Я найду тебя.

Она не выходила из дома два дня. Все выходные провела в постели, изредка вставая.

Ей здорово досталось от матери, когда она забежала в квартиру после той проклятой дискотеки. Мать кричала, что она позор их семьи, что ее достали вечные выходки Анны. Но девушке было плевать. Она была так зла и напугана.

Айгуль звонила ей, но она не поднимала трубку. Не хотелось даже слышать ее, хоть она и понимала, что подруга ни в чем не виновата. Хотя...

Она была бы рада больше никогда не выходить на улицу, но сегодня был понедельник, и это означало, что придется снова выйти, выслушать претензии подруги и вдобавок усвоить школьный материал.

А если она снова увидит его?

От этой мысли она продрогла.

Уже дойдя до школы, она увидела Айгуль, которая явно поджидала ее. Подруга нервно поворачивалась со стороны в сторону, оглядываясь и натягивая рукава белого гольфа на пальцы. Нервничает. Злится.

Тяжело вздохнув, она смиренно зашагала в ее сторону. До великого взрыва осталось три метра.

Раз.

Два.

Три.

— Анна!

Понеслась.

— Куда ты пропала!? Почему ты ничего мне не сказала, даже не позвала! А трубку тяжело взять было!? Ты хоть знаешь, как я испугалась? Что я себе надумала?

Вместо тысячи оправданий Анна крепко обняла подругу. Та сопротивлялась, но в конечном итоге сдалась.

— Ты самый бессовестный человек, которого я знаю!

Через пару минут, девушки уже шли по школьному коридору и громко смеялись. Они обе решили не поднимать тему последних событий, дабы не провоцировать очередной спор.

Конечно, Анна хотела бы объяснится с подругой. Хотела рассказать ей обо всем, о том, как попала в злосчастный подвал, как познакомилась с одним из группировщиков, как убегала от него... Но что-то ее останавливало.

Они зашли в класс и заняли свою любимую парту, на которой еле заметно было нацарапано «А и А = навсегда». Она до сих пор помнит, как в пятом классе они стащили у одноклассника циркуль и испортили парту.

Они были тогда такими маленькими... А сейчас им по семнадцать, им скоро заканчивать школу, а после выбирать университет. Анна боялась, что их дружба распадется, как только начнется взрослая жизнь.

Начался урок. Айгуль нагнулась ближе к подруге, и шепотом начала рассказывать, что она пропустила в тот вечер.

— Марат меня домой проводил. Он такой хороший! — подруга томно вздохнула. — Мы решили с ним не тянуть. Мы поцеловались!

— Что? Ты серьезно?

— Да! Это был самый-самый лучший день в моей жизни. Жаль, что ты ушла...

— Айгуль, кто такой Кащей?

Подруга замерзла. Ее взгляд из влюбленного сразу стал виноватым.

— Э, как тебе сказать то...

— Как есть.

— Кащей лидер одной из казанских группировок, в которой...

— Состоит твой Маратик, да?

Вот теперь Анна была поистине злой. Как она сразу не догадалась, что ее подруга, которая буквально восхищается этим всем, выбрала в парни себе такого же?

— Прости, Ань... Я просто очень сильно хотела пойти туда с тобой, это ведь наша первая дискотека. — подруга опустила взгляд и начала опять нервно теребить рукава. — Я знала, что ты не согласишься пойти, как только узнаешь, что там будут пацаны. Прости, мне очень жаль, что мне пришлось соврать тебе...

Ей было неприятно от лжи близкого человека, но она не могла долго смотреть на грустное лицо подруги. Она знала, что та сожалеет. Знала, что ей искренне стыдно перед ней. Поэтому она прощает. Просто притягивает подругу к себе, обнимая, даёт понять что больше не злится. Хотя она еще как злится.

— А почему ты спросила про Кащея? Вы что, знакомы?

— А? Нет... Конечно нет, Айгуль. Упаси господь водится с такими. — она не подумав, говорит это. — Прости...

— Да ладно, я ведь знаю как ты к ним относишься. Откуда ты вообще узнала Кащея?

— Да так, слышала что кто-то о нем говорил. Интересно стало, вот я и спросила. — лжет.

— Эх, а я то думала...

— Ты не боишься связываться с этим своим Маратом? Он же, должно быть, тоже жестокий, как и все они.

— Совсем нет, Ань! Он очень добрый, хороший... И относится ко мне хорошо. Для меня это главное.

— Будь аккуратна, прошу тебя. Не ввязывайся. — она нежно сжимает руку подруги.

Когда уроки закончились, девушки еще немного постояли, обсудили всякие мелочи, и после отец забрал Айгуль. Анна собиралась идти домой.

Выйдя со школы, она своим обычным путем шла к дому. В голове навязчиво играла одна из тех песен, которую девушка услышала на дискотеке. Конечно, ей хотелось попасть туда еще раз, и хорошенько оторваться, но мысль о том, что это буквально логово группировщиков отбивала всякое желание.

Задумавшись, она просто шла и смотрела себе под ноги, рассматривая отпечатки чьей-то подошвы на белоснежном снегу. Пару шагов, и она увидела перед собой чужие ботинки. Подняв голову, она ужаснулась. Ее со всех сторон обступила компания парней.

— Кто вы та...

Ей прикладывают тряпку к носу, и она теряет сознание.

***

Она начала щуриться от яркого света. Прошла минута, прежде чем она поняла, где находится. Тот самый подвал.

Почему-то в этот раз находиться здесь было не так страшно. Может, она просто настолько устала, что больше не боится.

Но чувство безразличия продлилось недолго. В комнату вошла большая толпа. Все взгляды были устремлены на нее. Среди них она замечает того самого Марата. Интересно, он расскажет об этом Айгуль?

Вот тогда она и поняла, что сидит привязанная к стулу, а перед ней только мужчины. Твою мать.

— Проснулась, птичка? — тот самый ненавистный голос. — Парни, развяжите.

К ней ринулось трое парней. Как только тело перестали сковывать веревки, она окинула комнату взглядом, с сожалением замечая, что возле выхода стоит шестеро крупных парней. Она не сможет убежать.

— Я велел привести тебя сюда ради воспитательной беседы. Потому что, как я понял, общаться с уважаемыми людьми тебя не научили.

— Тебя еще раз послать, чтоб ты наконец-то понял? — видимо у нее напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

— А вот и неправильно, дорогая моя! Спешу тебя обрадовать... — он хищно улыбнулся. — С сегодняшнего дня, за свой кривой базар разумеется, ты будешь приходить сюда каждый гребанный день, чтоб убирать наше гнездышко.

— Черта с два я буду это делать.

Кащей угрожающее двинулся в ее сторону. Подойдя, он нагнулся, чтобы быть лицом к лицу с ней. Снова тот же запах. Одеколон и сигареты. Он настолько близко, что она чувствует его дыхание.

— Будешь, птичка, еще как будешь. Если не своим ходом, так мои парни тебе помогут дойти.

— Я не буду этого делать! Я пойду в милицию...

— Ты думаешь, у такого человека как я, нет связей? Я на идиота похож?

— Очень даже. — его руки резко хватают стул, придвигая ее еще ближе. Настолько близко, что со стороны они вполне могли показаться влюбленными.

— Слушай меня сюда, девочка. Вместо того, чтоб извиниться, когда я давал шанс, ты предпочла другое. Я тебе не мальчик, со мной так не надо. Если хоть пикнешь, хоть скажешь кому то что-то, я сделаю так, что твой отец вылетит со своего завода, а мать с позором выволокут с кассы! — теперь тон его голоса был больше похож на рычание дикого хищника.

Вот теперь уже страх сковывал тело. Она на мгновение забыла как дышать. Он действительно знал о ней все, и по всей видимости, мог превратить ее жизнь в ад.

Она десять раз мысленно прокляла себя за то, что тогда задержалась в школе. Что зашла сюда.

— Ты всё поняла, птичка?

Она молчит.

— Я задал вопрос.

То же самое молчание. Она пыталась сжечь его взглядом.

— Язык проглотила? Хорошо, мы тебе его сейчас достанем. — его рука грубо хватает ее за горло.

— Я поняла! Отпусти! — она кричит.

— Вот и славно.

Он резко отходит в сторону, подзывая к себе одного из парней. Тот достает с кармана пачку сигарет и зажигалку. Пространство тут же наполняется дымом.

— Можешь идти, птичка. И запомни, со мной игры не прокатят. Мои пацаны будут следить.

Она выбегает. Ее тошнит. В горле стоит ком. Ей срочно нужно выпить стакан воды, иначе она просто упадет и больше не встанет.

Позади слышатся шаги. Она узнает одного из учащихся в ее школе.

— У тебя все нормально?

Он издевается?

— Конечно, у меня все просто отлично. Ваш придурок-старший пересмотрел заграничных фильмов, и видимо решил сделать из меня рабыню!

— Кащей просто чуть нервный. Все нормально будет, вот увидишь.

— Ты кто такой вообще? Я тебя в школе видела, там знают что ты группировщик?

— Я Пальто. Ээ... Андрей.

— Отвали от меня, иди к своим пацанам.

— Я проведу тебя. Меня Кащей попросил.

— Попросил? Может, правильнее сказать «приказал»?

— Анна, не кипятись... Я просто проведу тебя и всё. — он не казался каким то злым, или жестоким, даже вызывал легкое доверие.

— Нет. Я не хочу, чтоб меня видели в обществе такого как ты. — ее тон ледяной.

— Я недавно пришился. Никто толком и не знает, что я с Универсамом.

— С чем?

— Универсам. Название группировки.

— Не боишься, что сдам тебя? Названия мне тут свои выдаешь...

— Не сдашь. Кащей, ээ... Про последствия уведомил. Прости.

У нее не было другого выхода, как просто смириться. Парень шел чуть поодаль, не нарушая ее покой. Но она не выдерживает молчание, поэтому спрашивает:

— Как вы вообще поняли, что я та, которую нужно было привести?

— Знаешь, в нашем городе не так много таких красивых брюнеток, еще с такой необычной прической... — ей показалось, что он покраснел.

— Спасибо..

Он провел ее до самого подъезда. В этот момент она подумала, что конкретно сглупила, раскрыв свое местожительство. Но судя по словам Кащея, это не было скрытой информацией. Если он узнал о ее родителях, то должно быть, найти ее дом не было бы сложной задачей.

Не зная, чем занять свои мысли, дабы не думать обо всем произошедшем, она позвонила Айгуль. Девушка с радостью согласилась выйти прогуляться, поэтому Анна стала собираться.

Натянув вязаный свитер и штаны, она быстро попрощалась с матерью, которая возмущенно уставилась на дочь. Пригрозив отцом, она просто ушла на кухню, негласно отпуская дочь на улицу.

Встретившись с подругой, они пошли в «Йылдыз». Айгуль любила это место, и всякий раз тянула подругу туда.

— Ты же знаешь, у меня нет денег...

— Аня! Ты ведь знаешь, я угощаю, успокойся.

— Мне правда неловко, я...

— Не желаю ничего слышать! Мы идем есть мороженое!

— Но ведь оно есть в каждом ларьке, необязательно идти в ресторан.

— А вот богатеньких дядь в ларьках не сыщешь. — подруга кокетливо подмигнула.

— А как же твой Маратик? — она скривилась, вспоминая как видела его в подвале пару часов назад.

— Да шучу я, шучу. Сейчас не месяц май на улице, не хочу под ларьком стоять мерзнуть. Поэтому мы идем туда.

Посидев в ресторане, они все же таки прогулялись по улицам. Беззаботно смеясь с каждого прохожего, и обсуждая всё на свете, Анне удалось забыться. В такие моменты ей было особенно хорошо. Спокойно.

Позже, отец Айгуль забрал их, подвезя ее к дому. Попрощавшись с подругой, она почти бегом залетела в подъезд.

Когда ложилась спать, девушку снова настигли мысли об этом Кащее. Его тон голоса, как он растягивает слова. Его «птичка». Крепкие руки на горле. То, как эти руки сначала покоились на ее пояснице, на проклятой дискотеке.

Не туда мысли свернули, ой не туда...

Поворочавшись, она все же уснула. Уснула с надеждой, что всё произошедшее — просто страшный сон. Кошмар, который скоро закончится.

Последней мыслью было то, что так не хотелось признавать.

Птичка попала в клетку.