Метла.
— Эй, Хартс! — девушка обернулась на крики, перемешанные со смешками. — Как там, внизу?
— Очень смешно, Малфой. — Фыркнула брюнетка. — Извини, н все рождены такими огромными шкафами, как ты.
— Да брось, это же максимально умилительно! — Крикнул ей вслед блондин, усмехаясь. Силуэт отдалялся в сторону школы.
Стоявший во дворе Драко потупил взгляд, когда смешки вокруг все не затихали. Смеяться, когда ее нет рядом, не хотелось. И чтобы кто-то смеялся тоже, именно поэтому грубым «заткнитесь» была искусственно создана тишина.
На самом деле, староста не была настолько низкой — всего на голову или даже полголовы ниже блондина, но нужно же найти что-то, к чему докопаться? Она, по сути, идеальна — нечего в ней стебать и нечего порицать. Элизабет Хартс — его голубая — ремарка: его черная — мечта всей жизни. С самого детства. Драко жаждал ее заполучить, не умея еще и ходить толком. Но, почему-то, даже пребывая в одном доме всю жизнь — то у Малфоев, то у Хартс, — отношений у них не сложилось никаких. Так, просто знакомые.
Попытки привлечь внимание Элизабет он не оставлял ни на секунду: в детстве — подарки и цветы, на первых курсах имени место быть намеки. Но сейчас, к концу шестого курса, совсем отчаявшись, Драко просто начал ее высмеивать. Прекрасно зная, что ей побоку, Малфой неустанно издевался над ее ростом. И если после четвертого курса, дабы не позориться, парень перестал показывать свои чувства и отрицать их при людях, стоило кому-то к ней хотя бы неровно дыхнуть, он впадал в состояние бешенства. Пусть Элизабет могла с лихвой защитить и себя, и его, и всех учеников Хогвартса вместе, он чувствовал свою обязанность ее оберегать.
— Побрал бы тебя черт, Малфой, — фыркнула Элизабет, когда в аудитории остались только они. Две старосты — Хогвартса и Слизерина, кого, как не их оставлять на дежурство?
— Если черт будет такой же привлекательный, как ты, я не сопротивляюсь.
Элизабет вскинула брови. Что за резко ставший игривым тон? И вообще что это такое?
— Придурок форменный, — закатила она глаза, — лучше встань и стулья подними.
— Конечно, конечно, Ваше Низочество, — прыснул блондин, — у вас, у гномов, наверное, не принято такие большие вещи поднимать.
— Сам пошутил — сам посмеялся, — вздохнула брюнетка и, начав перебирать учебники у учительского стола, повернулась к нему спиной.
Драко, быстро убрав все стулья, тихо, словно мышь, приблизился к ней сзади. В момент обняв ее так, чтобы руки были прижаты к туловищу, парень, прижимая к себе ее спину, прошептал старосте на ухо:
— И впрямь гном.
— Отпустить меня нет желания? — абсолютно спокойно проговорила Элизабет, повернув голову вправо.
Они встретились взглядами. Блондин затаил дыхание: ее лицо так близко.
— Я не буду спрашивать или что-то говорить, Малфой. Я разберу учебники и просто уйду, хорошо? — Непоколебимая.
Парень осторожно убрал руки, давая свободу, но все также прижимался к ее спине. Стоя за ней, Драко начал помогать с книгами.
В момент тишины их ладони соприкоснулись на учебнике по зельеварению. Девушка просто замерла в ожидании нового представления.
— Почему ты не сопротивляешься?
— Чему? Ты мне ничего не сделаешь.
— Почему ты так думаешь? Ты, знаешь ли, очень привлекательна. Даже слишком, — проговорил блондин, поглаживая тыльную сторону ее ладони большим пальцем.
— Потому что ты скорее сгрызешь сам себя, чем сделаешь что-то мне, — ответила Элизабет.
— Откуда ты знаешь?
— Я все знаю, Драко, — сказала она и, не обращая внимания на его руку, положила в стопку последнюю книгу.
Парень, ошарашенный тем, что впервые за долгие годы услышал свое имя из ее уст, даже ничего не сделал, когда она вытеснилась и оставила его у стола.
— Пока, белобрысый, — девушка, выходя, усмехнулась одним уголком губ. Тут же у Драко заныло сердце — как он обожал ее мимику.
Вечером он искал ее везде, но ни в гостиной, ни на квиддичном поле, ни на ужине девушки не оказалось. Просидев так до самой ночи, парень, оставшись в гостиной один, поднялся. Гениальная мысль посетила его голову.
Элизабет, сидя за столом в своей спальне старосты, выдохнула: почти закончила. Осталось только...
Внимание отвлек шум. Повернув голову вправо, она увидела во тьме ночи зеленый огонек. Это кто там фейерверки пускает? Подойдя, она распахнула окно и выглянула. Никого. Решив оставить окно открытым на пару минут, девушка только отвернулась, как услышала этот звук снова. Разозлившись, она резко обернулась и не успела среагировать. Замерев, облокотившись о подоконник, она замолчала. У ее окна, находившегося в сотне метров от земли, стоял Малфой. Выглянув немного, она увидела, что он стоит на своей метле.
— Ты что тут делаешь? — проговорила девушка.
— Как что? Стою.
— Зачем стоишь?
— Не могу уснуть. Блейз сказал, что надо посмотреть на то, что меня успокаивает. Вот я и стою. Смотрю, — пояснил парень.
— Ты в курсе, что нарушаешь комендантский час? — сказала Элизабет.
— В курсе.
— Ты же староста. Какой пример ты подаешь остальным? — интонация в ее голове не менялась.
— Хороший. Ты чего не спишь? Второй час ночи пошел.
— Спрашивает меня человек, висящий в воздухе, — изогнула бровь черноволосая.
— Ну да, есть такое, — усмехнулся Драко.
— Может, спать пойдешь?
— Ну нет, зачем я тогда сюда явился?
— Чтобы посмотреть и уснуть, хочу напомнить.
— Так я еще не насмотрелся, — приблизился блондин.
Элизабет даже не шелохнулась, с каким-то вызовом глядя ему прямо в глаза.
— Не могу я, Хартс. Ты очень красивая, — прошептал он, обхватил ее щеки руками и, притянув к себе, поцеловал.
На удивление, староста на поцелуй ответила. Оторвавшись, она изогнула бровь:
— Трогать тоже Блейз сказал?
— Теперь я точно не усну, — проговорил Драко.
— Будь тише, хорошо? — проговорила Элизабет и огляделась.
— Что?
Не спел среагировать парень, как староста за руку притянула его, вынуждая залезть внутрь. Поставив его метлу у стены, Элизабет тихо закрыла окна и резко обернулась. Теперь уже злая.
— Ты с какой головой это сделал?! У половины факультетов сюда окна выходят! — прошипела староста.
— И что? — пожал плечами парень.
— В смысле «что»? А если бы ты упал?! Ты совсем головой не думаешь, да?!
— То есть то, что мы поцеловались, тебя ни капли не смутило, да? — усмехнулся Драко.
— Нет, если бы с тобой что-то...
— Неужели тебя это так волнует?
— Да! Всю вину бы повесили на меня! — фыркнула побагровевшая от гнева староста.
— Заслуженно, — кивнул блондин.
— Что?!
— Твоя красота для меня так убийственна, — усмехнулся Малфой и, вздохнув, обнял ее.
Элизабет прошипела что-то невнятное.
— Как же я тебя люблю, истеричка ты бешеная, — проговорил парень.
— Отпусти меня. Сейчас же, — Строго сказала девушка.
— Не-а, — промычал Драко, стиснув ее еще крепче.
— Что мне нужно сделать, чтобы ты меня отпустил?
— Стать моей девушкой, — усмехнулся Малфой. Он ни на что не надеялся, поэтому решил, что лучше просто постоит и запомнит это навсегда.
— Хорошо. Теперь пусти.
Драко округлил глаза и опустил голову. Их носы столкнулись.
— Серьезно? Все было так просто?
— Да. Знаешь, ты меня удивляешь. Всю жизнь придумывал какую-то бредятину, многоходовые планы, а просто подойти и предложил встречаться так и не попытался.
— Потому что ты бы никогда и ни за что не согласилась, — проговорил парень. Он смотрел в ее темно-карие, почти черные глаза и забывал слова.
— Откуда ты знаешь?
— Ты никому не давала даже шанса.
— Я разрешаю и всегда разрешала тебе ко мне прикасаться, говорить все, что вздумается, а пять минут назад, спешу напомнить, мы с тобой целовались, пока ты парил у окна в мою спальню. Может, подумаешь своей белобрысой головой?
И он подумал. И вправду — стоило кому-то подойти к ней хотя бы на лишний сантиметр, фурия Хартс устраивала скандал. Не говоря о том, что он устроил искусственную «травлю». Почему никто, кроме Драко, этого не делал? Потому что остальные попытки были пресечены на корню.
— Иди к себе, ложись и спи, — сказала, наконец, Элизабет.
Блондин, оторвавшись, взял свою метлу, и они оба двинулись в сторону двери. Выходя, парень резко обернулся, немного нагнулся и снова поцеловал старосту школы. Она опять ответила.
— Слушай, Хартс, — прошептал он, озираясь по сторонам. Коридор был пуст.
— М? — С абсолютно спокойным, будто ничего такого и не случилось, лицом промычала она.
— А если ты мне все это разрешала, то... Получается, я тебе нравлюсь?
— Может быть.
— Смени хотя бы выражение лица, а, — фыркнул беловолосый. Замерев, он молча смотрел на нее несколько секунд, а после широко улыбнулся.
— Как скажешь, Драко, — палевый уголок ее губ пополз вверх. Снова эта манящая ухмылка.
— Так что мне...
— Спать, — напомнила Лиззи, взглянула ему в глаза, и, улыбнувшись, закрыла за собой дверь.
Элизабет, войдя в аудиторию, громко хлопнула дверью.
— Мисс Хартс? — Изогнул бровь профессор Снейп.
— Профессор Снейп? — повторила за ним Элизабет. Они на мгновение улыбнулись друг другу. Семейные шутки...
— Причина вашего полу-опоздания?
— Ваши полудурки с третьего курса, — парировала брюнетка.
— Что они снова сделали, интересно мне знать?
— Родились, профессор, — закатила она глаза. Всякий раз ей и двоюродному дяде, как старосте школы и декану Слизерина, соответсвенно, именно нынешний третий курс доставлял больше всего головной боли.
— А помимо этого? — спросил Северус.
— Родились и выжили, профессор.
— Ладно, после занятия останешься. Вместе с мистером Малфоем, — вдруг добавил Северус.
Элизабет быстро нашла его глазами. Их взгляды встретились впервые за сегодня. Девушка не сменилась в лице, хотя в ее взгляде читалось негодование, а вот Драко, глядя на нее, усмехнулся, закусив изнутри щеки.
— Единственное место тоже рядом с ним, Элизабет. Прошу, усядься и дай мне начать вести урок.
Когда занятие закончилось, все разошлись. В опустевшей аудитории остались только Северус, Драко и Элизабет.
— У вас что-то серьезное, профессор? — начала Лиззи, зная, что на нее дядя ругаться точно не будет. Вот на крестника он бы без труда покричал.
— С чего ты взяла?
— Вы редко оставляете нас обоих, — парировала девушка.
— Нет, у меня к вам обоим просьба. Так как вы старосты, будьте добры, возьмите третьекурсников на свой личный контроль.
— В каком смысле? — непонимающе спросил Драко, но внутренне блаженно выдохнул. Так он не об этом...
— Назначьте им наказание, заприте где-нибудь, запугайте — сделайте что угодно, только пусть они больше не создают ни мне, ни вам проблемы. Вы меня услышали?
— Да, профессор, — хором ответили старосты.
— Свободны, — сказал мужчина.
Шестикурсники уже было развернулись и ушли, но у самых дверей их окликнул профессор:
— И, кстати...
Они оба обернулись.
— Если вздумаете целоваться на ночь глядя снова, лучше встретитесь в гостиной старост или в своих комнатах. Мистер Малфой, будьте аккуратнее, а то Ваши родители вряд ли простят нам с Элизабет потерю сыночка.
— Как скажете, профессор, — усмехнулся Драко.
Лиззи закатила глаза. Дверь за ними закрылась.
Северус, глядя им вслед, помолчал минуту, а после звонко рассмеялся. Когда-нибудь его ставка должна была сыграть.
— Он все видел, — сказал Драко, все еще смеясь.
— Да я поняла, хватит повторять одно и то же по сотне раз, — ответила Элизабет.
Они остановились у входа в гостиную Слизерина. Драко, вскинув брови, взял ее за подбородок и, повернув в свою сторону, аккуратно приподнял. Оставив на губах девушки мимолетный поцелуй, он улыбнулся и сказал пароль.
— Итак, все третьи курсы немедленно собрались здесь, — громко и строго сказала Элизабет.
— Зачем? — спросил один из них.
— По вашу душу пришли, — сказал Драко.
— Я что-то непонятно сказала, позволь узнать? — Приподняла одну бровь Хартс. Блондин услышал в ее голосе те самые агрессивные нотки.
В течение минуты весь третий курс стоял посреди гостиной. Остальные ученики Слизерина увлеченно наблюдали за происходящим.
— Я...
— Подожди, дай сначала я, — сказал парень, зная, что его боятся не так сильно, как Элизабет, — Что вы сделали снова?
Молчание.
— Я спрашиваю еще один раз. Не ответите — передаю в ее руки, — пожал плечами парень.
Третьекурсники переглянулись. Да, все же, сказать все Малфою было куда намного безопаснее.
— Ну... Мы вчера в Хогсмиде запускали фейерверки... — Начал повествование один из провинившихся.
— И немного повредили лавку...
— Немного? — Сквозь зубы спросила Элизабет.
— Ну... Много... — поджала губы ученица.
— Это все? — спросил Драко. Он был мало осведомлен о проделках младшекурсников.
— Ты о них слишком хорошего мнения, — вдруг сказала Элизабет.
— Что-то еще? — Спросил у детей блондин. Ответа не последовало.
— О да, они, ко всему прочему, бросались снежками, в которых были камни, в Гриффиндорцев, из-за чего половина красноголовых посещали лазарет; затравили половину первокурсников с Пуффендуя, которые побежали к своей старосте в слезах; сорвали урок миссис МакГонагалл; летали на метлах, не соблюдая технику безопасности, а еще, что меня больше всего удивляет, прямо на глазах зануды Грейнджер вытащили невесть откуда взявшийся в кладовке огневики! Вы у шваброголовой прямо перед носом это специально о сделали?! Эта дура пожаловалась профессору Снейпу, он снял со Слизерина 200 очков, да еще потом и отчитывал меня перед ней. Меня отругали перед этой мочалкой, как будто маленького ребенка, — достаточно громко и грозно сказала Элизабет.
— Вдох-выдох, хорошо? Давай дальше я, — сказал Драко.
— Делай, что хочешь. Если не скажешь ты, я просто их всех убью, — фыркнула брюнетка.
— Итак, раз уж староста школы так разгневана, да и профессор Снейп зол не меньше, наказания вам не избежать. Поэтому, пока в выдумывание экзекуций не вмешалась Хартс, договоримся вот на чем: весь третий курс — до единого ученика! — месяц дежурит в столовой. Никаких волшебных палочек. Ко всему прочему, вы моете котлы до конца года — составьте расписание, или что еще, не знаю, там уже сами. В Хогсмид следующие две недели не ходите: надо что-то купить — обращаться к нам с Хартс, всех иных «посыльных» мы будем досматривать. Упаси вас Мерлин попытаться купит что-то не через нас двоих. И последнее: после уроков каждый день мы будем проводить вам дополнительные занятия, изначально задуманные для вас, но отмененные старостой школы по ее милости. Теперь после последнего занятия вы находите нас и мы решаем, что будете подтягивать сегодня, ибо показатели среди третьего года обучения у вас самые низкие среди факультетов. Не позорьте Слизерин, пожалуйста, — закончил Драко.
— Как много...
— Ты чем-то недоволен? Я могу назначить свои наказания, — проговорила Элизабет.
Все замолчали.
— И еще: чтобы после девяти вечера я не видела вас ни вне школы, ни в школе, ни в этой гостиной. А сейчас уже пять минут десятого. Все по комнатам. Сию же минуту, — прорычала девушка.
— Видите, что вы сделали? Я вас просил спокойно, без наказаний и разборок, но вы меня не послушали, — пожал плечами Драко, — вот теперь Хартс из-за вас злая. И как мне ее подбить целоваться?
Все разом затихли, уставившись на них. Элизабет закатила глаза.
— Вы что, встречаетесь? — Изогнул бровь Блейз.
— Да, — вдруг ответила сама Лиззи.
— Тебе конец, Малфой, она сейчас очень злая, — усмехнулась Пэнси, глядя на подругу.
— Я бы вам такого не простил, — обратился к третьекурсникам Тео.
Дети, испугавшись, скрылись в своих комнатах. Старосты, рассевшись по креслам, одновременно вздохнули.
— Вы серьезно встречаетесь?
— Шутить так опасно для жизни, Блейз, — ответил Драко, улыбаясь.
— Я устала. Всем спокойной ночи, — встала с кресла Элизабет. Подойдя к Малфою, она поцеловала его в щеку. Молча проследовав к своей спальне, она на секунду обернулась.
— Драко.
— А? — Обернулся блондин.
— Метлу не забудь, — усмехнулась черноволосая.
— Как скажешь, Лиззи, — залился он смехом. Она специально оставила его на растерзание толпы. Теперь придется до утра отвечать на вопросы.