Я найду тебя.

— Где ты шлялась?

Анна еще толком не успела зайти в квартиру, как ее встретила злая мать с полотенцем в руках.

— Задержалась, занята была.

— Занята? Занята!? — крик разносился по всему подъезду. — Ты! Сволочь неблагодарная! Мы для тебя стараемся, а ты!

Мать со всей мощи бьет ее полотенцем, пока сама Анна просто стоит. Она не ощущает боль, блокирует. Девушка даже не чувствует тот момент, когда матушка кидает полотенце в сторону и начинает бить дочь руками.

— Шалава ты! Только лишь бы шляться не пойми где! А что люди-то подумают?

Она молчит, смиренно стоит прямо. Анна чувствует, как тонкая струйка крови течет с ее губы на подбородок. Чувствует, как мать пытается ухватить ее за короткие волосы, которые настойчиво выскальзывают из ее рук.

Но ей на это всё плевать. Она думает только о нем.

Что это было, вот это объятие? Это было настолько мило, настолько ему несвойственно, что в голове даже не находилось слов, которыми можно было бы описать произошедшее.

Спустя секунду она поняла, что мать больше не пытается ее покалечить. Она стояла в проходе между прихожей и кухней, судорожно растирая слезы по всему лицу.

— Ты закончила, мам?

— Видеть тебя не хочу, слышать тоже. Суп на плите, поешь, и запрись в комнате.

— Я не голодна, спасибо.

Анна заперлась в ванной. У нее была рассечена губа. «Вот что теперь окружающим говорить? По-любому спросят же откуда» — пронеслось в голове. Она аккуратным движением смыла уже запекшуюся кровь, и умывшись холодной водой, закрыла кран.

На самом деле, она бы с радостью сейчас съела бы целую кастрюлю супа, настолько голодной была. Но видеть мать, которая в очередной раз решила попрактиковаться в актерском мастерстве играя неуравновешенную истеричку, абсолютно не хотелось. Поэтому, сегодня без ужина.

Она размышляла о том, что ей итак не достает веса, а с таким успехом и вовсе скоро превратится в скелет.

«Хороша собой...»

Анна решила, что ей срочно нужно выбросить все эти мысли из головы. А еще лучше, вообще с ним не видеться. Ведь даже если на минуту задуматься, у них не было никакого будущего. Он намного старше нее, бандит. Родители никогда бы не приняли этого, да и народ тоже. Разве школьнице положено ходить с взрослым мужчиной? Да и сам Кащей настолько ветреный, грубый, что тяжело даже представить его в отношениях с кем-то. Она едва выносит его, будучи обычной поломойкой в их логове, что уж говорить о том, чтоб вынести его в плане отношений.

Да и не будет у них никаких отношений, точно не в этой жизни.

Накинув на себя ночнушку, она легла на кровать. Сон вообще не шел, только мысли всякие. Еще и как на зло, вспомнила ту его улыбку, когда Зима заговорил о своей сестре. Что же за девушка там такая? И готовит хорошо, и красивая наверное. Да и постарше ее самой точно будет, а значит, шанс завоевать сердце этого гнусного брюнета будет поболее...

Дурацкие мысли.

Уставившись в потолок, она просто лежала, мысленно считая овец. И как ни странно, это помогает отвлечься от мыслей об одном козле.

***

Забегая в класс, как обычно опаздывая, она замечает, что Айгуль радостно машет ей рукой. Ладно, Анна больше не будет на нее злиться.

Конечно, она переживала что подруга забьет на нее, и будет все свое время проводить с новоиспеченным женихом. Но с другой стороны, девушка все понимала. Первая любовь была так же важна, как и дружба.

— Аня! Прости меня...

— Айгуль, все хорошо. Я больше не злюсь. Давай забудем.

— Ну слава богу! А то у меня для тебя есть чудесная новость. — она загадочно улыбнулась.

— Мне уже страшно.

— Отец привез из командировки целую коробку новых вещей! Там очень много импортных платьев. Скоро Новый год, и в качестве подарка для тебя, я решила отдать тебе несколько.

— Спасибо конечно, но мне очень неловко...

— Аня! Я настаиваю, и ты ведь знаешь, что я не принимаю отказов. Поэтому, после школы мы идем ко мне. Будем составлять наряды, нам ведь еще в ДК идти!

— Ладно, как тебе отказать-то можно... Но я возьму только одно и это не обсуждается!

Они обнялись. Учительница обратила на них взор, угрожающее помотав пальцем.

После урока они как обычно пошли в столовую. Анна даже не удивилась, когда подруга уверенным шагом прошла к тому самому столу, где уже сидели Марат и Андрей. Последний сразу же поднялся, окидывая ее виноватым взглядом. «Правильно, терзай себя виной теперь» — пронеслось в голове.

Разговор по-началу совсем не шел. Анна до сих пор злилась на них, вспоминая тех бедных мальчиков, у которых явно забрали последние деньги. Но Айгуль не была бы собой, если бы не подняла всем настроение и не завела нейтральную беседу.

— Сегодня погода такая хорошая, красиво так на улице. Вроде и снег идет, а не очень холодно...

— Конечно, грех в такой шубе мерзнуть! Признавайся, где взяла? — Андрей весело посмеялся.

— Да где-где... Отец привез, не помню уже откуда. Он со всех своих командировок мне и маме что-то привозит.

— Повезло тебе. Мой раз в полгода дай бог что купит. Говорит, что пока за голову не возьмусь, ничего не получу. — интонация Марата была раздраженной.

— Так возьми у школьников вещи забери. Вы же умеете! — Анна не сразу поняла, что сказала это вслух.

Три пары глаз одновременно на нее уставились. Растерянные Андрея, злые Марата и слегка разочарованные Айгуль. Почему-то сразу стало стыдно, хоть она и считала себя правой.

— Извините... Просто настроение лихое.

Дальше разговор не пошел. Айгуль поняв, что ситуацию уже никак не исправить, поцеловала Марата в щеку и вывела Анну из столовой. Подруга шла впереди, цокая каблучками.

Она не стала ничего говорить, и просто молча шла сзади. Девушка понимала, что для подруги было важным то, чтоб сохранить со всеми хорошие отношения. Ей правда было неприятно, когда лучшая подруга ссорилась с ее парнем. И самым обидным было то, что она не могла встать на чью-то сторону, ведь обоих ценила и любила.

На выходе из школьного двора девушек уже ждал отец Айгуль. Белая волга была вся в снегу, чем позабавила подруг.

Они довольно быстро доехали до дома, и Анна в предвкушении приятного времяпровождения быстро поднималась по ступенькам.

Зайдя в квартиру, их сразу же встретила мама Айгуль, приглашая обедать. На кухне, как и всегда, витал душистый аромат выпечки. На столе стояла плетенная корзинка с только испеченными синабонами. От них приятно пахло корицей и Анна невольно облизнулась.

Быстро отобедав и поблагодарив хозяйку, девушки закрылись в комнате Айгуль. Глаза подруги горели, когда она достала огромную коробку и выдвинула ее в центр.

— Ну что, подруга. Готова? — она улыбалась.

— Доставай!

Перед глазами Анны предстали десятки разных платьев абсолютно разных фасонов. Это было настоящим сокровищем. В их городе таких точно не сыщешь, и девушка невольно задумалась сколько же это всё стоит.

Айгуль сразу же отложила в сторону нежно-розовое платье с длинной шифоновой юбкой. Анна была уверена, что в этом платье ее подруга будет похожа на самую настоящую принцессу из сказок. Ей безумно шли светлые цвета.

Для себя же, она выбрала темно-зеленое облегающее платье с высоким горлом. Она подумала, что с ее длиной шеей самое то носить такие вещи. Оно было бархатным и очень приятным наощупь.

— Айгуль, я не возьму его себе. Я верну его тебе после дискотеки.

— Не будь занудой, Аня. Я все равно не буду его носить, мне такие цвета не подходят!

— А как твои родители к этому относятся? Оно, должно быть, очень дорогое, я думаю они против чтоб ты раздавала такие вещи...

— Моя мама сама предложила, расслабься! — подруга подсела к ней ближе. — Тем более, я же все понимаю, Ань...

— Спасибо тебе.

— Кстати, всё не решалась спросить. Что у тебя с губой? Это мать?

— Да.

Они не стали развивать тему. Айгуль только сочувствующее оглянула подругу, и мягко сжав ее плечо, стала дальше разгребать коробку.

Вещей было просто немерено. Анна даже удивилась тому, насколько вместительной оказалась коробка. У нее наверное в шкафу не так много одежды, как у Айгуль в коробке. Еще немного повозившись с тем, чтоб все аккуратно сложить, они наконец-то дошли до примерок.

Платье сидело просто потрясающе. И, чёрт, какое же оно приятное к телу. Темно-зеленый цвет, который красиво отсвечивал на свету, невероятно подходил под черные как смола волосы. Анна чувствовала себя королевой в этом наряде.

— Слушай, Ань. А давай накрасимся? Нужно потренироваться и придумать что-то праздничное, блестящее! Мы должны быть самыми красивыми на дискотеке.

— А мне кажется, мы и без этого всего настоящие красавицы.

— Правильно. Но почему бы не подчеркнуть это еще больше?

— Ну думаю тогда все точно ослепнут от нашей красоты! — она заливисто смеялась, обнимая подругу.

Айгуль достала небольшого размера шкатулку и высыпала все содержимое на кровать. Изобилие косметики поражало. Всё таки быть обеспеченным в разы лучше...

Было решено сначала накрасить Анну. Подруга сказала, что под темное платье нужен темный, но не вульгарный макияж.

Прошло десять минут, как Айгуль радостно хлопнув в ладоши и с детским восторгом оглядев подругу, схватила ее за руку и подвела к зеркалу.

У Анны отняло речь. Слегка толстоватые черные стрелки, аккуратно накрашенные ресницы, слегка розовая пудра и красная помада. Это все идеально подходило под образ.

— Айгуль, у меня нет слов...

— Такая ты у меня красавица, Ань. Бабы завидуют, мужики хотят!

— Ну с последним ты перегнула конечно. — она хихикнула.

— Ну не скажи, не скажи... Андрей вон как тебя взглядом пожирает каждый раз. Может подумаешь насчет него все таки?

— Ну нет, точно. Мы могли бы стать друзьями, но его поступки... Они мне не нравятся.

— Я понимаю... Мне тоже обидно за тех, с кем они так. Но это законы улиц, Ань. Не бывает в мире добра без зла.

— Не хочу об этом говорить, прости.

— Все нормально! Продолжим?

С макияжем Айгуль вышло не так быстро. Подруга захотела заморочиться и нарисовать на веках маленькие звезды. Она без устали щебетала о том, что видела такое в модном западном журнале, который ей тоже привез отец. «Ой, Анька, они там такие все модницы! И нашим бабам так надо» — подруга активно жестикулировала руками. Анна искренне улыбалась, глядя на нее.

Пару штрихов и все готово. Теперь, выкручиваясь и придумывая всякие смешные позы, подруги прыгали перед зеркалом во весь рост. Мама Айгуль несколько раз заходила к ним, рассматривая их и делая комплименты.

— Ну красавицы, красавицы!

— Спасибо, мамуль.

Еще немного покрутившись, Анна замерла. Она забыла о том, что ей нужно в спортзал. Чёрт.

Сегодня ей снова попадет от матери, ведь сейчас уже вечереет, а пока она справится со своими «обязательствами» то и вовсе поздно будет. А не прийти она не могла, ведь даже боялась подумать какими последствиями это обернется.

Извинившись перед Айгуль, она соврала, что ей нужно идти домой, по пути заходя в магазин, который скоро закрывается. Подруга расстроилась, но без лишних вопросов ее отпустила.

Платье она оставила у подруги, договорившись о том, что перед дискотекой она к ней зайдет, и вместе собравшись, они пойдут в ДК.

Анна бежала со всех ног. Она уже даже не боялась поскользнуться и упасть. Радовало то, что от дома подруги до подвала не так далеко, да и путь лежит освещенный.

Залетев в спортзал, она обнаружила, что никого там не было. Дверь в комнату Кащея была приоткрыта и оттуда тускло горел свет. Решив проверить что там, она ужаснулась.

На маленьком диване, оперевшись головой об быльце лежал Кащей. Он был в крови.

Быстро оглядев его, она заметила, что у него был разбит лоб, по всей видимости сломан нос и подбита губа.

— Ооо, птичка. Соизволила явиться?

— Чт... Что с тобой? — она заикалась.

— Да так. Территорию не поделили. Не волнуйся. — даже в таком состоянии его фирменная ухмылка была неизменна. — Где была сегодня? В честь чего такой боевой раскрас?

— Ну раскрас боевой тут скорее у тебя, нежели у меня...

— Всё так же дерзишь мне. Неугомонная ты.

— Какая есть.

— Не птичка ты... Дьяволица.

— Об этом мне говорит дьявол во плоти.

Он посмеялся. Его смех был искренний, и ее это удивило. Он прижимал руку к ребрам, и она заметила, что рубашка на том месте была тоже в крови.

— Что с ребром?

— Неудачно упал, скажем так. Просто царапина.

— Покажи.

— Раздеть меня удумала? А я надеялся, что я первее это сделаю...

— Не показывай. Я тут помощь предложить хотела, но теперь передумала.

— Чем уж поможешь? На ребрах действительно только царапина. Лицо пострадало больше.

— У вас здесь аптечка есть?

— Есть. В правом углу в зале.

Она достала внушительный ящик. Ну действительно, еще бы у них не было целого арсенала с лекарствами, учитывая то, насколько часто они с кем-то дерутся. Девушка всегда замечала, когда кто-то приходил с новыми ранами. Практически у всех всегда было что-то не так, лишь мелочь из них приходили целыми. Даже Марат и Андрей получали новые, но не такие значительные, травмы.

Она села на край кровати и ей стало неловко находиться так близко возле него. Анна вспоминала вчерашнее объятие... Кто б знал, что сегодня он будет лежать перед ней, истекая кровью. Она задумалась, было ли это связано с тем пацаном на жигулях? Ведь в разговоре с ним Кащей тоже упоминал территории. В этот момент она ненавидела его. Хотелось взять пару кирпичей и разбить проклятый жигуль в щепки.

Анна мокнула ватку в перекись и аккуратными движениями стала оттирать кровь. Он и бровью не повёл, но она была уверена что ему больно. Ей должно быть это в радость, ведь Кащей настойчиво портил ее мирское существование, но сейчас ее сердце болело за него... Да, хоть в этом она себе признается. Признается, что ей крайне не хотелось больше видеть на нем раны, не хотелось, чтоб ему было больно.

Всегда грозный взгляд карих глаз теперь с открытым интересом был упертый в нее. Он не скрывая наблюдал за ней. За ее движениями, за тем как она кривит лицо, когда касается ран. Его одолевали смешанные чувства по отношению к этой девчонке. Он был ею заинтригован.

Вытерев всю кровь, Анна достала банку йода. Не жалея обмокнула в нем ватку, и нанесла его на края расходившейся кожи. Она не была уверена что делает всё правильно, но искренне надеялась, что это поможет прижечь раны.

Невольным движением она заботливо погладила его щеку. Девушка сделала это не задумываясь, и теперь ей стало еще более неловко. Лицо моментально побагровело и она резко отпрянула.

— Ты спасла меня, птичка.

— Я лишь вытерла твою кровь... Тебе все равно нужно будет сходить в больницу.

— Знаешь, теперь хочется нарочно на кулак напрашиваться, лишь бы ты меня лечила. — он улыбнулся, доставая с кармана брюк пачку сигарет.

— Если будешь делать это нарочно, я больше не стану помогать.

— Ты первая баба, которая вот так вот со мной обходится.

— Сестра Зимы тебя не спасала? — она не подумала, прежде чем сказать...

— Птичка ревнует?

Она молчала, все больше и больше краснея. Теперь щеки стали такими горячими, что на них можно было еду греть.

— Забудь, что я сказала.

— Можешь идти домой. Мои пацаны сегодня генералили.

— Хорошо, я пойду тогда.

— Меня не будет какое-то время. По делам уезжаю. Но ты все равно приходи сюда, пацанам велю контролировать.

— Я искренне рада, что какое-то время не буду тебя видеть. — лжёт.

— Маленькая лгунья. — снова эта ухмылка.

Еще секунду постояв, она развернулась к выходу. Хотелось обернуться, остаться. Обнять его... Как только ее рука дотронулась до ручки двери, с комнаты послышалось:

— Тебе очень идет боевой раскрас, птичка.

И с этого момента ей захотелось скупить всю косметику мира, научиться у Айгуль краситься, и приходить в таком виде к нему каждый день.