Я найду тебя.

Холод.

Она просыпается от того, что резко стало холодно. Ну конечно, кто-то стянул с нее одеяло, перед этим заботливо открыв форточку.

— Анна, быстро вставай. В школу вместо тебя мне сходить, а? Бессовестная.

— Мам, встаю. Прости, вчера просто тяжелый день был... Высыпалась.

— Да уж видела я, дорогая моя, какой «день» у тебя был. Не, ну ты вот скажи мне, объясни, мы с отцом стараемся, всё делаем ради тебя... А ты шляешься не пойми где допоздна. Колготки порвала, которые я на последние деньги купила... — женщина театрально прижала ладонь к сердцу. — Уж не обижайся, дочь, но я должна спросить. Это кто у тебя такой грубый, что колготы рвёт?

— Мам...

Щеки девушки моментально покраснели. Знала бы мать, при каких обстоятельствах она порвала эти чертовы колготы.

— Ну ты скажи мне, Анна! Что ж люди о нас подумают, когда узнают?

— Что узнают?

— Что дочь мою тягают уже!

Девушка мгновенно подорвалась с кровати. Ее невозможно бесило поведение матери. Она знала, что мать не думает о ней такого, это не более чем очередное выступление. Что ж, не даром ее матушка мечтала быть актрисой.

— Мам, ты прекрасно знаешь, что никто меня не тягает. Я шла после школы домой, поскользнулась на льду. Упала. Вот так и порвались твои колготки.

— А ты мне тут не умничай, не надо! Больше не куплю тебе, раз не ценишь. Сама на завод пойдешь и заработаешь, бестолочь.

Она закатывает глаза на очередную реплику мамы, которая уже во всю истерически вздыхает и опускает лицо в ладони. Ей богу, актриса.

Девушка окончательно встает с кровати, и идет умываться. Приглаживает мокрыми руками пушистые черные как смола волосы. Каре, челка. Она не была похожей на обычную казанскую девушку. Внешность она забрала от отца.

Пухлые губы, белая кожа, словно у аристократов, густые брови. Она была настоящей красавицей, что ей очень льстило. Правда, фигуру свою не любила. Низкая, бледная, худая. Сорок семь килограмм веса. Настоящая кукла.

Когда-то давно отец читал ей иностранную сказку про принцессу, которая жила с гномами. Белоснежка вроде бы... Ей нравилось сравнивать себя с ней, она считала себя похожей на нее внешне.

Почистив зубы, она быстро прошла на кухню. Она опаздывала, поэтому спокойно отзавтракать было не суждено.

Пока она быстро жевала бутерброд, в голове начали всплывать вчерашние события. Погоня, бесконечный бег, подвал, он...

Она впервые его увидела, и была более чем уверена, что это один из местных бандитов. Группировщик чертов.

Она не любила их. Презирала. Осуждала.

Из-за таких, как он, молодые да и не только девушки не могли спокойно существовать, ходить по улицам. Постоянные грязные взгляды, отношение как к куску мяса... Всё это было для нее настоящим ужасом и злом.

Но увы, чаще всего девушки ее возраста не разделяли ее мнения. Взять даже ее лучшую подругу.

Айгуль, первая и единственная подруга, очень сильно проявляла интерес к жизни группировок, восхищалась в какой то мере. С класса седьмого, когда девушки сидели за одной партой, она все чаще и чаще начала слышать от подруги слова о том, что та хотела бы себе парня группировщика.

«Ты чего, совсем сдурела? Да они же жестокие, злые. Нелюди они!» — вспоминает она свои слова. «Не будь такой занудой, Аня! Ты просто не понимаешь, это же так интересно...» — влюбленный голос подруги всплывает следующим воспоминанием.

Да уж, знала бы ее подруга о том, что вчера с ней произошло... Айгуль никогда не ходила сама домой, ее всегда забирал со школы отец.

Накинув школьную юбку и рубашку, она вышла из дома, по пути натягивая шапку и пальто. Она сильно опаздывала на урок, но сейчас ее это не волновало.

Девушка почти дошла до школы, когда вдалеке увидела четверо парней, которые окружили беззащитного мальчика. «Опять эти...». Судя по их движениям и недовольным лицам, у школьника не было того, что они ожидали получить.

Ей было так обидно за этого маленького мальчика, хотелось защитить его, отогнать этих чертей, но....

Она сама боялась их.

Зайдя за дом, она тихо стала наблюдать за ними. Нельзя было продолжать свой путь, они бы по-любому и к ней пристали бы. С такими успехами, попасть на первый урок она точно не успеет. Придется писать объяснительную.

Прошло еще пять минут, прежде чем кулак одного из группировщиков врезался в лицо школьника. Он упал, и больше не вставал. Обидчики быстро скрылись с места, убежав в сторону сквера.

Она затаила дыхание и прижала ладонь к лицу. Ей казалось, что ее сейчас порвёт от злости и чувства несправедливости. На ватных ногах она зашагала в сторону лежавшего на снегу школьника.

У него был разбит нос и рассечена бровь.

— Давай, вставай. — она подала ему руку. — Вот так, аккуратно...

На глазах ребенка были слезы. Он достойно держался, не желал проявлять слабость перед ней. Сильный малый.

— Давай я отведу тебя домой. Тебе нужно будет пойти в больницу...

— Не надо меня отводить. В школу пойду, не первый раз уже получил. — он грозно посмотрел на нее и уверенным шагом пошел в сторону школы, что-то бубня себе под нос.

Она еще какое то время осталась там стоять. Бегло осматривала улицу. Белый гладкий снег и красные пятна от крови. Вот такая вот эстетика города. Невероятно.

На негнущихся ногах зашла в школу. Пара извинений перед учителем, и она уже сидит за партой возле подруги.

— Аня! Мне столько нужно тебе рассказать...

— Айгуль, ей богу, если ты мне сейчас скажешь хоть одно слово про группировки, я клянусь...

— Да ладно тебе! Я вообще то хотела сказать, что кое с кем познакомилась. Он позвал меня в ДК сегодня, там дискотека будет, и ты обязана пойти со мной!

— Кто он? Надеюсь, не какой то группировщик?

— Ээ... Нет. Нет, он обычный парень. — подруга захлопала накрашенными ресницами. — Умоляю тебя, давай сходим!

— Ладно. Только ради тебя. — подруга радостно пискнула и бросилась обниматься.

Она понимала, что подруга от нее не отстала бы. В худшем случае, затаила бы обиду, и долго-долго вспоминала ее отказ. Поэтому было решено пойти.

После школы их обоих забрал отец Айгуль. Она знала, что мать будет на нее злиться за то что та даже не зашла домой, но она так сильно любила бывать в гостях у подруги... Большая, красивая квартира. Всегда приятный запах свежей выпечки. Спокойная обстановка. Совсем не так, как у нее. Они жили намного беднее, с трудом сводя концы с концами.

Подруга быстро потащила ее в свою комнату, Анна едва успела поздороваться с хозяйкой дома. Айгуль вывалила на кровать всю свою импортную косметику, которую отец каждый раз привозил из командировок, и начала в голос озвучивать название каждой помады. Остановившись на красной матовой, подруга быстро усадила ее на кровать, и принялась доставать вещи.

— Айгуль, это лишнее. Незачем краситься, только внимание ненужное привлечем.

— Не будь занудой, бесишь. Мы с тобой такие красавицы, завидные невесты. Нужно выглядеть соответствующе!

— Вот ты сказала конечно, невесты... Тут дай бог дожить до времени, когда платья мерять придется.

— Что ты несешь такое? Мы обязательно доживем, и женихов найдем хороших.

— Тебе лишь бы женихи. Сейчас мужчины такие... Одни просто идиоты, а другие по группировкам раскиданы.

— Не понимаю я тебя совсем... Что ты так плохо относишься к ним? Они же обычные люди, как и мы, просто со своими понятиями.

— Что в них плохого? Айгуль, ну ты серьезно? Я сегодня своими глазами видела, как эти нелюди школьника несчастного побили и кинули на дороге валяться! — она никогда не любила спорить с подругой, но вся накопленная злость, как всегда не вовремя, решила всплеснуть именно сейчас.

— Аня... Ты очень сильно всё преувеличиваешь. Не думаю, что они прям такие жестокие, как ты говоришь постоянно. Везде есть хорошие люди.

Она решила не продолжать этот разговор, и была счастлива, что хоть в этом подруга ее поддержала. Айгуль поставила пластинку, и под ненавязчивую мелодию они стали собираться в ДК.

Черный гольф, черная блестящая мини-юбка. Сапоги. Красная помада, и собранные в скудный хвост короткие волосы.

Ей было неловко брать вещи подруги, хоть та настаивала. Анна знала, что для Айгуль это совсем не проблема, ведь она жила в хорошем достатке и в вещах не очень-то нуждалась. Разве что из прихоти и моды скупала всё. Но, черт возьми, она чувствовала себя очаровательно красивой, стоя перед зеркалом в полный рост.

Выбор Айгуль был сделан как обычно в пользу розового. Светлое, атласное платьице и белый вязанный кардиган наверх. Она сама по себе была очень светлой, поэтому нежные цвета только подчеркнули ее достоинства.

Взявшись под руки, они быстрым шагом пошли в сторону ДК. Оттуда уже во всю была слышна музыка, и девушка узнала песню. Новоиспеченная группа «Мираж» была явным фаворитом у местной молодежи.

Возле ДК стояло много машин, и девушка была рада, когда среди них не обнаружила тех самых синих жигулей. Вечер обещал быть хорошим.

Внутри, казалось, собралось пол Казани. Все танцевали, собравшись в небольшие круги. Анна была на дискотеке впервые, и даже не догадывалась, что это за «круги».

Айгуль потянула ее за собой, активно махая свободной рукой кому-то из толпы. Пара мгновений, и девушки оказались в центре одного из кругов.

К подруге сразу подошел невысокого роста парень. Внешне он выглядел действительно неплохим, как его описывала Айгуль. Парень быстро махнул диджею, и вместо «Миража» заиграл медляк. Народ быстро соединился по парам.

Анна растерялась. Она не знала, чем себя занять, пока подруга уже во всю обжималась и танцевала со своим избранником.

Она огляделась вокруг, завидев бетонную колону, возле которой не было ни души. Быстрыми шагами двинулась в ее сторону, но тут...

Кто-то схватил ее за руку, разворачивая к себе лицом.

Страх. Ужас. Злость. Растерянность.

Она во все глаза уставилась на того, кто нарушил ее покой. На того, кого мечтала больше не видеть.

— Ну что ты, птичка. Не смотри на меня так, будто я тебя съесть пытаюсь.

Перед ней стоял тот самый «дьявол во плоти» с того чертового подвала. От него пахло одеколоном и сигаретами. Он нависал над ней, на его лице была та самая ухмылка.

— Потанцуем?

— Нет. — она попятилась, но парень резко потянул ее на себя, положив свою руку на ее поясницу, а другой схватил за затылок.

— Ты что, думала со мной в игры играть можно? Или думала, что я по доброте душевной забуду то, как ты меня послала?

— Убери свои руки! — она отпихивала его от себя, но все попытки были тщетны. Он крепко прижимал ее к себе.

— Птичка, со мной нельзя так разговаривать. Я ведь могу начать злиться. Тебе точно не понравится. — он угрожающее нагнулся к ее уху.

— Что тебе от меня нужно? Отпусти!

— Понимаешь ли, Анна... — ее начала бить дрожь. — Я не привык к такому обращению. Советую тебе извиниться, птичка, а иначе...

— Пошел ты, придурок! Я сказала тебе, отпусти! — она со всей дури дернулась, освобождаясь.

— Вот же сука...

Она разворачивается и бежит. Опять. Опять бег, опять страх. Но только оказавшись на улице, ее снова хватают за руки. От резкого движения она падает.

— Ты че, девочка, перепутала что-то? Ты понятия не имеешь, с кем ты разговариваешь! — он садится на корточки напротив нее.

Она пытается отползти назад, чтоб встать и бежать дальше, но его рука крепко держит лодыжку.

— Спроси у своей подруги, кто такой Кащей. Я думаю, она уже в курсе. — парень подмигнул.

— Откуда ты знаешь моё имя? — она заикается от страха.

— Я всё знаю, птичка.

Он поднимается и уходит обратно в ДК. Она сидит на полу.

Он всё про нее знает. А она знает, что это не последняя их встреча.