Я найду тебя.

Заставить себя собраться и дойти до школы оказалось труднее, чем обычно. И дело было не в том, что ей лень учиться.

Пока она практически бегом шла до школы, она оборачивалась по сторонам каждую минуту, боясь увидеть того самого мужика.

Хоть она и злилась на Кащея, ненавидела его, но ей было приятно, что он вступился за нее. Только какой ценой...

Для нее никогда не существовали оправдания насилия. Насилие — есть насилие. Даже если оно в профилактических целях.

Она быстро бежала по ступенькам. Опаздывать на первый урок — уже как традиция. Весьма сомнительная.

Запыхавшись, она подбежала к парте. На нее обрушился строгий взгляд Айгуль.

— Ты ничего мне сказать не хочешь?

— Что сказать? Я тебя не понимаю.

— То есть ты, всю эту неделю после школы уходишь не пойми куда с группировщиком, а я ни слухом ни духом об этом!

Сердце остановилось. Она была на грани истерики. Взгляд сквозил паникой.

— С чего.... С чего ты это взяла?

— Ты опоздала и пропустила всё самое интересное! К нам заходил Каневич, рассказывал свой очередной бред про борьбу с группировками. И он случайно обмолвился, что этот твой Андрей состоит в одной из них. — подруга выглядела обиженной.

— Айгуль, я... Чёрт, я даже не знаю что сказать. Прости, что не рассказала.

— Так ты с ним встречаешься?

— Что? Нет конечно! Просто так получилось...

— Как так?

— Ну... Меня мать в магазин послала. Я очередь отстояла, набрала всего понемногу... Шла домой, встретила его. Он мне помог сумку до дома донести, так и познакомились. Андрей действительно неплохой парень, не такой, как я думала. — в последнее время она лгала подруге больше, чем за всю историю их дружбы.

— А я же говорила! Говорила, что не все такие. А что за группировка?

— Ээ, Универсам.

— Охренеть! Это же там Марат. Блин, подруга, это так круто, что мы ходим с ними...

— Ни с кем я не хожу, Айгуль. Он просто проводит меня домой, когда нам по пути.

— Да да да, оглянуться не успеешь, как влюбишься в него. Они все до ужаса с харизмой.

— Не влюблюсь. Не в моем вкусе он.

— А кто в твоем вкусе?

Этот вопрос поставил девушку в ступор. Она не знала, что ответить. Как объяснить подруге, что в последние моменты, она все чаще и чаще задумывается о мерзком, противном, несправедливом брюнете, который старше ее самой на десять лет, при виде которого сердце падает в пятки...

Но она всячески не принимала эти мысли. Отгоняла. Она убеждала себя, что его мимолетные прикосновения и это гребанное «птичка» никак ее не трогают.

— Алло, Анна, ты где витаешь?

— Задумалась над твоим вопросом. Не знаю, кто в моем вкусе. Думать даже об этом не хочу.

Все остальные уроки прошли спокойно. Когда они спустились в столовую, по помещению был слышен сквозящий шепот. Конечно же, все обсуждали Андрея, который сидел по центру. Судя по расслабленному выражению лица, парня это совсем не смущало. Его стол был единственным свободным. Он улыбнулся ей, когда заметил, что девушки идут в его сторону.

Айгуль без стеснения села рядом. Было видно, что девушка глазами ищет в толпе Марата, которого видно не было.

— Если ты ищешь Марата, то его здесь нет. Он не пришел сегодня. — послышался голос Андрея.

— Блин, я думала увидимся.

— Он заберет тебя со школы, я уверен.

— Было бы чудесно! Давайте после уроков соберемся все вчетвером? Погуляем парочками! — Айгуль ослепительно улыбалась, подталкивая локтем подругу в бок. Там где были синяки...

— Тебя разве отец не заберет?

— Они с мамой уехали на два дня к бабуле. Так что, теперь я одна.

— Идея насчет прогулки неплохая. Ты как, Анна?

— Да, да, чудесная идея... — девушка вяло ковыряла вилкой салат.

У нее был целый свободный день, который она планировала провести с подругой. Никаких грязных полов, никаких тряпок. Никакого Кащея.

После школы, как и полагалось, они все встретились. Марат сдержанно ей кивнул, не показывая того, что они уже более чем знакомы, и виделись практически каждый день в качалке.

Местом прогулки был выбран сквер. Там было несколько ларьков с чаем и перемячами. На улице большими хлопьями шел снег, предвещая, что Новый год не за горами. Оставалось две недели.

— Какие у вас планы на праздник? — Марат впервые за все время прогулки завел тему сам.

— Без понятия. Скорее всего, как обычно с родителями посидим.

— На Новый год в ДК дискотека намечается. «Мираж», Шатунов... Вообщем, весело будет.

— Это приглашение? — Айгуль кокетливо опустила глаза, хлопая ресницами.

— Ну а как иначе?

— Что скажешь, Анна? Придешь? — Андрей положил руку ей на плечо.

— Не знаю, до праздника дожить еще надо.

— Какая ты невозможная пессимистка, Аня! — подруга засмеялась, ускоряя шаг.

Ей хотелось. Очень. Но ее первый раз на дискотеке обернулся для нее тихим ужасом. Слишком серьезные последствия. Ведь если бы ее там не было, кто знает, возможно свой досуг она проводила по другому, не тягаясь с тряпками.

На встречу им шло двое мальчиков, на вид им лет по двенадцать. Марат и Андрей, одновременно посмотрев на друг друга, сказали девушкам подождать, а сами двинулись вперед.

— Айгуль, только не говори что...

— Ничего не говори, прошу.

Она внимательно следила за действиями парней. Они преградили детям дорогу, и встали так, чтоб девушкам не было видно их действий.

Спустя две минуты они развернулись и пошли обратно к растерянным спутницам, в то время как тем детям пришлось убежать в противоположную сторону.

Анна не выдерживала.

— Что вы сделали? Вы у них деньги отобрали?

— Да ладно тебе, это всего лишь чушпаны...

— Я даже не хочу слышать значение этого слова! — она сорвалась на крик. — Не знаю как тебе, Айгуль, но мне от этого тошно. Я ухожу.

И не дав сказать подруге ни слова, она быстро развернулась и быстрым шагом пошла домой.

***

С самого утра у нее было скверное настроение. У нее начинала болеть голова, как только она вспоминала, что сегодня ей придется идти в подвал.

«Опять видеть этих идиотов» — промелькнуло в голове.

На столе стоял уже остывший завтрак. Съев совсем немного, она ушла.

День явно не задался. Она поскользнулась и упала прямо на выходе из подъезда, больно ударившись ребрами. Не везет. Мало того, что на теле были еще свежие синяки от рук того ублюдка, так еще и новые появятся.

В школе она практически не разговаривала с подругой. Она искренне негодовала от того, что Айгуль предпочла ей Марата, который бесстыдно забрал деньги у маленьких мальчиков. И Андрей ничем не лучше.

Но он, поняв ее настрой, хотя бы не доставал ее сегодня. Возможно это было связано с тем, что он знал, им все равно предстоит увидеться. В менее располагающей обстановке.

Сегодня она надеялась справиться быстрее, чем обычно. Кащей всегда приходил к четырем часам, поэтому она усиленно терла тряпкой пол.

Девушка понимала, что сегодня вероятность сорваться и в очередной раз наговорить оскорблений в его адрес намного высока. Не с той ноги видимо встала.

— Добрый день, птичка. Трудишься?

Она оставила его вопрос без ответа. «Лучше буду молчать» — думает она.

— Или ты у нас не птичка, а рыбка видимо. Немая, чтоли?

— А ты не видишь чем я занимаюсь?

— Эх ты, я тут общение наладить пытаюсь, а ты со мной вот так... — он театрально прижал тыльную сторону ладони ко лбу.

— Какой в этом смысл? Я ведь ясно обозначила, что связываться с тобой не хочу.

— Поздно, птичка, поздно.

Он зашел в «свою» комнату, и через секунду вышел оттуда со стаканом. Сладкий запах алкоголя тут же заполнил пространство. Мужчина оперся об косяк двери, и издевательски начал наблюдать за ней.

Взгляд скользил по всему ее телу, и девушка сразу же начала жалеть о том, что надела юбку.

— Хороша ты собой, всё таки. Хороша...

— Мне это как комплимент воспринимать?

— Как тебе угодно, птичка.

— У меня так-то имя есть, хватит этих кличек. — конечно она никогда не признается, что это прозвище вызывает в ней волну какого то извращенного удовольствия.

— Мне плевать что у тебя там есть. Для меня ты птичка.

В этот момент с улицы зашел Зима. Он был одним из немногих, кто хоть как-то пришелся ей по душе. Спокойный, уравновешенный. Она часто замечала его спящим на диване в углу.

— Привет. Отдыхаете тут? — он подошел к своему старшему, пожимая руку.

— Да куда уж, с вами отдохнешь... — она бубнит под нос.

— Кащей, я перемячей свежих принес, будешь? Сеструха спекла.

— Давай. — он сделал укус. — Ну могёт баба, могёт. Привет ей передавай.

Девушка замерла. Ее одолели противоречивые чувства. В ней кипело так много эмоций: гнев, унижение, смущение... их было слишком много. Поэтому она просто стояла, застывшая на своем месте, и, тяжело дыша, не могла оторвать от него взгляд.

Пошел ты к черту. Единственная мысль.

Сейчас, стоя с тряпкой в руках, она задумалась обо всем, что между ними было. А было ли что-то вообще? Вот эти касания, это ведь не просто так? А его едва заметные взгляды... Дура она. Накрутила себе, теперь страдает.

Она усердно начала вымывать пол, который до этого протерла раз десять. Кащей так и оставался стоять в дверном проёме, только теперь в его руках был не стакан, а целая бутылка. Хотелось пошутить, подколоть его, но она понимала, что все ее слова приводят к ужасным последствиям.

— Присядь.

Чего? Это он с ней разговаривает?

— Я сказал сядь.

Его голос. Он действительно был похож на хищника.

— Чего ты от меня хочешь? Прости конечно, но я хочу быстрее убраться, и уйти домой.

— Будешь сидеть здесь столько, сколько мне захочется. Сядь, говорю.

Он в мгновение оказался возле нее, и крепко схватив за плечо, усадил на диван. Сам же, отошел к той же двери, и все так же оперся об косяк. Теперь его взгляд был устремлен четко в ее глаза.

Ей ставало страшно в такие моменты. Она боялась, что он сорвётся на ней, ударит. Тем более, он явно был пьян, щеки порозовели, движения стали легкомысленнее. И вот эта ухмылка... Была теперь больше похожа на кривую улыбку.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, птичка.

— По-моему, ты обо мне знаешь достаточно. Наведи справки, узнай.

— Не дерзи. Я хочу, чтобы ты сама мне рассказала.

— Что ты узнать хочешь? Моя жизнь не такая интересная, как у тебя.

— Ты не знаешь ничего обо мне. То, что я лидер группировки... Это не значит, что кроме этого, в моей жизни больше ничего нет. — он опустил взгляд.

— Моя жизнь была спокойной. Учеба, прогулки с подругой, редкие поездки с семьей. А потом... Потом ваши группировки начали обращать внимание на таких, как я. Постоянные крики, свист. Вот в один из таких дней я оказалась здесь. Встретила тебя, и все пошло по одному месту. Искренне не понимаю, почему ты меня здесь держишь.

Он посмеялся. Ее щеки сразу стали красными. Она никогда не слышала его искреннего смеха.

— Я тебя понял, птичка. Придет время и я отпущу тебя. Вот только, готов поспорить, ты вернешься сама.

— Отпусти сейчас. Тебе ведь это ничего не стоит, Кащей.

— Ты глухая? Я же сказал, когда придет время, тогда...

— Бла-бла-бла.

— Ты меня кривляешь?

— Да.

Теперь смеялась Анна. Ей стало смешно от его выражения лица. И всё таки, он был не таким, каким казался. Где-то там, под напускным холодом и жесткостью, было что-то еще. Она была уверена в этом.

— Ты настоящая стерва. — он двинулся в ее сторону. — На сегодня ты свободна, иди давай.

— Там темно уже. Мне страшно.

— Это намек на то, чтоб я тебя провёл?

— А ты дойти-то сможешь? — она хихикнула.

— Поверь мне, птичка. Я много чего еще смогу. — он подмигнул ей, и у нее подкосились ноги.

Он так и не дал ей четкого ответа, но ушел одеваться. Где-то внутри будто загорелся огонь. Она испытывала по отношению к нему смешанные чувства. Иногда ненавидела, иногда... Анна не могла дать этому названия. Не могла назвать это симпатией, или чем-то подобным. Но ей нравилось находиться рядом с ним, когда он не вел себя как заноза в заднице. Когда он был простым мужчиной, который умеет общаться с девушками.

Сегодня он шел не так быстро, как в прошлый раз. Наоборот, походка в развалочку. В руке, на которой от слабого света фонарей сиял перстень, он держал сигарету. Он шел чуть впереди нее, что давало ей возможность его рассмотреть. Кащей выглядел расслабленным.

— Откуда у тебя этот перстень?

— От отца.

По голосу можно было сделать вывод, что эту тему он поддерживать не собирается. Девушка не хотела тревожить, и тем более злить его, поэтому остаток пути молчала. Он с ней не разговаривал.

Они уже были почти в ее дворе, когда со стороны послышался голос. Одновременно повернувшись, они увидели мужчину, опиравшегося на машину. Было темно, но она узнала его.

Тот самый синий жигуль.

— Кащей.

— Здарова.

— Баба твоя?

— Моя.

Анна растерялась. Знал ли Кащей, что это тот самый преследователь?

— Ну ты получше то следи за ней, чтоб по ночам не шлялась. А то, мало ли, пацаны не так поймут, украдут еще. — до этого девушка думала, что самая глупая ухмылка принадлежала Кащею.

— А мои пацаны всех на своей улице знают. Ты чего здесь? Собираетесь территорию расширить?

— Может и собираемся, может и нет. Запрещаешь по твоей улице передвигаться?

— Запрещаю. Ездишь тут, баб пугаешь. Вали к своим гаражам, здесь вход только по приглашению.

— Ты поаккуратнее будь, Кащей. Сейчас по новому всё начнется, ты корону-то приспусти.

— Ты чё, черт? Угрожать удумал? Смотри, чтоб я к твоему старшему с разговором не пришел. А теперь, брысь отсюда.

Анна стояла как завороженная. Она мало что понимала с их разговора, но по интонации обоих было ясно, что разговор вряд ли о приятном. Неужели они делят улицы? И из-за этого возникают конфликты? У нее был миллион вопросов, но она понимала, что задавать их Кащею — плохой вариант. Он все равно не ответит, а то и вовсе кинет колкую фразу о том, что незачем совать нос в чужие дела.

Она вспомнила про Андрея. Точно. Вот кто ответит ей на все вопросы в радость. Не хотелось лишний раз обращаться к нему, дабы случайно не дать ложную надежду, но ей стало так интересно...

— Птичка, чего застыла?

— Задумалась... Ну я пойду тогда?

— Иди.

В этот момент он притягивает ее к себе, крепко прижимая. Из-за разницы в росте, она упирается лицом ему в ребра. Его рука покоится на ее затылке, видимо это его любимое место. Еще секунда, и его подбородок опускается на ее голову. Он просто обнимает ее?

Она не уверена, что ей делать. Аккуратным движением обхватывает своими руками его спину. Тоже обнимает.

Это длится всего немного, прежде чем он отходит, оставляя после себя холод. Последний взгляд карих глаз. В них горит огонь. От этого становится тепло, ноги подкашиваются.

— Беги домой. Уходи.

— Прогоняешь?

— Да.

— Почему?

— Если ты не уйдешь, я могу не сдержаться.

Она не понимает, что это значит. Но она уходит.