Глава 1
Воздух в лимузине был густым и неподвижным, пахнущим дорогим парфюмом и усталостью. Ли Минхо откинул голову на кожаном подголовнике, прислушиваясь к отдаленному гулу толпы, все еще звучавшему у него в ушах. Эхо тридцатитысячного стадиона, выкрикивающего его имя. Он провел пальцами по холодному кулону на шее — синей бусине, хранившей его сущность. Она была прохладной, почти ледяной. Пустой.
Голод.
Это была не физическая потребность, а глубокая, изматывающая пустота в центре его существа. Триста лет, а он так и не привык. Сегодняшнее выступление, эти волны обожания, страсти и восторга, которые он так искусно направлял и… поглощал, уже растворились, как сахар в воде. Эмоций фанаток хватало лишь на то, чтобы поддерживать его существование, но не насытить. Они были сладкими, но пустыми, как конфетная обертка.
Он мотнул головой водителю, и машина плавно тронулась, увозя его от сияния неонового Сеула в сторону его тихого, закрытого района. Он смотрел в затемненное стекло, на размытые огни, и видел в них лишь отражение собственной маски. Идеальное лицо. Холодная улыбка. Пустота внутри.
---
Сильный толчок в спину заставил Хана Джисона грузно рухнуть на мокрый асфальт. Колени пронзила острая боль, а учебники разлетелись по грязной луже.
— Смотри, куда идешь, придурок! — кто-то бросил ему вслед, и смех его приятелей растворился в вечерней темноте.
Джисон не ответил. Он просто сидел, чувствуя, как ледяная влага просачивается сквозь джинсы, а унижение жжет изнутри. Его жизнь была оттенком серого. Школа — травля. Дом — пустота, пока мать не возвращалась с ночной смены. Он собрал размокшие книги, сгреб их в объятия и побрел дальше, к своему невзрачному многоквартирному дому.
Он сунул руки в карманы, нашел наушники. Одним движением он включил музыку. Его музыку. «Ли Минхо — «Маска»». Мощный бит, харизматичный голос, заполнивший его сознание, вытесняя боль. Эта музыка была его спасательным кругом, единственным, что заставляло его чувствовать что-то, кроме апатии и страха. Он закрыл глаза на секунду, позволив голосу своего кумира унести его подальше от этого дерьмового мира.
---
Лимузин замер у светофора как раз напротив того самого парка. Минхо смотрел в окно рассеянным взглядом хищника, выискивающего добычу. И тогда он увидел его.
Парень, немногим младше его внешнего облика, бредущий по тротуару с поникшими плечами. Его одежда была в грязи, волосы растрепаны. Но это было не то, что привлекло внимание Минхо. Это была аура. Она вибрировала вокруг него, плотная, насыщенная, переливающаяся всеми оттенками боли, одиночества, надежды и… чистой, незамутненной веры. Это был не простой перекус. Это был пир.
Голод внутри Минхо заурчал, требуя насыщения.
«Стоп», — его голос прозвучал тихо, но металлически четко. Водитель тут же припарковался.
Минхо вышел из машины. Ночной воздух обжег легкие. Он двинулся к парню, который, уткнувшись в телефон, не замечал приближающейся опасности. Минхо уже чувствовал вкус его эмоций на языке — горьковато-сладкий, как темный шоколад с примесью слез.
Он подошел почти вплотную. Парень наконец поднял голову. Их взгляды встретились.
Глаза Джисона расширились от шока, не веря тому, кого он увидел. Ли Минхо. Его идол. Стоял перед ним в темном переулке. Это было настолько нереально, что мозг Джисона просто отключился. Он впал в ступор, ноги его подкосились, и он пошатнулся назад, прямо на край бордюра.
Это было неосознанно. Чистый инстинкт. Минхо шагнул вперед, его рука с силой обхватила поясницу падающего парня, резко притянув его к себе. Их тела столкнулись.
Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Минхо почувствовал, как бусина на его груди вспыхнула ослепительным синим светом. Она стала горячей, почти обжигающей. От неожиданности он сам потерял равновесие, его голова резко наклонилась вперед.
Их губы встретились.
Это не было нежностью. Это был удар током. Жесткий, случайный, стремительный контакт.
Для Джисона мир взорвался. Чужая жизнь, чужие воспоминания, триста лет одиночества, холод сцены, вкус чужих слез и фальшивые улыбки — все это обрушилось на него водопадом. Он задохнулся от этого потока. Его собственные эмоции, вся его боль и тоска, рванули навстречу, словно их выдернули с корнем. Он увидел вспышку ослепительного синего света и погрузился в темноту, тело его обмякло на руках у Минхо.
Минхо отшатнулся, держа на руках бесчувственное тело. Его губы горели. Он потрогал пальцами кулон. На его месте была лишь гладкая кожа. Бусины не было.
Он посмотрел вниз, на бледное лицо парня. И там, чуть ниже ключицы, прямо над сердцем, на коне проступало идеальное круглое пятно. Синяя бусина, будто вживленная в плоть, слабо пульсировала в такт сердцебиению Джисона.
«Черт. Черт!» — это случилось впервые за все его долгое существование. Бусина перешла к человеку. Паника, острая и животная, на секунду сжала его горло. Затем его взгляд упал на роскошный лимузин и потенциальных свидетелей. Хватка стала тверже. Он подхватил Джисона на руки — тот был до жути легким — и быстрыми шагами понес его к своему дому. Теперь они были связаны. И он должен был это исправить.
---
Сознание вернулось к Джисону медленно. Первым, что он почувствовал, был запах. Чистый, холодный, как снег, с легкими нотами сандала. Он лежал на чем-то невероятно мягком. Он открыл глаза.
Потолок был высоким, белым и пустым. Он лежал на огромном диване в гостиной, которая выглядела как картинка из журнала о дизайне. Все было идеально, стерильно и мертво. Ни единой пылинки, ни намека на жизнь.
— Очнулся?
Джисон резко сел. В метре от него, в глубоком кресле, сидел Ли Минхо. Тот самый Ли Минхо. Он был без макияжа, в простой черной футболке и спортивных штанах. Он выглядел моложе, но его глаза… его глаза были такими же старыми, как сама ночь.
— Где я? — голос Джисона сорвался на шепот.
— У меня дома, — ответил Минхо, его голос был ровным, без эмоций. — Ты потерял сознание.
Воспоминания хлынули обратно. Концерт… песня в наушниках… падение… сильные руки… и…
— Зачем ты меня поцеловал? — выпалил Джисон, чувствуя, как горит его лицо.
Минхо усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Это была случайность. Недоразумение. Но оно привело к последствиям.
— Каким последствиям?
Минхо тяжело вздохнул, словно то, что он сейчас скажет, было для него обузой. — Я не человек, Хан Джисон. Я… кумихо.
Джисон уставился на него. Минуту. Другую. А потом он рассмеялся. Это был нервный, истеричный смех, граничащий со слезами.
— Что? Хорошо, ладно. Это какой-то розыгрыш? Скрытая камера? — Он оглядел стерильную комнату. — Девятихвостый лис? Серьезно? Я может и наивный, но не настолько же.
Минхо смотрел на него без тени улыбки. — Ты теперь связан со мной. Эта связь опасна. Для тебя.
— Да бросьте, — Джисон снова засмеялся, потирая виски. — Вы мой любимый артист, я ваш фанат, но это уже перебор. Сейчас я просто уйду и забуду этот странный сон.
Он попытался встать, но его ноги дрожали.
Минхо медленно поднялся с кресла. — Ты не веришь. Я понимаю. Людям свойственно не верить в то, что может их убить.
Он закрыл глаза. И изменился.
Воздух вокруг него затрепетал и загудел. Его стройная фигура выросла на несколько дюймов, окружившись едва заметным магическим сиянием. Из его головы проросли два лисьих уха, шевелящиеся у него на макушке, а сзади, из ниоткуда, появились девять пушистых хвостов, переливающихся в свете комнаты, как шелк и пламя. Но самое страшное — это были его глаза. Радужка загорелась адским красным светом, а зрачки сузились в вертикальные щелки, как у хищной кошки. Он пахнул старым лесом, магией и властью. Древней, безжалостной силой.
Джисон замер. Его мозг отказывался обрабатывать то, что он видел. Это не было спецэффектами. Это было реальностью. Прямо перед ним стояло существо из кошмаров и легенд, облаченное в плоть его кумира.
— Боже… — это был всего лишь выдох.
Волна чистого, животного страха захлестнула его. Его сердце остановилось, а затем забилось с такой силой, что боль отдалась в висках. Темнота снова поманила его, и на этот раз он с радостью бросился в ее объятия, лишь бы не видеть этот красный, горящий взгляд. Сознание отключилось.
---
Он очнулся снова. На том же диване. В той же неестественно чистой комнате. В горле пересохло, голова раскалывалась.
Он услышал тихий шелест и повернул голову.
Минхо сидел в том же кресле, снова в человеческом облике. Совершенный. Красивый. Смертельно опасный. Он держал в руках стакан с водой, на его губах играла легкая, почти невидимая улыбка. Она не была теплой. Она была… голодной. И в то же время манящей, как огонек в кромешной тьме.
— Приветствуй себя обратно, — тихо сказал Минхо.
Фрагменты воспоминаний пронеслись в голове Джисона. Случайный поцелуй. Вспышка синего света. Ощущение, будто его душу вывернули наизнанку. И эти глаза. Красные. Лисьи. Хвосты.
Сон? Нет. Слишком реально. Слишком… физически.
Паника, стремительная и всепоглощающая, сжала его горло. Он сполз с дивана, его ноги едва держали.
— Мне… мне нужно идти, — прохрипел он, отступая к двери.
Минхо не двинулся с места. Он просто наблюдал. Словно ученый за интересным экспериментом.
Джисон нащупал ручку двери, рывком распахнул ее и выбежал в пустой, освещенный коридор. Он бежал, не оглядываясь, пока не выскочил на улицу и не узнал свой район. Он бежал к своему дому, к своей серой, но безопасной реальности, но теперь он знал — знал всем своим существом — что его мир только что раскололся на «до» и «после». И «после» было полно лисьих глаз и тихого голода, ждущего его в тени.