Вражда. [набросок]
Меня осуждают за то, что я предпочла его семье. Все говорят, что нам нельзя быть вместе, но мне плевать.
Впервые я узнала об этом ещё в четыре года. Когда я, будучи ещё совсем маленькой девочкой, зеницей Ока всего рода Хартс, сидела под деревом, играя красивой фарфоровой куклой, ко мне подошёл мальчик. Он выглядел так, будто был абсолютной моей противоположностью. Сев напротив, он молча наблюдал за мной, а после завязался важный, конечно, по детским меркам, диалог. Малец мне понравился: был веселым, местами дерзким и немного избалованным. Что самое главное – он, в отличие от других, не пресмыкался передо мной. Это впечатляло.
А после, даже не узнав его имени, я увидела, как моего почти друга схватила на руки красивая женщина, чем-то напоминающая его самого, и глядя на меня так, словно я – пламя, которое только что хотело сжечь её сына заживо. В этот же момент я почувствовала, как меня берет на руки моя мать и начинает ругаться с красивой тетей.
Так, после серьезного разговора, я впервые услышала о злейших врагах нашей семьи – Малфоях.
Мы виделись потом. Много, очень много раз. И часто порывались вступить в диалог, но кто-то, все время оказывающийся рядом, будь то его родня или моя, держали нас на расстоянии друг от друга. Нас притягивало будто магнитом, но огромной стеной были семьи. Враждующие семьи.
Потом, – с самого первого дня в школе, когда мы, наконец, могли бы поговорить, – он огрызнулся на меня. Я не понимала причину такой ненависти, но, пожав плечами, стала отвечать взаимностью. Он называл меня Слизеринской принцесской, внученькой убийц, избалованной девчонкой и много как ещё. Его любимой фразой было: "Смотрите-ка, кто тут у нас. Её Высочество пожаловали. Жемчужина всего рода Хартс. Смотри, не напрягись, твоя семейка ведь передохнет, случись с тобой что". Меня это несильно обижало, потому что вместо реакции ответить на колкость ещё более обидной колкостью – принцип моей жизни.
А потом я увидела его на одном из вечеров, куда по обыкновению созывали всю аристократию. Мы впервые за все эти почти шесть лет учебы встретились не ненавидящими взглядами. И, внимая словам Пэнси, я очень надеялась, что он не заметил моего очарованного взгляда, ведь, как сказала лучшая подруга, "был зациклен на тебе и твоей волшебной фигуре. А ещё этом сказочном черном платье". Он, может, и впрямь не заметил, зато Забини, вечно ходивший за однокурсником по пятам, ехидно улыбнулся. Блейз никогда не имел ничего против меня, но придерживался позиции Драко и просто игнорировал факт моего существования.
– Надеюсь, ты не на Малфоя смотришь? – Спросил Хардин, становясь рядом. Я смутилась, отворачиваясь. Пэнси, поняв, что нужно выкручиваться, вступила с ним в диалог. Паркинсон всегда была предметом обожания старшего брата.
Я не помню, как я оказалась одна посреди платформы, но, увидев его в толпе, замерла, будто изваяние. И, как назло, парень меня заметил... Встретив таким же взглядом. Потом его одернул Люциус Малфой, – пугающий меня всю жизнь мужчина, – и однокурсник отвернулся, смешиваясь с толпой.
А после он сел рядом со мной в моем купе. Помню, будто это было вчера.
Я смотрела в окно на толкучку родителей, машущих своим детям в окно. Меня никогда никто не провожал. Тут дверь хлопнула, и я, подумал, что Гриффиндорцы добрались аж до этого угла, – именно Гриффиндорцы, потому что ученики моего факультета предпочитали держаться от них подальше и шли в конец поезда, – сказала: "Здесь занято", даже не поворачивая головы. Меня должны были узнать по черным волосам и привычной манере холодно разговаривать. За исключением одного человека, меня серьезно называли Принцессой Хартс. По сути, так и было – младшая и единственная дочь одного из двух могущественнейших и древних аристократических родов, известная всему волшебному миру внучка и наследница Великой Волшебницы Мэделин Гард — уникума, создательницы массы заклинаний, масса которых не найдены либо же не разгаданы до сих пор. Сосредоточение всеобщего обожания, красивая и умная – определённо, принцесса. Но помимо меня был ещё и мой "соперник" — так говорит все общество. Догадаться, что за род стоял наравне с моим, думаю, несложно. Малфои. Вообще, такие статусы дома Хартс и Малфой получили именно при битве их старейших предков. Досконально неизвестно, кто начал конфликт и кто кого в итоге убил, но это и стало причиной извечного конфликта. Хартс придерживались своей точки зрения – их предок был вызван Малфоем на бой, а после, сжульничав, Малфой убил его. Малфои же считали с точностью наоборот.
– Даже для меня? Мне казалось, я не намного ниже по статусу, Ваше Высочество. – Я вздрогнула, затаив дыхание.
Теперь повернуться не было возможности – тело будто окаменело.
– На последнем балу ты, если позволишь перейти с «вы», говоря откровенно, блистала. Я даже понял, почему тебя называют бриллиантом всей вашей семьи. Да что уж, бриллиантом всего мира.
– Нам, кажется, нельзя находиться рядом. – Проговорила я, увидев, каким взглядом посмотрел на меня Люциус по ту сторону стекла. Принца Малфоя, слава Мерлину, не было видно. Он, тоже увидев в окне отца, быстро пошёл по окинутому тенью краю купе и опустил шторку. Помещение опустилось в полумрак, но сработали настенные светильники. Теперь он сидел напротив.
– Прости. Я, видимо, задел твою гордость своим хамским появлением. – Усмехнулся блондин.
— Ни разу в жизни, Малфой, тебе не удастся задеть мою гордость, — в моей голове это звучало намного, намного тверже и увереннее.
— Ну же, принцесса Хартс, не будьте столь категоричны ко мне, жалкому идиоту, — он все ухмылялся.
Я все ещё смотрела в сторону уже зашторенного окна, не в силах повернуть голову.
— Ну же, Хартс, я уверен, ты уже давно все поняла. Не поверишь, ты сделала невозможное — нарушила мое невозмутимое существование. Кто же знал, что девочка, которой я должен сторониться, как огня, лишит меня сна и покоя. Ну посмотри же ты на меня, бестия. Давай. Хоть взглядом одари своего очередного поклонника.
Я старалась не реагировать, но желание распахнуть глаза с каждым словом становилось все явственнее и явственнее. Малфой признаётся мне? Что за бред сумасшедшего.
— И как же я так сглупил, не понимаю... Где свернул не туда? Ни разу в жизни я не потерпел ни от одной девушки отказа, а теперь сижу и умоляю показать своё кукольное личико сестру Хардина. Мерлин, ну повернись же ты!
Мозги уже кипели. Я медленно, будто через силу, развернула голову, смотря прямо на него. Нас разделял не только этот стол. Нас разделяло многолетняя, пламенная родовая вражда.
— Правда ведь, суккуб...
— Что?
— Совсем за сплетнями не следишь? Даже до меня, при всем моем наплевательском отношении ко всем, ещё давно дошёл слушок, что ты — дьявол в женском обличье. Змея-искусительница.
— Про меня?! — Я, не сдержавшись, прыснула. Драко, не удержавшись, засмеялся тоже.
— Ты слишком прекрасна для ангела, но чересчур невинна для дьявола.
— Ты и впрямь считаешь меня невинной? Да, Малфой, когда мне говорили, что ты идиот, я зря не поверила. Я та ещё грешница, к твоему сведению.
— Прямо-таки грешница? — Изогнул он бровь.
— Прямо-таки да.
— Тогда согреши со мной один раз. Чего тебе, одним грехом больше, одним меньше.
Я усмехнулась и закатила глаза. Эта поездка была чем-то волшебным. Чем-то волнующим. Никогда ещё я не чувствовала себя так комфортно. И с кем? С Малфоем! Но, должна признать, ни одна его шутка не смогла заставить меня сдержать смех, как бы я ни пыталась.
Особенно удивительно для меня было проявление заботы. Такое... пустяковое. Но мое сердце чуть не вырвалось из груди. Это было так примитивно: к вечеру стало холодать, а я в тонкой рубашке. Конечно, я не сказала, что мёрзну, но, глядя в окно, я поёжилась. К тому времени мы уже не болтали и не шутили, просто молча смотрели в окно. Иногда я, исподтишка глядя на него, ловила ответные взгляды на себе.
Неожиданно меня из прострации выдернуло прикосновенное — конечно, не прямое. Это однокурсник водрузил свой пиджак на мои плечи.
— Даже не смей возражать. Я, при всем своём хамстве, не позволю мёрзнуть самой старосте в моем присутствии.
— Ты удивительно тактичен сегодня, Малфой.
— Наоборот. Я ужасно нахален. Подсел к тебе, заставил заговорить, нагло признался в своей симпатии. Даже дерзнул заставить саму Элизабет Хартс смеяться.
— Спасибо.
Меня осуждают за то, что я предал свой род, выбрав её. Отец грозится лишить меня всего, но мне нет до того дела.
Она очаровала меня ещё в раннем детстве. Была похожа на куклу, точь-в-точь такую, какой тогда и играла. Только красивее. Длинные прямые блестящие волосы, вьющиеся по плечам, бледная кожа, аккуратное черное платье и большие, темные глаза, в которых читалось любопытство.
Я думал, что нашёл себе друга, но после мне предстоял серьёзный разговор с отцом. Конечно, ругать четырехлетнего ребёнка за то, что он хотел познакомиться с другим ребёнком – сущий бред. Мне рассказывали, что она, как и вся её семья, опасны. Что к ней нельзя приближаться, даже смотреть на неё означает осквернить честь своей фамилии и рода. Ещё тогда я смутно понимал, что Малфоям, в таком случае, в конечном итоге грозит позор.
Потом я, по своей глупости решив стать копией отца, начал задирать её, хотя и часто на протяжении всех лет учебы наблюдал за однокурсницей исподтишка. А как мне было весело, когда она стала капитаном квиддичной сборной... Хотелось поговорить, но Паркинсон, которая не отходила от старосты ни на шаг, создавала опасность. Она была в очень хороших отношениях со старшим братом брюнетки, который всегда желал сломать мне шею, и даже пару раз чуть не воплотил своё желание в жизнь.
Переломным моментом стал злокозненный бал, на который я так не хотел идти. На другом конце зала стояла она. Я даже сначала не узнал однокурсницу, так девушка изменилась за целое лето. Честно, прекраснее в жизни я не видел ничего. Её лицо по-прежнему оставалось кукольным, как двенадцать лет назад, только теперь его дополняли ещё и хорошо сложившаяся пропорциональная фигура (наверняка большую часть жизни Элизабет провела в корсете, формируя осиную талию), на которую было натянуто точно сшитое по ней пышное платье без рукавов. Словно звездное небо вокруг сияющей Луны, своей чернотой и блеском наряд лишь делал младшую Хартс только очаровательнее. Я было подумал, что ей не хватает лишь короны на голове, но потом на глаза среди её волос попалась диадема из белого золота, инкрустированная черными драгоценными камнями. Подобных диадем, поверьте мне, у неё было ещё много. Девушка никогда не надевала аксессуар во второй раз.
Несколько недель в школе я просто не давал ей проходу. Хартс просто не могла от меня избавиться. Я донимал ее с самого утра в гостиной, шёл за ней до главного зала, капал на нервы весь завтрак, садился рядом на уроках, не давал покоя за обедом, ужином, на перемене, тренировке и в Хогсмиде. Сам в шоке от своей надоедливости, но что не сделаешь, чтобы заполучить такую девушку.
И она, все же, сломалась. Так удивительно просто.
Дело было в обычный сентябрьский день: она не выдержала моего преследования даже месяц. Время двигалось к октябрю, уже холодало, но привычка Элизабет (а теперь и моя) сидеть вечерами под большим деревом была сильнее.
— Малфой, ты мне страшно надоел.
— Будто ножом по сердцу, душа моя.
— Что ты хочешь от меня? Никак не пойму.
— Не верю, что ты так глупеешь рядом со мной. Я желаю невозможного — твоей взаимности. Но эта мечта стала первой несбыточной за всю мою жизнь. Честно, я бы пожертвовал всеми радостями своей жизни ради одной тебя, Элизабет Мелоди Хартс.
— Спешу тебя обрадовать, твоя мечта сбылась ещё несколько месяцев назад, Драко Люциус Малфой. Доволен?
— Мне показалось, или ты призналась, что я тебе нравлюсь?
— Да, Драко. Да. Ты мне ужасно, ужасно нравишься. Я бы даже сказала, что влюблена в тебя по уши, но ты ведь понимаешь, что все это — бред. Что ни мои, ни твои мечты просто не могут исполниться. Это зависит не от нас.
— Мне абсолютно все равно, Хартс, — выдохнул я, все ещё пытаясь понять, не во сне ли я нахожусь, — мне наплевать. Я не спрашиваю разрешения ни у кого, а уж точно не стану делать этого в случае, когда дело касается тебя. Позволь допустить очередной хамский выпад — я бы хотел встречаться с тобой, но, зная, какая ты правильная, даже не надеюсь на твоё «да». Одним только своим признанием ты облегчила мою жизнь во много раз.
— Ты абсолютно прав, Малфой. Ты нравишься мне, но встречаться мы не можем.
Как-то резко упало в пятки сердце, рассыпавшись на части. Стало невыносимо больно.
Староста повернула голову в мою сторону. Я взглянул в чарующие карие глаза. Честно, что произошло дальше, я помню смутно. Помню лишь как открыл глаза, а она прижималась ко мне, как к родному. Как будто в этом нет ничего необычного. Как я выяснил через несколько минут, в промежутке, когда я потерял память, произошёл наш первый поцелуй. С тех пор их количество могло на сотни тысяч.
Элизабет провела тыльной стороной ладони по щеке однокурсника, обвившего талию руками, тем самым прижимая к себе. Малфой был обеспокоен. Последнюю неделю она будто бы пыталась от него спрятаться: избегала, уходила, отводила взгляд. Что случилось?
– Нельзя, Драко... Ты ведь Малфой. А я...
– И ты станешь Малфой. Не вижу проблемы. – Ответил парень, поглаживая её по пояснице. Элизабет к лицу было все: платья, костюмы, форма, как квиддичная, так и слизеринская, в которой она стояла сейчас.
– Нам нельзя приближаться друг к другу. Мы рождены укрепить позиции семей с помощью выгодных браков...
– Ты смеёшься? Выгоднее нашего брака в истории просто нет, не было и не будет. Мы – самое сердце всей аристократии. Разве мои чувства невзаимны?
– Я люблю тебя, Драко. Очень сильно и долго, но мы не можем ничего сделать и...
— Я разберусь, Хартс. Люби меня, этого будет достаточно. Не избегай. Что за игру ты решила учудить? Знай, Лиззи, что бы ни случилось, тебе от меня не спрятаться. Поняла?
— Поняла.
— Точно? — Усмехнулся блондин, оставляя поцелуй на ее лбу.
— Да, — она горько улыбнулась, — точно... Мне страшно, Драко. Что будет, если все узнают?
— Ничего не будет. Я говорю тебе ещё раз, Лизз: это не твоя забота. Я гарантирую тебе, что разберусь со всем сам. Твоя жизнь никак не изменится. Просто не обращай ни на что внимания, ладно? Все проблемы решаемы, и решать их буду я. На этом тема закрыта. Больше ее мы не поднимаем.
И Малфой оказался прав: он, как и обещал, решал все проблемы. И все они для него были решаемы.
Первой проблемой для Драко стала его же собственная семья. Да, проблемой это было всегда, но сейчас вопрос встал остро как никогда. Он хотел немного оттянуть момент признания,
— не в первое же Рождество! —сначала намекать им, чтобы все было не так... Не как снег на голову. Но времени ждать больше не было.
– Твоей Женой станет Астория Элизабет Гринграсс. – Сказал Люциус, сидя во главе стола за семейным ужином.
– Элизабет. Только другая. – Серьезно ответил Драко. Конечно, внутри все сжималось, но не так сильно, как в присутствии старосты рядом.
Родители, в оба глаза уставившись на сына, буквально вскрикнули.
– Что ты несёшь? Какая ещё Элизабет?!
– Если ты уже успел забыть, отец, есть одна Элизабет, которая многократно превосходит вашу Асторию во всем. Не смотрите на меня так, будто не поняли, о ком я. Не кто иной, как Хартс. Я влюблён в неё, влюблён по уши. И, хочешь верь, хочешь нет, я сделаю буквально все, чтобы она стала моей. Хотя она и так уже моя.
Он предвидел, что его захотят линчевать. И был прав. Скандал в доме был ужасающий. Билась посуда, в него летели тысячи заклинаний, но ни одно не попало в него так метко, как Элизабет.
— До чего мы докатились! Дочь Хартс теперь властвует над моим единственным сыном! — Кричал Люциус, громя особняк.
— Драко, она ведь... Она ведь Хартс. Они же опасны, Драко. Мой мальчик, если она вздумала тебя приворожить и...
— Хватит говорить глупости. Я своё слово сказал. Больше подчиняться не намерен. Если вдруг случилось так, что вы против... — Блондин пожал плечами, — то, увы и ах, на этом наши с вами пути расходятся.
— Ты не можешь променять семью на какое-то проклятье отродье Хартс!
— Жаль, конечно, папа, что ты обо мне такого мнения, но спешу тебя огорчить: я уже это сделал.
— Драко!
На этом диалог между Драко и его семьей был окончен. Он поднялся в свою комнату, запер дверь и, вздохнув, вышел на балкон. Снег ровным слоем лежал на всех поверхностях, но его не смущал даже колючий мороз. Там, в парк сотен метров от него, с зеркального балкона соседнего особняка, от которого его отделял двухметровый забор, был виден аккуратный девичий силуэт. Ее не спутаешь ни с кем.
Девушка так же стояла на своём балконе, так же смотрела на него и абсолютно аналогично улыбалась. Больше всего в жизни сейчас ему хотелось вернуться в свою комнату и обнаружить ее там. Самое заветное желание, которое он поклялся себе исполнить.
Прошло ещё полгода: Хартс ни о чем не подозревали, Малфои таили обиду на сына, но ничто из этого не мешало шестикурсникам тайно встречаться, скрываясь от посторонних глаз. Но скоро кончился учебный год.
Летние дни проходили мучительно. Пэнси, видя, как страдает подруга, подговорила Драко прийти к Хартс Мэнору в день званого обеда. Она отвлечёт Хардина, а Малфой с Лиззи смогут увидеться.
И план удался на девяносто пять процентов. Удался бы на сто, но Хардин, черт его подери, выглянул в окно...
– Драко! – Крикнула Элизабет, замерев. Брат приближался к нему с неимоверной скоростью. За ним бежала подруга.
– Хардин! Остановись! – Пэнси, вклинившись между парнями, чуть не вступившими в схватку, положила руки на плечи старшего Хартс, успокаивая его. Да, Хардин был вспыльчив, но обычно он слушал Пэнси. У них было многообещающее будущее: все говорили о том, какая они красивая пара. Хардин не один раз заявлял, что хочет жениться на девушке, как только она окончит Хогвартс. Все к тому и шло — Пэнси была частой гостьей в их доме, родители дружили между собой, Лиззи была ее лучшей подругой и все складывалось как нельзя лучше. Хардин любил Паркинсон, и это было взаимно. Элизабет с грустью смотрела на все это со стороны. Как им повезло! Ничего не нужно скрывать, все их поддерживают и любят... О, Элизабет панически боялась того, что будет, если все узнают о них с Драко. Аристократия, и так делившаяся на две половины — за Хартс и за Малфоев — могла чуть ли не развязать войну. Сколько же она прорыдала в подушку, думая о том, как тяжело им придётся. В голову лезли разные мысли: вдруг их свяжут узами брака с другими? Вдруг Драко откажется от неё из-за семьи? О, все знали, как он дорожит родителями... А если его убьёт кто-то из чёрных?
Чёрными называли тех, кто выступает на стороне Хартс. Тех же, что напротив — с Малфоями — окрестили белыми. С чем это связано — никто не знает, ибо оба родовых герба носили преобладающий чёрный оттенок. Ну, вдаваться в это — лезть в бездонное болото. Сколько слухов разрослось вокруг этой истории...
Лиззи, обняв Драко, судорожно зашептала: "Пойдем отсюда. Пожалуйста". Блондин, тяжело дыша, продолжал зрительную схватку с Хардином, будто его сестра сейчас не прижималась к его груди, а подруга не пыталась успокоить этого урода, ласково гладя по шее. Как же он не понимал Пэнси. Любить такого подонка, как старший Хартс! Конечно, он сам тоже не ангел, но все же из них двоих смерти точно заслуживал Хардин.
– Хардин, если ты не изменишь своей точки зрения, мы поругаемся. – Проговорила Пэнси, осторожно поглаживая его шею.
– Нет! Ты издеваешься?! Я...
— Хардин.
— Отойди, Пэнс. Он не смеет прикасаться к моей сестре и...
— Она не твоя вещь. Пусть касается, если Элизабет хочет этого. — Сказала шатенка более настойчивым голосом.
— Я сказал, отойди. Ты выбираешь между мной и им?!
– Нет. Между тобой и Элизабет. В таком случае... Прости, мне было с тобой очень хорошо. Я всегда буду на стороне Элизабет, что бы ни случилось. Помни.
Она, выдохнув, поцеловала парня в щеку. Развернувшись, она оторвала подругу от Малфоя и они отошли немного назад. Что-то зашептав младшей Хартс, она улыбнулась и крепко ее обняла.
— Пэнси... — Сказал Драко, пытаясь закрыть спиной теперь уже обеих однокурсниц. Она не должна жертвовать собой ради них, нет! Он решит все и без этого...
— Идите туда, куда собирались. Я разберусь сама. — Сказала Паркинсон, тяжело выдохнув и снова двинувшись в сторону Хардина.
— Я не оставлю тебя здесь. Либо ты идёшь со мной, либо я остаюсь с тобой. — Твёрдо сказала Элизабет, схватив шатенку за запястье. С гневом и сожалением посмотрев на брата, девушка развернулась и, не оглядываясь, потащила Пэнси вдаль. Какой он ублюдок. Даже не попытался вернуть Паркинсон обратно.
Малфой, фыркнув, пошёл за ними. Хардин, оставшись в одиночестве у ворот дома, гневно вскрикнул и пнул ногой камень. Проклятый Малфой! Он лишил его сначала сестры, а теперь и девушки!
— Лизз, прости... — Остановилась девушка, когда они пришли к обрыву. Это самое живописное место во всей округе. «Самое то для свидания, на котором я лишняя», — вздохнула она.
— Какая ты дура, Пэнс. — Выдохнула брюнетка, обнимая подругу. — Я люблю тебя больше всех на свете.
— Обидно. — Усмехнулся Драко, сложив руки на груди.
— Прости. — Улыбнулась ему Пэнси, хотя хотелось только плакать. Она любит Хардина, но человек, не уважающий Элизабет, по определению не может быть ей кем-то кроме врага. — И черт с ним. Главное, что ты счастлива. — И, поцеловав Элизабет в лоб, шатенка рассмеялась. Думала, что рассмеялась.
— Пэнси! Пэнс, солнышко, только не плачь... — Выдохнула Хартс, уткнув подругу в своё плечо. — Вы помиритесь. Я обещаю тебе. Я все сделаю для тебя, только не расстраивайся. Слышишь? Я все решу...
— Ты жертвуешь им ради нас? — Изогнул Драко бровь.
— Не зазнавайся. Ради Лиззи. — Улыбнулась Пэнси сквозь слёзы.
— Вот так и дружи с ней потом. — Усмехнулся Малфой.
— Лиззи мне все равно дороже. Сравнил — какой-то парень и лучшая подруга.
— Хартс, ты тоже меня бросишь?!
— Будешь мешать жить моей Пэнс — несомненно. — Улыбнулась брюнетка.
— Лизз, тебе лучше вернуться в Хартс Мэнор. Я правда не хотела вам все портить, но сейчас лучше прийти домой, чтобы потом неприятностей не стало ещё больше.
— Подожди, я доведу тебя до дома, — начала Элизабет.
— Нет. Я сказала, чтобы ты шла домой. Сейчас же. И как можно скорее. Я знаю Хардина лучше, чем ты. Поверь, он выждет ещё максимум час, а после об этом узнают все чёрные. Иди, разгони всех как-нибудь. Думаю, ты сможешь. А тебе, Драко, лучше не показываться там, пока их так много. Мы всю жизнь росли среди чёрных, не сомневайся, их честь не так высока, чтобы всем вместе напасть на тебя одного. Я вам все сказала. Быстро.
— Спасибо, — выдохнул Драко. Обняв младшую Хартс, он ещё раз кивнул им и, поняв, что они хотят остаться наедине, удалился.
— Все будет хорошо, Пэнс. Я люблю тебя. — Элизабет стиснула ее в объятиях.
— И я тебя, Лиззи. Беги.
— Я вечером отправлю к тебе Диаваля с письмом.
— Я буду ждать. — Улыбнулась Паркинсон. Дождавшись, пока уйдёт и подруга, она вернулась к обрыву, села на край и посмотрела вдаль. Она знала Хардина. Это конец.
Эта прогулка стоила Элизабет многого: Хардин рассказал все родителям, и девушку ждал серьёзный разговор... Выбор между Драко и местом в семье Хартс казался смешным, он был очевиден.
— Посмотри на меня. — Мама сидела на диване рядом с отцом, брат расположился рядом в кресле, а брюнетка, словно провинившаяся первокурсница, стояла перед ними, опустив голову.
— Подними свой бесстыжий взгляд, Элизабет Мелоди Хартс. — Сказал отец. Девушка, фыркнув, подняла голову. Даже чересчур.
— Не смотри на меня так надменно. Предательница. — Выплюнул Хардин.
— Держи свой язык за зубами. — Прорычала в ответ она.
— Не смей так говорить со своим братом, — начала мама.
— Не смей так говорить со мной. — Хмыкнула Элизабет. Честолюбие в этой семье, говоря по правде, на первом месте. — Я — наследница Мэделин Гард, именно на мне держится ваше жалкое, никому ненужное имя. Я бы посмотрела, как вы жили богато и роскошно, если бы на выродке Хардине род остановился. Помните о том, кто вам все это дал. Если бы не мое очарование, тебя бы, отец, давно выперли из министерства, так и знай. Сколько сил я потратила, чтобы стать подмастерьем этого грустного старого придурка Фаджа, чтобы пять лет быть его «последовательницей», слушать все его тупые истории и стать «дочерью для его семьи». Да если бы не я, тебе не простили эту выходку ни за что!
— Приди в себя, неблагодарная!
— Не кричи на меня! — Вспыхнула Элизабет. — Я тебе не ребёнок! С кем хочу, с тем и встречаюсь!
— С кем угодно, но не с Малфоем! Ты совсем с ума сошла, неразумная?! Ты хочешь, чтобы мы с Малфоями стали семьей?! — Крикнул Хардин.
— Не ори, слюни изо рта вылетают. —Усмехнулась Элизабет. Конфликт превращался в очередную шутку.
Меж тем, время шло. Сентябрь настал быстро, не успела Лиззи моргнуть. Но с радостью от того, что Драко рядом, пришли и проблемы.
– Что с тобой? – Проговорила девушка, закрывая за собой дверь гостиной. Малфой не ответил, все так же пялясь в никуда. Вздохнув, Элизабет прошла вперёд, села к нему на колени и опустила руки на плечи. Парень поднял страдальческий взгляд. Блондин выглядел так, будто он сейчас заплачет. Не знай она его, могла бы подумать, что придётся утирать мужские слёзы.
– Я все знаю. Хардин не упустил возможности поделиться со мной. Тебе поставили условие... Лиззи, ты не обязана отказываться от титула ради...
– Драко, ты из-за этого? Мерлин, какой же ты дурак. – Улыбнулась брюнетка, прильнув губами ко лбу однокурсника.
– Ты – Хартс...
– Ты сам говорил, что в этом нет проблемы. Я не выбирала, кем рождаться, Драко. И если бы могла, скорее, выбрала бы быть грязнокровкой. Даже магглорожденных наши семьи чествуют больше, чем друг друга. Но это ведь неважно, правда?...
– Тебе точно не стоит думать об этом. Я все это начал, мне за все это и отвечать. За все, включая тебя. Если Малфои или Блэки приблизятся к тебе хотя бы на сантиметр, я за себя не ручаюсь. И, Лиззи, я тебя прошу, не волнуйся за меня. Я в состоянии избить твоего брата, он не намного больше меня. И от отца, и от всей вашей семьи отбиться смогу. Ещё тебя отбить заодно.
— Я верю, Драко. Я верю.
Учебный год кончился, пролетев незаметно. Но лето, как бы не хотела Элизабет, настало. И злополучные балы начались вместе с ним.
Конечно, Лиззи пошла. И Драко пошёл. Были все. Бал проистекал как обычно: приём, приветствие, ужин... Начались танцы. И вроде все шло хорошо, лишь изредка Хардин посматривал то на сестру, то на Малфоя. Да и Малфои сверлили ее взглядом. Все могло бы мило закончиться тихо. Но Драко пригласил ее на танец.
– Смотрите! – Кто-то крикнул, заставляя всех посмотреть в центр зала.
– Не обращай внимания. – Проговорила Драко, ритмично танцуя с однокурсницей.
Все разошлись, освобождая место. Теперь весь зал с замиранием сердца следил за ними.
– Ромео и Джульетта... – Прокатилась волна шепота. Хартс и Малфои порывались выйти и остановить танец, но их не пропустили. Хардин, испепеляюще смотря на Пэнси, стоящую в противоположном конце зала, сжал кулаки, но мужчины не дали ему сделать и шагу. Паркинсон, вскинув брови, с вызовом смотрела на бывшего парня. На её лице появилась тень ухмылки и она, сверкнув глазами, взяла Нотта под руку.
– Ты выглядишь прекрасно. Как всегда, — просиял Драко, — тебе идут королевские платья, знала? Именно в тебя, одетую в пышное платье, я и влюбился. Но это платье даже лучше предыдущего. Есть в нем что-то, чего не было в том... Какая-то манящая, загадочная и взрослая печаль.
– Спасибо. – Сдержанно улыбнулась Элизабет. Она чувствовала ненавидящие взгляды, казалось, даже слышала проклятья. Но этот танец был вечен и словно оберегал их. Хотя нет, не вечен...
– Мне нечего стыдиться. – Усмехнулся Драко, поцеловав однокурсницу. Выждав немного, он ушёл в другой зал, где белые уже начали толпиться, чтобы то ли допросить, то ли казнить сразу.
Элизабет, тем временем, была окружена чёрными: вопросы сыпались на голову, словно град. В ходе бурной беседы все чёрные медленно переместились на террасу — даже тут, на летнем ветерке, было горячо. Атмосфера накалялась.
– Да как ты смеешь так позорить свой род?! – Крикнул Хардин, схватил сестру за предплечье и с силой одернул.
– А ты как смеешь говорить так с моей подругой? – Элизабет обернулась. Пэнси, за спиной которой стояли Тео и Блейз, абсолютно бесстрашно смотрела на всю семью Хартс.
– Пэнси, я буду говорить с твоими... – Начал было Рассел.
– Скажите ему, чтобы он отпустил Элизабет. – Сверкнула глазами Пэнси. – Если Хардин сейчас же не сделает этого, сюда явится Драко и...
– Ты думаешь, я боюсь его?! – Шатен сильнее сжал руку сестры. Та вскрикнула, на что парень яростно и агрессивно встряхнул её.
– А стоило бы. – Как гром среди ясного неба прозвучал голос Драко. Он в ту же секунду оказался рядом с Хардином, выдергивая Элизабет из его хватки. Аккуратно толкнув её в сторону Пэнси, он гневно раздул ноздри.
– Хардин! – Воскликнула Кейтлин, но было поздно. Словно на ринге, вокруг них собрались абсолютно все. За спиной Драко стояли Малфои, Забини, Нотты и их сторонники, а за спиной Хардина – все приверженцы Хартс. В самом центре стояли два парня, а чуть поодаль – Блейз, Тео и Пэнси, прижимающая к себе подругу, которая порывалась выбежать вперёд.
Ещё недавно Пэнси бы успокаивала любимого Хардина, но сейчас ей так хотелось, чтобы Драко размазал его по стене. Так ему и надо.
Стало слишком горячо. Парни кричали друг на друга, срывая голоса. До драки пока что не доходило, но все понимали, что теперь разница в четыре года между ними незначительна — Малфой, как минимум, по виду, выглядел ни разу не меньше Хардина.
В разгар ссоры блондин, фыркнув, неожиданно развернулся, в два шага дошёл до Элизабет, снял своё родовое кольцо и надел на мизинец ее правой руки. Это означало, что он будет драться за неё. Никто больше теперь точно не смел вмешиваться.
– Я ведь убью тебя, щенок. – Проговорил Хардин.
– Попробуй.
– Драко, не надо! – Крикнула срывающимся голосом Элизабет, вырываясь из рук Пэнси. Все вскрикнули.
Девушка, втиснувшись между парней, сорвала с себя Колье бабушки и с силой швырнула его об пол. Закон гласил, что то, что висело у девушки на груди во время того, как она была членом аристократической семьи, что передавалось из поколения в поколение, впитав её душу, представляет её верность своему роду. Бросив эту вещь себе под ноги, девушка заявляла, что бросает к ногам и свою семью, и всю аристократию.
– Что ты делаешь?! – Крикнул Драко. Он сейчас бьется за ее честь, чтобы она от неё отказалась?
– Если ты сейчас же не успокоишься, я брошу и твой перстень. Драко, пожалуйста. – Проговорила Элизабет. Парень, сглотнув, тяжело дышал, но все же встал ровно.
– К тебе это тоже относится, Хардин. – Повысив голос, она продолжила, – Если хоть один член дома Хартс тронет его хоть пальцем, я отрекусь от семьи.
– И уйдешь к Малфоям?! Они тебя не примут! Как ты не понимаешь, дура, ты для него – игрушка! – Крикнул Хардин.
– Как я для тебя? – Фыркнула Пэнси. – Если ты ещё раз повысишь на неё голос, я не буду ждать Малфоя, а сама выцарапаю тебе глаза.
– Мне плевать, что будет, Хардин. Пусть даже я игрушка для него, но не для вас. Ни тебе, ни кому-либо ещё не удастся решить что-то за меня. Лучше я останусь ни с чем, чем с вами. Марионеткой будешь ты, но не я. Я надеюсь, все меня услышали? – Элизабет резко похолодела, сменяя взгляд на свой любимый – Перед кем я вообще отчитываюсь?! Это ты должен спрашивать у меня разрешения, а не я! Я наследница, а не ты!
– Элизабет...
– Драко, не лезь. – Проговорил Блейз, за плечи оттащив друга в сторону. Теперь младшая Хартс, стоя на его месте, кричала во все горло.
– И, в заключение, никому не позволено оставлять синяки на моих руках! – И, сверкнув глазами, дала брату пощечину такой силы, что он отшатнулся.
– Я тебе это ещё припомню. – Прошипел Хардин. – Тебе больше не место в моем доме.
– В твоём доме? В твоём доме?! Ты там никто, Хардин, как и вы все! Я вышвырну всех оттуда, так и знайте!
Началась потасовка между чёрными. Белые снова отделились от них. Там тоже начался свой внутренний скандал.
– Не хочу видеть тебя. – Кинул Люциус.
– И слава Мерлину. – Фыркнул ему в лицо Драко.
– Видишь, что эта проклятая Хартс с тобой сделала? Кому ты отдал знак нашей семьи?!
– Нет, это был ты. Не хочешь видеть? Вычеркивай из завещания, рода и жизни. Счастливо. – Проговорил он, уходя вместе с Пэнси, Теодором и Блейзом.
Сегодня Нотты принимают у себя сразу троих гостей.
– Я волнуюсь за неё. Вдруг этот ублюдок... – Проговорил Драко.
– Сегодня в ней окончательно исчезла девочка-припевочка. Благодаря тебе, кстати. – Проговорила Пэнси.
– Ну почему именно я?! – Крикнул парень, ударяя по подлокотнику кресла. – Почему?! Пэнс, почему ваши родители были не против ваших отношений? Почему я не могу быть с Элизабет, если хочу?!
– Междоусобная вражда. – Пожала Паркинсон плечами. Мы все – середина. Мы не вмешиваемся. Но мы поддержим вас с Лиззи, Драко.
– Борись за неё. – Сказал Блейз.
– И... – Тео поднял задумчивый взгляд. – Я давно думал об этом. Не знаю, как вы, но если... Хартс все же придётся выкрасть – я помогу.
— Выкрасть? — Изогнул Драко бровь.
— Слушай, а это идея... Нотт, ты нравишься мне все больше! — Повеселела Пэнс.
В особняке Хартс, тем временем, все накипало что-то ужасающее
– У тебя на пальце родовой перстень Малфоев, о каком наследстве Хартс ты говоришь?! – Крикнул Хардин.
– Ты, кажется, не услышал меня, – Вспыхнула староста, резким движением хватая брата за горло. — Я сотню раз тебе сказала, что между ним и вами я без колебаний выберу его. Ты понял меня?
По коже парня вокруг ее ладони пошла чёрная рябь.
— Ты насылаешь на меня проклятье?! — Вскрикнул Хардин.
— Вот и наследство Хартс, о котором я тебе говорю. Подарочек от бабушки, — ухмыльнулась Элизабет. Дождавшись, пока его шея почернеет ровно наполовину, девушка услышала, как брат задыхается, и убрала руку.
— Скажешь об этом кому-нибудь — я добью. Надеюсь, мы поняли друг друга.
— И все равно ты не посмеешь связаться с Малфоями.
Элизабет выдохнула, когда дверь ее комнаты за ним закрылась. Слава богу, тишина...
— Это что было?
Девушка испуганно обернулась, подавив в себе вскрик. На пороге ее балкона стоял Драко.
— Ты что тут делаешь? — Проговорила Элизабет, медленно двигаясь в ее сторону.
— Краду тебя из твоего дома. — Пожал он плечами, обхватывая однокурсницу за талию.
— Что?
— Что слышала. Все, принцесса, тебя похитили. Можешь, конечно, покричать, но я бы не советовал.
— Драко, я знаю, против правил и все прочее, но...
– Выходи за меня, тогда никто не посмеет возразить. Никто не пойдёт против нас.
— Что? — Нервно усмехнулась Элизабет, когда он подошёл к краю балкона. — Нет, Драко, если ты решил убить нас обоих, то...
— Я бы в жизни не посягнул на твою целостность. Советую обхватить мою шею покрепче. — он опёрся свободной рукой о перила.
Элизабет хотела что-то сказать, но не успела сказать ни слова: он, держа ее, перемахнул через поручень балкона третьего этажа. Лиззи вцепилась в его шею. В любом другом случае девушка бы заверещала, но Малфоя она знает слишком хорошо. Он бы правда ничего ей не сделал.
— А вот и мы. — Прошептала Пэнс с улыбкой. В темноте на ее, Тео и Блейза падал тусклый свет из окон большого зала.
— Ты научилась использовать Арресто Моментум? — проговорила Элизабет. Подруга блестяще замедлила их падение.
— Все как ты учила. — Улыбнулась шатенка.
— А теперь бежим. — Выговорил Тео. — Я опасаюсь, что кто-нибудь нас заметит.
— Я могу трансгрессировать. — Пожала плечами Элизабет.
— Я забываю, что с нами признанный всем волшебным миром гений. — Ударил себя по голове Блейз.
— Схватите меня покрепче. Хоть за руку, хоть за ногу, хот за плечо. Только не отпускайте.
Ребята последовали ее просьбе.
— Куда направляемся, похитители?
— В дом Тео, сокровище наше. — Усмехнулась Паркинсон.
Как только толпа оказалась в доме Нотта, все четверо буквально отбежали от Элизабет, прикрывая рот.
— Да, согласна, первый раз всегда самый неприятный. — Пожала плечами Лиззи, улыбаясь.
— Какой ужас! Меня сейчас вывернет! — Вскрикнула Пэнси.
— Только не в моем доме, Паркинсон! Папа и так не в восторге от нашей «ночёвки», а если он увидит ещё и...
— Молодые люди, что тут... Мисс Хартс? — Кашлянул мужчина. — Как вы оказались тут, юная леди?
— Мы ее выкрали, Мистер Нотт. Только, молю вас, не сдавайте наши шкуры, — состроила щенячьи глазки Пэнси.
— Только ради тебя, маленькая Паркинсон. Но, будь моя воля, я бы с таким удовольствием рассказал все Персею.
— Только не папе! Пожалуйста!
— Хорошо, хорошо. Только не привлекайте внимания. Эх, в мои годы... — Выдохнул он, закрывая дверь.
Спустя пару секунд все слизеринцы прыснули.
— И что делать дальше? — Спросила Элизабет.
— Я тебе уже сказал. — Закатил глаза Драко.
— Я думала, ты шутишь...
— И почему мы не знаем? — Изогнул бровь Блейз.
— Я предлагаю ей выйти за меня.
—
– Я принадлежу Драко и ношу его фамилию. – Громко сказала девушка. Мать схватилась за сердце.
– Мы ведь любили и растили тебя!
– Я тоже, как оказалось, люблю себя. – Выдохнула Элизабет. – Если вы недовольны – мне жаль. Я уже связана с ним браком, собираюсь связать свою жизнь и создать семью. Нормальную семью.
– Тут не только мы... – Улыбнулась Пэнси. Из тени вышла Нарцисса.
– Я рада за тебя, Лиззи. Ты это заслужила. – Шатенка крепко-крепко обняла подругу. Пэнси представляла её свадьбу по-другому: пышная, роскошная, королевская церемония, а не тайное событие на шестерых в летнем поместье Малфоев.
– Я не была против, дорогая. Если сможешь...
Элизабет, не церемонясь, крепко обняла женщину. Та, охнув от неожиданности, обняла девушку в ответ и улыбнулась сыну.
– Ты, наконец, моя по праву. – Усмехнулся Драко.
– Теперь вам, — главам кланов, — точно придётся помириться. – Вдруг сказала Элизабет.
– Свадьба – не причина! Тем более, не было благос...
– Я беременна. И у моего, вернее, нашего с Драко ребёнка будет двойная фамилия. И, говоря откровенно, мне все равно на ваше мнение. Вы как раз за столом — начинайте переговоры.