Я найду тебя.

Кащей быстро поднимался по лестнице, волоча Анну за руку позади себя. Она еле успевала перепрыгивать через ступеньку, почти что спотыкаясь. Сердце набатом билось в груди, пока ее стремительно заполнял животный страх. Девушка не видела ничего перед собой, думая только о том, что сейчас начнется. Его дурацкое поведение невозможно раздражало, но с другой стороны, она понимала, что виновата сама. Нужно было его слушать, ведь вокруг было действительно небезопасно. Сегодняшний день тому пример. Даже густо обитаемое место несло за собой те же разбои, ту же опасность. Анна не хотела думать о том, что же было бы, если бы рядом не оказалось пацанов. Их бы просто убили, не стесняясь.

Мужчина резко распахнул дверь квартиры, заталкивая ее внутрь. От такой силы Анну кинуло в самый центр спальни. Она опешила, разворачиваясь к нему лицом. Он подошел к ней впритык, опасно нагибаясь к ней. Его глаза метали молнии, а дыхание было учащенным. Всепоглощающая злость была настолько явной, что ее можно было ощутить физически. Кащей прожигал взглядом насквозь, заставляя ее полностью сжаться. От страха нижняя губа затряслась, а глаза налились предательскими слезами. Анна почувствовала себя брошенной, никому не нужной. Она не принимала его эмоции за что-то положительное, не оправдывала это всё заботой или беспокойством, в отличии от него. Для него всё это шоу было показательным. Он пытался ее воспитывать, подгибать под себя.

— Я что тебе говорил? — его низкий голос вибрировал.

— Я...

— Ты не послушала меня! А я предупреждал! — его рука тут же оказалась на ее шее.

— Что ты делаешь...?

— Понравилось? Бегать, блять, по всей больнице, как дворовая кошка от голодных собак! — он не сдерживал своего крика.

— Ты не имеешь права...

— О, дорогая моя, еще как имею. Если я сказал сидеть дома, значит ты должна послушать и сделать так!

Его ладонь крепко сжимала ее горло, пока она истерично хватала его за руки, пытаясь освободиться. Сейчас ей стало еще страшнее, чем в тот день, когда была бойня в их квартире. Анна не могла поверить в происходящее. Не хотела верить. Кащей был для нее безопасным пристанищем, островком спокойствия и опоры. Но он всё портил. Заставлял ее сомневаться в нем, бояться его. Для чего это всё было нужно? Красивые ухаживания, слова... А по итогу его родные руки, которые так бережно ласкали ее тело, сейчас сомкнулись на ее шее, оставляя после себя новые синяки.

Как только она перестала себя сдерживать и начала плакать, он тут же ее отпустил, слегка обеспокоено на нее посмотрев. Он отошел от нее на два метра, оглядывая свои руки. Мужчина выглядел сбитым с толку. Его ярость растворилась так же быстро, как и появилась, и теперь он не знал что делать. Осознание произошедшего в мгновение нагнало его, а чувство вины перед Анной окончательно добило. Кащей слегка затравлено осмотрел ее, стоя на месте. Девушка взглянула прямо в его напуганные глаза, тяжело дыша. Шея неприятно ныла, а ощущение его отпечатков на ней давило. Она так же замерла на месте, посылая напряжение в свои конечности, дабы унять дрожь. Неугомонный жар бушевал под кожей, и девушка встряхнула головой, ощущая то же разрушающее чувство собственной беспомощности. Слезы скупыми каплями текли по раскрасневшимся щекам, пока она пыталась успокоить тяжелое дыхание. Сейчас она была как никогда близка к нервному срыву, который случался у нее всего пару раз в жизни.

Сейчас Анна являла собой жалкое подобие самой себя, бледную и почти прозрачную, словно выточенную из матового стекла.

Кащей ушел на кухню, открывая скрипучий шкаф. В его руках тут же оказалась бутылка дорогого коньяка, которую он ловким движением руки открыл, сразу же делая огромный глоток. Алкоголь тут же обжег горло, но ему было плевать. Не было ничего лучше того, чтобы после тяжелого дня выпить качественное пойло. И нет разницы, был сейчас вечер или утро. Его расслабляло в любых условиях. Он уперся обеими руками в кухонную тумбу, окончательно приводя свои мысли в порядок. Злость ушла, но вот тонкое чувство вины застилало глаза. Но извинятся он не торопился. Мужчина считал, что в большинстве была ее вина. Она не послушалась. Всё закончилось достаточно хорошо, но могло же быть иначе. Анна могла снова пострадать. Стать ненужной жертвой.

Не в силах больше рыдать, девушка тихо прошла за ним на кухню. Разговаривать с ним не хотелось. Она надеялась, что он уйдет и даст ей время на то, чтобы успокоиться и побыть одной. Но та картина, которая предстала перед ней, давала ясно понять, что мужчина никуда не торопится. Вряд ли он пойдет на какое-то «важное» дело, если в очередной раз напьется. Анна устало села на хлипкий стул, кладя подбородок на своё колено. Сидеть, поджимая под себя одну ногу, было привычкой с самого детства. Она тихонько выдохнула пропитанный дымом воздух, глядя в никуда.

— Давай договоримся, птичка, что больше никаких подобных вольностей. Ты должна понимать, что это всё не просто так. Я бы не стал тебя закрывать, не будь в этом необходимости. Ты всё сама видела.

— Мне плевать на то, что было в больнице. Меня бесит твоё отношение ко мне, я ничего не понимаю. То любишь, то ненавидишь. К чему всё это? Тебе не проще от меня избавиться, если я тебе только мешаю? Ты противоречишь сам себе и это очень раздражает. — ее голос был полон безразличия.

— Что ты сейчас пытаешься сказать?

— Я, черт возьми, пытаюсь донести тебе то, что я не игрушка. Я живой человек со своими потребностями. Выйти прогуляться с подругой... В этом нет ничего такого. Я не могу все время сидеть дома, ничем не занимаясь. — она поднялась со стула. — К твоему сведению, я всё еще учусь в школе, если ты не забыл конечно. И я обязана там находиться!

— В школу я буду тебя отвозить. Забирать тоже, а если не будет возможности, пошлю кого-то из пацанов.

— Как у тебя просто всё! Не хочу с тобой разговаривать, и видеть тоже.

Она, даже не оборачиваясь на него, медленно прошагала к кровати. Стянув с себя раздражающую одежду, Анна бездумно легла, накрывая замерзшее тело одеялом. Ее моральное состояние оставляло желать лучшего, нервные клетки были растрачены в ноль. Она устала от постоянных мыслей, которые полностью поглощали ее, не давая возможности полноценно расслабиться. Девушка начинала яростно ненавидеть всё, что происходило вокруг. Самым заветным желанием стало изобрести машину времени, дабы вернуться в тот самый день, когда она невольно была втянута в это всё дерьмо. Была бы возможность, она бы никогда не задержалась в школе. Не убегала бы от синих жигулей. Не забегала в тот чертов подвал. Не шла бы с подругой в ДК. Жила бы так, как раньше. Намного скучнее, чем сейчас. Но... Девушка начинала учиться ценить одиночество со стабильностью.

Она устала.

***

Айгуль сидела в теплой кровати, пытаясь унять дрожь в руках. Прошел целый день, и опасность уже миновала, но тот адреналин, который она испытала за сегодняшнее утро, не давал покоя. В голове прокручивался момент из их утреннего разговора, в котором Марат упомянул адрес гаража того ублюдка. По своей натуре девушка не была спокойной, она была настоящей бурей, зажигалкой. Но особой смелостью и безрассудством никогда не отличалась. Старалась не влезать во всякое подобное, так как чересчур переживала за собственную репутацию, которая едва восстановилась после всех школьных издевательств в детстве. Но, времена меняются.

Пока мама заботливо готовила ей ароматный чай с лесными ягодами, девушка пыталась выстроить тот самый план, который пришел ей в голову утром. Ее невозможно бесило количество упоминаний тех самых синих жигулей. Сложив два и два, Айгуль сразу же пришла к выводу, что главным источником проблем стал тот самый Голик, который сначала пытался подкатить к Анне, а после пытался увести с разгромленного ДК ее саму. От пережитого стресса девушка не могла вспомнить полноценный портрет парня, но ее это не беспокоило. Главное, что она хорошенько запомнила адрес и его машину с ржавыми номерами. Пора действовать.

Айгуль не стала слишком долго рассуждать о собственном плане, дабы не испугаться и не передумать. Просто тихо стала натягивать на себя вещи, в которых было бы удобно бежать. Жаль, вся ее зимняя обувь не была рассчитана на длительную пробежку, но она справится. Чтобы не возникало лишних вопросов, девушка быстро поцеловала маму в щеку, выпивая остывший чай залпом и говоря ей, что идет в магазин за конфетами. Женщина тепло ей улыбнулась, прося о том, чтоб дочь не задерживалась, ведь скоро начинался их любимый сериал, в котором они не пропустили ни одной серии. Но увы, сегодня маме придется посмотреть его в одиночку.

Сначала ей нужно было добраться до отцовской машины, которая стояла под самим подъездом. Вся крыша была усыпана плотным слоем снега, который замерзал красивым узором. Айгуль тихонько свистнула ключи, быстрым движением открывая багажник. Перед ее глазами предстала новенькая, совсем нетронутая бита, которую из командировки привез отец в качестве сувенира для своего начальника. Он не успел преподнести презент, собираясь сделать это ближе к праздникам. Девушка совсем случайно увидела ее пару дней назад, когда помогала папе выгружать тяжелые пакеты с продуктами из багажника. Именно в тот момент у нее проскользнула первая мысль воспользоваться этим «подарком». Она никогда прежде не держала в руках оружия, но крепкая хватка придавала уверенности.

Все шло гладко по плану. Ключи от белешенькой волги она закинула в карман шубы, даже не боясь, что родители заметят их пропажу. На улице был поздний вечер, отец точно никуда не собирался ехать, поэтому никто ничего не поймет. Ей оставалось лишь добраться до места назначения, чтобы восполнить всё то, что она задумала. Айгуль было немного страшно, но адреналин в крови хорошо играл свою роль. В этот момент она почувствовала себя настолько дрянной девчонкой, что стало даже стыдновато. Твердой походкой зашагала в сторону улицы Авиастроителей, изредка оборачиваясь по сторонам. Бита в руке придавала уверенности, застилая собой весь тот страх, который она устала испытывать. Но, если судить объективно, у девушки не было никакого опыта пользования подобными вещами, поэтому вряд ли она сможет отбиться, если на нее нападут. Но, юношеский максимализм, который бушевал в крови, блокировал здоровое сознание.

По ее подсчетам, на месте она будет минут через двадцать. Общественный транспорт в такое время ходил довольно редко, поэтому девушка не стала ждать. Своим ходом добраться было быстрее, хоть и в несколько раз опаснее. Поздно вечером на улицу выбегали всякие шакалы, которые искали себе добычу. А добычей чаще всего становились подобные ей девушки. Криминальный город не давал нормальной жизни им всем, заставляя постоянно быть в страхе за свою невинность и честь. Родители всегда пытались ограждать ее от этого всего, аккуратно объясняли, как стоит действовать в различных ситуациях. Айгуль обещала им, что никогда не подастся на провокацию и будет сразу бежать, но именно сейчас она противоречила всем своим словам. Сама шла в пасть к тигру.

Она могла бы позвать с собой Анну, но даже думать об этом не стала. Блондинка ужаснулась, когда увидела, как Кащей днем поволочил за собой ее подругу, грубо толкая. Он не нравился ей, она считала, что тот погубит ее любимую Аньку, которая уже встрескалась по уши. Айгуль часто задумывалась о том, находилась ли ее подруга в розовых очках, либо просто была мазохисткой, для которой вся эта злость и грубость казалась извращенным удовольствием. Но лезть в это не станет. Не ее это дело. Девушка была благодарна, что никто не влез в ее отношения с Маратом, поэтому и сама не стала бы поучать. Каждый сам должен набить себе раны. Только вот не все раны можно было залечить.

Спустя, казалось бы, вечность, она таки добралась. Перед ней предстал целый лабиринт из разноцветных гаражей, на которых изредка виднелись различные матерные надписи и рисунки. Вокруг было много мусора, а под подошвой валялось бесконечное количество окурков. В этом месте даже воздух ощущался иначе. Он словно был пропитан грязью, нечистью, злостью. Айгуль понимала, что стопроцентно попала именно туда, куда ей было нужно. Тихо волоча по земле биту, она стала осматриваться. Там совсем не было фонарей, улица была погружена в кромешную тьму, в которой едва можно было рассмотреть чей-то силуэт. Айгуль увязла в надежде на то, что синий жигуль будет стоять снаружи, ведь по другому ее план никак не восполнить.

Пройдя около двухсот метров, она увидела бледный свет, который едва освещал край улицы. Оттуда шел ненавязчивый звук магнитофона, где играла одна из песен, которых крутили на дискотеке. Прислушавшись внимательнее, девушка отчетливо услышала «Музыка нас связала» группы «Мираж». Она легко ухмыльнулась, мысленно подпевая солистке. Настроение немного приподнялось, медленно успокаивая. Тот факт, что здесь она была не одна, никак ее не покоробил. Если сделать всё достаточно быстро, Айгуль успешно скроется с места и исчезнет, не раскрывая себя. Сегодня кромешная тьма была как никогда в тему.

Девушка аккуратно подкралась к стоящей снаружи машине. Она бы за километр узнала бы этот проклятый жигуль, который слабо поблескивал синим покрытием в тусклом свете. В гараже кто-то подсвистывал в такт музыке. Это точно был не Голик, ведь со слов Анны, ему очень хорошо досталось, в отличии от его ублюдка-дружка, который избил Марата. Но сейчас не было времени рассуждать, кто был более виновен, ведь все они так или иначе не были хорошими. Все заслужили худшего. Поступок Айгуль был просто маленькой каплей в море. Совсем безобидный, как ей казалось, но это был ее максимум.

Глубокий вдох.

Замерзшие руки обхватывают биту покрепче, занося оружие над головой. Айгуль замахнулась настолько сильно, насколько была способна. Сила была у нее всегда, занятия спортом не прошли бесследно. Мгновение, и она уклоняется от осколков стекла. Девушка со всей дури лупила машину, почти что рыча от ярости. В этот момент она представляла, что перед ней все те ублюдки, которые не давали спокойной жизни, а не просто груда собранного металла. Она разбивала всё, что попадалось под руку. Синий жигуль все быстрее терял свой приличный внешний вид, теперь больше походя на жертву дорожно-транспортного происшествия. Подняв со снега огромный кусок стекла, девушка поднесла его к колесам, протыкая шины. Они с громким пшиком трескались, не давая шанса на восстановление. Музыка из магнитофона очень сильно помогала, ведь ее до сих пор никто не слышал.

Ненависть к чертовому Разъезду за все происходящее росла в ней с каждым ударом и увеличивалась в геометрической прогрессии. Айгуль чересчур увлеклась, уже во всю крича от накатившей ярости. В ее глазах застыло хладнокровное превосходство, ведь именно она сейчас делает плохие дела.

Она не заметила, как с гаража вышел мужчина. Он беззаботно подкуривал сигарету, пока не поднял свой взгляд. Его лицо тут же исказилось от злости, а окурок упал на снег, медленно тлея. Айгуль в самый последний момент заметила его, со всех ног уносясь в сторону выезда с этой зоны. Она слышала, как он бежал за ней, крича ей в след весь арсенал матерных слов, который существовал. Девушка бежала, не оборачиваясь. Как же она боялась споткнуться. Сейчас ее необдуманное решение открылось с другой стороны обзора. Девушка не сказала никому, куда собирается, поэтому если ее поймают, ее попросту не найдут.

Парень быстро ее нагонял. У него было явно больше опыта в побегах, поэтому догнать девчонку не было затруднительно. Резким движением он повалил ее на пол, садясь на ее ноги. Айгуль брыкалась со всех сил, пытаясь высвободиться. Он узнал ее, ведь его друг прожужжал ему все уши про нее. Это та самая девка Адидаса-младшего, которого он вырубил арматурой, и которого сегодня утром пытались загасить его братья. Какое приятное совпадение.

В его руке сверкнул массивный осколок стекла, который он поднял со снега у разбитой машины. В глазах девушки тут же поселился животный страх, а брыкание усилилось в два раза. Она не издавала никаких звуков, не кричала, но настойчиво пыталась выбраться из под него, пытаясь ударить того по лицу. Но он был сильнее. Он крепко удерживал ее, фиксируя своими ногами ее. Хрена с два она убежит, пока не получит по заслугам.

Парень мог бы затащить ее обратно в гараж, забрать у нее честь. Но кровожадность была сильнее, чем похоть.

Он дотронулся холодным осколком до ее белоснежной щеки. Айгуль на мгновение застыла, полностью не осознавая происходящего. Парень надавил грубыми пальцами на стекло, разрезая нежную кожу. Вот теперь она визжала от сильнейшей боли, пихая его руками, которые едва смогла высвободить. Нагибаясь ближе к ней, он сильнее вдавливал острие, проводя широкую полоску от щеки до самого подбородка. С большущих глаз девушки беспрестанно текли горячие слёзы, от чего ему хотелось смеяться. Какой же дурой в его глазах она была. Беззащитная, никто не спасёт, никто не поможет. Шрам, который у нее останется, никогда и никто не сможет убрать. Замаскировать тоже. Он так легко изуродовал ее, даже не переживая о последствиях.

— Передай Универсаму, что это только начало.

Он резко поднялся на ноги, уходя в темноту и забирая с собой ее биту. Айгуль быстро поднялась и стала бежать. За ней не гнались, но оставаться здесь не было ни малейшего желания, поэтому она ускорилась. Густая кровь стекала по дрожащему подбородку, замазывая ее всю в красные пятна. Ей срочно нужно зашить рану...

Ноги сами привели ее к подъезду Анны. Она запомнила их адрес, когда Валера на угнанной карете скорой помощи привез их сюда несколькими часами ранее. Айгуль ошарашено вглядывалась в высокий дом, тяжело выдыхая пропахший железом воздух.

***

Анна бездумно лежала в кровати, рассматривая потолок. Кащей тихо сопел с боку. В квартире витал едкий запах перегара, ведь он снова напился. Она была благодарна хотя бы за то, что его агрессия больше не проявлялась. Но страх никуда не делся, только удвоился. Она собиралась снова спать, когда услышала громкий стук в дверь. Мужчина даже не дрогнул, крепко спав.

Анна тихо поднялась, на носочках шагая к входной двери. Девушка внимательно взглянула в глазок, мгновенно роняя челюсть от увиденного. Моментально открыв, она тут же прижала в объятии окровавленную подругу, которая горько рыдала и повторяла слова о том, какая же она дура.

— Анечка... — она отодвинулась от подруги, открывая ей обзор на ее разрезанную щеку, с которой хлестала алая кровь.

— Айгуль...