Я найду тебя.

В ДК становилось еще горячее. На щеках и лбу уже выступила испарина, а платье, которое итак полностью облегало, приклеилось к телу. Подруги ни разу не останавливались передохнуть, танцуя под каждую громкую песню. Анна уже начала ждать очередной медляк, чтоб просто спокойно постоять у колонны. Ведь Кащей точно ушел, и танцевать ей было не с кем.

Она с мольбой в глазах смотрела на Марата, который с чего-то смеялся вместе с остальными пацанами. Анна знала их всех только визуально, ведь часто видела в спортзале, но имена не слышала. Айгуль возле нее крутилась и прыгала, утаскивая за собой подругу. Казалось, будто она совсем не устала. Настоящая зажигалочка.

Глаза начинали болеть от такого яркого освещения стробоскопов, которые светили то розовыми, то красными, то еще какими-то цветами. Царила праздничная атмосфера, но ей до нее не было никакого дела. Она натанцевалась на несколько дискотек вперед...

Когда наконец-то заиграл медленный танец, Анна победно улыбнулась. Мысленно она сочувствовала Айгуль, ведь той опять придется танцевать, но судя по счастливому выражению лица подруги, ее это вовсе не беспокоило. Пока они с Маратом мило обнимавшись, кружились в медленном танце, брюнетка быстрым шагом ушла к колонне. Она оперлась о нее головой, пытаясь умерить пыл. Постройка была приятно прохладной.

Боковым зрением она уловила приближение того, кого сейчас вовсе не хотелось видеть. Андрей. Он еле шел, спотыкаясь об собственные ноги. На его губах мелькала хитрая ухмылка, когда парень осматривал ее с ног до головы.

— Прекрасная дама, разрешите пригласить вас на танец?

— Ты что, пьян?

— Если только немного.

От него неприятно несло тяжелым перегаром, явно не от вина и сидра. Он уперся рукой на колонну, и теперь почти что нависал над девушкой, которая затаила дыхание. Если их кто-то сейчас увидит в таком положении, то непременно доложит Кащею. И тогда, им обоим конец.

Она аккуратно его оттолкнула и вынырнула из под него. Музыка играла очень громко, и они не слышали друг друга. Анна пыталась сделать свой самый грозный взгляд, надеясь что он его поймет и отстанет. Но парня, кажется, это лишь забавляло. Друг совсем не нравился ей, когда был пьяным. Было почему-то неприятно.

— Андрей, я не смогу с тобой потанцевать!

— Это потому что ты теперь с Кащеем, да? Он не разрешает?

— А как ты себе это представляешь? Я тебе что, шлюха какая-то? Встречаться с одним, танцевать с другим... — и снова не подумав, сказала.

— Так всё таки встречаетесь?

— Всё таки встречаемся.

Она отчеканила эти слова. Ей действительно не хотелось ранить друга, но иначе никак. Он бы не отступил, продолжал бы бегать за ней, и позже нашел бы себе неприятностей. А Анне этого ой как не хотелось, ведь она даже не представляла масштабы злости своего новоиспеченного молодого человека.

Андрей шатающимся шагом пошел в сторону круга, принадлежавшего Разъезду. Анна тут же напряглась, ведь насколько она знала, так делать было нельзя. Брюнетка быстро нашла взглядом танцующих Айгуль и Марата, но не успела до них дойти.

На танцполе начинался замес.

Андрей одним ударом положил какого-то парня, пока его со спины пытался повалить другой. Весь мужской пол, который находился здесь, начал кидаться на друг друга. Марат молниеносно среагировал. Он быстро отвел Айгуль в самый дальний угол помещения, а сам побежал спасать друга, которого все же увалили и начали пинать ногами. Где-то со стороны послышался крик Валеры, и через секунду Анна увидела, как тот ударил со всего размаха кого-то по лицу.

Она запаниковала. Анна увидела, как к ее подруге подбежал смутно знакомый парень, и крепко схватил ту за руку, пытаясь вывести из ДК. Брюнетка со всех ног побежала в их сторону, уже не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Ей нужно было спасти Айгуль.

Блондинка в свою очередь изо всех сил пыталась вырваться из чужой хватки, беглым взглядом ища Марата, который отбивался и ничего не видел. В этот момент Анна возненавидела Андрея за то, что по сути вся эта драка началась из-за него. Музыка больше не играла, а диджея и вовсе след простыл.

Анна крепко ухватилась за руки обидчика, пиная его ногой по икрам. Она пыталась оттащить его от подруги, но он был явно в несколько раз сильнее ее. Когда девушка не сдержалась и ударила его ниже паха, он развернулся и со всей дури ударил ее кулаком в нос. Стало немыслимо больно, но зато он отвлекся от Айгуль.

Лучшая подруга сразу же ударила его по лицу, и быстро схватив Анну за руку, побежала со всех ног к выходу из ДК. Парень за ними не гнался, но его взгляд в их сторону не сулил ничего хорошего.

Анна чувствовала, как горячая кровь заливает ее лицо и замазывает платье. Но какова ведь ирония... Ее сегодняшний наряд был настолько алого цвета, что на нем не было видно даже красных пятен. Ей было очень больно, дыхание сбивалось от бега, а вдохнуть носом она не могла.

Далеко от ДК убегать они не стали, поэтому завернули за ближайший угол. Им нужно было дождаться хотя бы Марата, ведь после такого идти самим по темной улице точно было плохим вариантом. Сейчас приедет милиция и весь сброд группировщиков разбежится по углам, с которых потом будет очень удобно напасть.

— Аня, ты как? Господи, это какой-то ужас! — подруга громко плакала, пока осматривала ее.

— Всё... Всё нормально. Жить точно буду.

— Вот же ублюдок! Ты узнала его? Это был один из тех, который тогда в сквере к нам пристал. Когда уже этот Разъезд разобьют к чертям! — такой поток нецензурной брани с уст подруги можно было услышать только в очень крайних случаях.

— У тебя нет салфеток?

— Чёрт, у меня пачка в куртке.

Конечно они не забрали с собой верхнюю одежду из раздевалки. Они так быстро убегали, что и вовсе позабыли об этом. Осознав то, что девушки стояли зимой на улице в одних лишь платьях, Анне тут же стало неумолимо холодно. Теперь вся надежда только на Марата, который дай бог выберется и заберет их вещи.

— Боже, я так за него волнуюсь, ты не представляешь! Такой вечер чудесный был, но нет же, этим разъездовским нужно было всё испортить!

— Это не они начали. — подруга тут же окинула ее серьезным взглядом. — Андрей напился и подошел к ним. Кажется, он первый напал на одного из них...

— Чёрт... У них итак не все гладко, а теперь-то что будет?

Где-то вдалеке послышался вой милицейских сирен. Ночную улицу теперь освещали красные и синие мигалки от подъезжавших бобиков. В этот раз к ДК приехало целых три машины, из которых выбежало по четыре человека. Вслед за милицией подъехала скорая помощь.

От вида врачей стало страшно. Насколько ей помнится, скорая очень редко приезжала на драки, ведь обычно всех кто не успел убежать забирали сразу в отделение. Айгуль тихо спросила, не хочет ли Анна подойти к ним за первой помощью, но та быстро отказалась. Не хватало еще чтоб ее в больницу забирали после побоища. Слухи бы пошли, мать с ума бы сошла точно, ведь она была на этом чересчур зациклена.

Они обе затаили дыхание, когда милиционеры начали выводить из здания скрученных и побитых парней. С ними выходили так же девушки, но их сразу же отпускали домой. Айгуль выискивала напуганным взглядом своего парня, которого как на зло вовсе не было видно. Позже, на медицинской кушетке вывезли чье-то тело. Анна едва удержала на месте подругу, которая почти сорвалась туда. С их места не было видно, кто именно там лежал.

За их спинами послышались чьи-то шаги. Быстро обернувшись, они увидели Марата, у которого все лицо было в крови. В разбитых руках он держал шубу и куртку девушек. Айгуль громко выдохнула от облегчения и сразу бросилась ему в объятия.

— Марат, я так волновалась! Как ты вышел? Мы все время выглядывали, но тебя так и не заметили...

— Я через секретный выход убежал. Мне брат мой, Вовка, его показал перед тем, как в Афган уехать.

— Господи, я так рада что ты смог уйти. Что с твоим лицом? У тебя что-то болит? — подруга в истерике трогала его лицо.

— Всё нормально. Просто царапина. — он мужественно отмахнулся. — Идем отсюда скорее, пока нас не заметили. Я вас по очереди домой проведу.

Шли они молча. Настроения не было ни то чтоб разговаривать... Не было настроения даже жить. Айгуль не стала рассказывать Марату о том группировщике, который настойчиво пытался ее куда-то увести. На вопрос парня о ране Анны, они ответили, что кто-то задел локтем в толпе. Он грозно на них посмотрел, пообещав что обязательно найдет обидчика. Про виновника сего мероприятия, пьяного Андрея, тоже не было ничего слышно. Девушка сейчас была так зла на него, что даже не стала интересоваться куда он делся.

Когда они дошли до ее дома, она относительно успокоилась. У нее очень болело лицо, но по крайней мере теперь оно было не в крови. Анна использовала всю пачку салфеток подруги, пока оттиралась. Девушка даже не подумала, как оправдаться на сей раз перед матерью.

Она поднималась по ступенькам в подъезде, когда вспомнила...

Где Кащей? Он же должен был прийти.

Сейчас она просто надеялась на то, что его предупредили о драке и он не сунулся в ДК в самый разгар. И не дай бог попасться милиционерам... И вот что делать, если его не уведомили? Она даже позвонить ему не могла, ведь у нее не было его номера.

Вдруг послышались шаги. Кто-то быстрым шагом поднимался по подъезду. Анна чуть не вскрикнула от страха. Она тоже начала ускоряться.

— Птичка? Ты? — с нижнего этажа послышался знакомый голос.

— Господи, Никита... Напугал!

Она облегченно выдохнула. Как же стало хорошо от того, что с ним все в порядке. Девушка благодарила Вселенную за то, что он ушел с этого проклятого ДК и остался цел.

Мужчина замедлил шаг, и теперь тихо приближался. На его лице была легкая улыбка, которая в мгновение исчезла, стоило ему только взглянуть в ее лицо. Под носом были кровоподтеки, а кожа посинела. Синяк уже красовался.

— Кто?

— Я правда не знаю...

— Разъезд?

— Наверное.

— Наверное, блять? Говори!

— Я честно не знаю! Я его видела второй раз в жизни. Первый раз в сквере, он тогда с кем-то подходил к нам, спрашивал кто с кем ходит... Марат сказал, что это был Разъезд.

— Больше без меня ты по скверам не ходишь.

— В смысле? Ты не можешь запретить мне гулять!

— Могу! И если я захочу, то ты даже в магазин выйти не сможешь! — его голос был похож на рычание дикого зверя.

— Ты...

— Что? Давай, продолжай! Только вот поздно уже говорить что-то, дорогая моя. Ты сама согласилась быть моей. Значит, подстраивайся под новые условия.

— Ты не можешь отобрать у меня время, которое я провожу с лучшей подругой.

— Я его и не отбираю. Просто теперь вы будете видеться с ней на той территории, которую целиком и полностью контролируем мы. — он сел на ступеньки. — А если захочешь на нейтралке пошляться, зовешь сразу меня. Уяснила?

— Уяснила.

Она присела рядом. Он достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Сделав долгую затяжку, выдохнул густой клубок дыма. Теперь же мужчина с беспокойством ее оглядывал. Подушечкой большого пальца аккуратно обвел контур ее носа, спускаясь к губам. Анна задержала дыхание. В этом жесте было столько же теплоты, сколько и власти. Жалел, но одновременно предупреждал.

— Болит?

— Очень.

— Завтра чтоб в больницу сходила, ты поняла? Если сама не пойдешь, то я лично за тобой явлюсь.

— Хорошо. Я сама пойду.

— Самостоятельная какая. Со мной в свет выйти не хочешь?

— Хочу, но... Слухи пойдут. Мне от матери итак каждый раз влетает, стоит только не так воздух вдохнуть.

— Хочешь, я познакомлюсь с ней? Ну, чтоб она не думала, что ты с кем попало шатаешься.

— Как ты себе это представляешь? Да ее на части разорвет, если она узнает, что я хожу со взрослым мужчиной.

— Ах, так значит в возрасте дело? Ну ты даёшь конечно. Наоборот радуйся, что в мои руки попала, а не к малолетке какому-то.

— Ты сейчас про конкретного человека говоришь или просто так?

— Про Андрея твоего говорю. Вон что наделал, дебил. Из-за него группировки друг на друга накинулись.

— Так ты в курсе значит? А я то думала, вы не разбираетесь кто прав, кто виноват...

— Мы люди чести, птичка. Если не правы – признаем. Хоть Разъезд и охерел в край, но они наши соседи. Врага нужно тоже уметь уважать.

— Уважаешь тех, кто сломал нос твоей девушке? — она посмеялась.

— За это я готов их убить.

В этот раз инициатором была она. Анна притянула его к себе за шею, выбрасывая с его рук тлеющую сигарету. Она жадно впилась в его губы, кусая до крови и сразу же зализывая раны. Доза адреналина сыграла свою роль, выливаясь на них горячей страстью. Мужчина с охотой отвечал на ее поцелуй, блуждая жесткими ладонями по всему ее телу. Ее грудь набухла под тенью возбуждения, становясь все более чувствительной.

Она резко опустила свои руки вниз, теперь уже трогая его самого. Девушка скользила по всему мужскому телу, спускаясь всё ниже. Он слегка удерживал ее, не давая ей дотронуться до его паха.

— Еще рано, птичка.

Его разгоряченный шепот коснулся ее шеи. Она почти что застонала, когда он облизал ее мочку уха, слегка прикусив. Девушка даже не догадывалась, что это было ее эрогенной зоной. Он продолжал блуждать по ее телу. Казалось бы, на ней больше не было ни одного места, к которому он бы не прикоснулся. Не считая того, что находилось ниже.

Сейчас ей как никогда хотелось переступить черту. С одной стороны, она была полностью согласна с ним, что еще рано, но с другой... Хотелось сполна насытиться этой близостью.

Кащей усадил ее себе на колени. Из страстного, даже слегка грубого поцелуя, они постепенно перешли к особой нежности. Он аккуратно касался ее лица, боясь задеть свежие раны. Глубоко и чувственно целовал ее опухшие губы, пока по ее щекам стекали соленые слезы, которые он ловил пальцами. Теперь девушку пробирала крупная дрожь.

Наступила стадия осознания всего того, что произошло за сегодняшний вечер. Всё начиналось так хорошо, весело, легко... А закончилось как всегда. Хреново.

Но сейчас, сидя на его теплых коленях, в его заботливых объятиях, ей уже не было страшно. Он сказал, что убьет за нее. Она поверила.

Она — его.

А он — ее.