый блеск на безымянном пальце.

Мне становится неловко. Гарельд мой слуга, мне почему–то именно сейчас стало стыдно из–за того, что он меня моет. Что я, маленький что ли? Сам не могу мочалку в руки взять?

Но пока я об этом думал, Гарельд вытер мои волосы и укутал в полотенце. Он все время улыбается, радуется так, как никогда раньше, а я испытываю панический страх перед тем, что всего–лишь сплю. Не хочу быть один, быть брошенным и ненужным...

Слуга колдует над моими волосами и мне кажется, что проще перечислить то, чего Гарельд не умеет, чем то, что умеет. Улыбаюсь этой мысли и смотрю на себя в зеркало.

– Господин, вы немного притихли. Как себя чувствуете? – заботливо спрашивает Гарельд, подрезая отросшие концы.

– Если только немного. Я боюсь. И всегда буду бояться, Гарельд.

– Я совершенно уверенно могу начать с вами спорить, господин, но, зная вас, не стану этого делать. Вы ведь не поверите чему–либо, не прочувствовав, не пережив момент. Мне остается лишь быть рядом с вами и помогать, если вы сами того пожелаете, – улыбаясь, говорит Гарельд. Наверное, ему виднее.

Я смотрю в окно и вдруг начинаю вспоминать день знакомства с Ранелисом. На губах появляется улыбка. Вот уж была неожиданность, когда я почувствовал возбуждение. Его вишневый запах я ни с чем не перепутаю.

А Сессиль? В день знакомства с ним они впервые попробовали мою кровь. Впервые и единажды.

Сколько раз мы ссорились! А сколько мирились... Да еще как мирились!.. И тут я понимаю, что все это время они жалели меня. Единственный раз, когда я ощутил их полную силу, была выходка Ранелиса в его кабинете. Яр тогда жутко перепугался. А я, дурак, боялся не за свою жизнь, а за жизнь Ранелиса. Я ведь скоро стану таким же сильным, как и мои женихи. Интересно...

– Гарельд, а превращение – это больно? – спрашиваю я. Гарельд поддтачивает мои ногти на руках. Вообще–то мое тело стало здесь невероятно ухоженным, кожа мягкая, словно шелковая. Не та что после принятия ванны в хлорированной воде.

– Я не знаю, господин. Но я думаю, что да. Несколько раз в жизни мне удавалось услышать громкие крики во время превращения. Простите, господин, но буду говорить, как есть. Навряд ли они кричали от приятных ощущений.

– Ты прав, – тихо ответил я. Мне не хватает сейчас моих вампиров. Почему они ушли, ничего мне не сказав? Знали же, что я буду жутко нервничать. Они ведь всегда знают...

– Господин, ваш костюм, – говорит Гарельд, я поднимаю голову и замираю.

Он белоснежный... Лишь рубашка с серебристым отливом, даже перчатки есть! Я восхищенно улыбаюсь и тяну руки к этому творению. Все плохие мысли исчезли из головы, мне захотелось поскорее надеть костюм и выйти к своим женихам.

– Обалдеть... – выдавливаю я из себя, смотря в отражение. Я сам себя не узнаю!

Волосы красиво уложены на одну сторону и переливаются, синие глаза горят нетерпением, белоснежный костюм, новая серьга в ухе...Гарельд прикрепил синюю розу к моей груди и брошь к воротнику рубашки.

– Господин, думаю, вы готовы, – объявляет Гарельд.

В комнату влетает разъяренный Ярослав, я начинаю смеяться.

– Чо ты ржешь, придурок?! Это все твои долбаные слуги! Ты же знаешь, что я ненавижу тесную одежду! – орет он, а я сквозь смех выдавливаю:

– У меня же свадьба. Ты не можешь потерпеть?

Ярик тут же меняется в лице. Он подходит ко мне и крепко обнимает. Я удивлен. Честно!

– Я рад за тебя. Ты нашел свое место, пускай и в роли молодой невесты, – говорит он и начинает смеяться, а я смущенно краснею.

– Жаль, что ты не можешь остаться, – говорю я. Ярик пожимает плечами.

– Я–то могу, это ты не хочешь.

– Тебя здесь съедят. Да и я не смогу контролировать себя после обращения. Это просто опасно. А во–вторых: у тебя на Земле родители и Олеся.

Ярик опускает голову, и я тут же понимаю, что что–то не так. Молчание повисает в воздухе. Гарельд протягивает ему стакан воды, Яр благодарно кивает.

– Что–то там случилось? – спрашиваю я, мне не отвечают. – Яр, не молчи!

Я сам вздрагиваю от своего голоса, что уж говорить о Ярославе. Но это сработало.

– Нет, на Земле всё в порядке, наверное. Я просто не хочу возвращаться, при этом чувствую себя эгоистом. Все думают, что я умер, могу ли я позволить им думать так дальше? Могу ли наоборот заявиться и сказать, что я жив? А Олеся... Найдет кого–нибудь другого. Но и здесь я не смогу долго жить, я не вампир. Не факт, что мня не убьют. Однако я не хочу возвращаться, – говорит Яр. Я в шоке.

– Ты можешь остаться, – зачем–то говорю я.

– Но, господин... – начинает Гарельд, я жестом приказываю ему замолчать.

– Я могу позже обратить тебя, но я пока не знаю, что на это скажут Ранелис и Сессиль. Я... Обещаю, что подумаю, – улыбаясь, отвечаю я.

– Спасибо! – восклицает Ярослав и снова обнимает меня.

– Но ты должен понимать, что вся ответственность за обращение лежит на мне, а последствия на тебе. Это очень серьезный вопрос.

– Я понимаю. Но нам пора. Ты, кстати, потрясно выглядишь, Ти, – Ярик подмигнул мне.

– Господин, – Гарельд встревожен, но я знаю, что он меня не выдаст.

– Я понимаю. Не волнуйся, – шепчу ему я.

Тяжело вздохнув, я выхожу из спальни. Следом идет задумавшийся Гарельд. Наверняка думает, как бы помочь мне помягче сообщить лордам о сложившейся ситуации. Из–за меня у него столько проблем. Нужно как–то его наградить. Ну, а пока мне следует забыть обо всем, ведь сегодня день моей свадьбы. Жаль, что и он принес очередные сложности.