тупая и ещо тупее
Старое помещение дышало забвением. Потёртые временем стены, когда-то, возможно, окрашенные в светлые тона, теперь были покрыты пятнами влаги и серой пылью. В углу, на потолке, свисала густая паутина, словно тонкий вуалью скрывавшая трещины штукатурки. У подоконника и вдоль ржавой батареи расползлась плесень, вбирая в себя сырость и гниение, как память об ушедших днях.
На полу, между стенкой и диваном, валялись разноцветные носки — старые, без пары, как символ беспорядка и обыденного хаоса, ставшего нормой. Сам диван скрипел и вонял старыми подушками, но на нём, словно выброшенная судьбой в уголок этого мира, лежала она — девушка, с измождённым лицом и рассечёнными губами, будто потерявшая контакт с реальностью.
Рядом на корточках сидел парень — в яркой жёлтой олимпийке, неуместно солнечной в этом унылом антураже. Его руки, неуклюжие, но осторожные, перевязывали её ступни — израненные, словно после долгих дней бегства. Кровь подсохла на коже, но всё ещё проступала, когда бинт затягивался слишком туго.
Тишину нарушил голос с другого конца комнаты.
— Мне кажется, или она сдохла? — с недоумением спросил парень в оранжевых очках, глядя на неё, как на сломанную куклу.
Тим только закатил глаза, не отрываясь от перевязки:
— Когда кажется — креститься надо. Если бы она сдохла, я бы, наверное, не занимался этим, не думаешь?
В этот момент в проёме двери показался Худи. Его тень легла на пол, и взгляд, привычно холодный, задержался на лице девушки.
Тим обернулся, бросив на него взгляд из-под лба:
— Ты всегда влезал туда, где всё давно потеряло смысл. Зачем ты вмешался? Почему просто не прошёл мимо?
Блондин тяжело вздохнул:
— Тим... она была ребёнком. Глупым и наивным. И если мы забудем об этом, то кем тогда станем сами?
Тим отвернулся, его плечи напряглись:
— Да плевать. Это не наши проблемы.
Вдруг девушка слабо зашевелилась, приподняв голову. Её ресницы дрогнули, и глаза приоткрылись — мутные, будто всё ещё затянутые сном или бредом.
Тоби, всё это время наблюдавший с некоторого расстояния, лишь хмыкнул, натянув лёгкую, почти детскую улыбку:
— О, так она живая.
Девушка, заморгав, вгляделась в лицо, и вдруг оживилась, будто узнала что-то родное.
— Да ладно... это ты, Тоби!? — с удивлением воскликнула она, будто вернулась в старую, забытую реальность.
Он вскинул бровь, слегка наклоняя голову:
— А ты сомневалась? Трудно поверить в такое чудо, да? — ухмыльнулся он.
Тим, не удержавшись, усмехнулся:
— Гляди-ка, и друга нашла себе. Быстро ты.
Блондин хмуро посмотрел на неё, будто видит не человека, а какую-то неведомую, сбитую с рельсов сущность.
Но она не смутилась.
— О, Тим, я ведь много знаю и о тебе.
Парень приподнял бровь.
— Интересно, как вам с Браяном удалось не разорвать друг друга после...
Она осеклась. Тишина повисла, будто воздух замер в ожидании.
И только Брайан спокойно сказал:
— Мы давно всё обсудили. И нашли компромисс.
— Да, это прошлое. Оно там и должно остаться, — добавил Тим.
Девушка глупо улыбнулась, отводя взгляд:
— Простите, вы правы. Это было лишним.
Тим только выдохнул, будто устал объяснять очевидное:
— Не переживай. Я, честно, ожидал, что ты процентов на восемьдесят обязательно это спросишь.
Она, с лёгкой навязчивостью, продолжала смотреть на него, будто что-то в нём искала. Он поймал её взгляд и нахмурился:
— Что случилось?
— Сигарета есть? — с лёгкой нервной улыбкой спросила она. — Мне нужно... покурить.
Тим несколько секунд молчал, а потом неожиданно рассмеялся:
— Бля... ты меня удивляешь с каждой секундой. Ладно, пошли, дам тебе закурить.
Он встал, а за ним и Брайан с девушкой, Тоби он остался один. Комната словно опустела вместе с их уходом. Тишина вдавливалась в стены, будто сама вселенная затаила дыхание. Тоби стоял неподвижно, глядя на распахнутую дверь, за которой растворились шаги остальных.
Но в голове его продолжала звучать не смолкающая мысль:
Что, чёрт возьми, с ней не так?
Он медленно опустился на диван, тот скрипнул под ним, издав звук, похожий на стон. Протянул руку к тому самому месту, где ещё минуту назад лежала она. Под пальцами осталась едва уловимая теплота. Теплота живого тела, странным образом контрастировавшая с тем холодом, что поселился в его груди.
Она словно ходячий парадокс, — размышлял он, опустив взгляд.
Сначала полуживая, как тряпичная кукла. Потом — резкий скачок. Удивление, узнавание, будто мы с ней старые знакомые. А затем — вопросы. Глупые, наивные, неуместные... или слишком точные?
Он поёрзал на месте, ощутив, как по спине пробежал мурашками холодок.
Может, она просто свихнулась. Такое случается. Особенно здесь.
Но тогда почему в её взгляде была ясность? Эта её улыбка — безумная, да, но в ней что-то было... будто она знала больше, чем говорила. Как будто она читала между строк. Или... нас всех.
Он потёр переносицу, скрипя зубами.
Слишком много совпадений. Слишком много вопросов. И откуда она знает наши имена? Историю с Тимом и Брайаном? Эти подробности... их не выдумаешь просто так. Если это все реально можно найти в интернете...это идиотизи..
Он вспомнил, как она попросила сигарету, будто это была самая обычная просьба, самая будничная вещь на фоне всего произошедшего. И это почему-то задело его сильнее всего.
"Мне нужно покурить". Как будто вся её реальность — это не страх, не боль, не травма, а какая-то странная игра. Или акт. Или она правда так изуродована внутри, что смерть, кровь и пули — это для неё просто фон. Шум за кадром. Пауза между сценами.
Он сжал кулаки.
— Она больная... или притворяется? — выдохнул он вслух, словно надеясь, что голос снаружи ответит на беспорядочный шёпот мыслей в его голове.
Но ответом была только тишина. И где-то внутри — смутное, но отчётливое чувство, что эта девчонка станет куда большей проблемой, чем кажется на первый взгляд. Или же может..неким спасением?
Прошло несколько дней. Мир продолжал вращаться, а особняк прокси оставался всё тем же — гнилым, пропитанным тишиной и напряжением, как затянутая пауза между катастрофами. Никто особенно не удивился, когда она стала чаще находиться рядом с Тоби. Было в этом что-то закономерное: двое странных, немного отрешённых от реальности существ, будто интуитивно выбрали друг друга из всей этой мрачной коллекции лиц.
И вот — они просто вышли прогуляться. В лес. Ни к чему не обязывающее решение, почти без слов, как будто само пространство подталкивало их к этой небольшой передышке от клаустрофобии стен.
Ветки деревьев лениво покачивались от лёгкого ветерка, перешёптываясь между собой, как старые сплетницы. Под ногами шуршали листья и ломались сухие ветки, создавая уютный саундтрек осени. Всё казалось на удивление мирным — настолько, что девушка почти забыла, с кем именно сейчас находится.
– Подожди... ты сценарист? – с насмешливой полуулыбкой спросил Тоби, бросив на неё косой взгляд. – Это действительно круто.
В его голосе звучал сарказм, не острый, скорее ленивый — как у человека, который привык маскировать под шутку свой интерес.
Она не ответила сразу. Просто продолжила идти, глядя вперёд, будто рассеянно следила за тем, как ветер носит по тропинке пыльцу и мелкие клочки прошлогодней листвы.
– Ты ведь понимаешь, что я не собираюсь здесь оставаться? – вдруг сказала она, тихо, но чётко. Словно произносила приговор, пусть и себе самой.
Тоби остановился. Улыбка исчезла с его лица, как будто ветер стёр её вместе с пылью с его куртки. Он уставился на неё, будто впервые действительно увидел.
– Я думал, ты больная, – сказал он наконец, и в голосе его уже не было ни насмешки, ни злости. Только какая-то искренняя растерянность. – И меня правда удивляет, что ты выбрала меня. Из всех. Для... дружбы?
Он сделал шаг в сторону, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Затем, уже тише, с тенью беспокойства в голосе:
– А что, если Слендер в моей голове? Прямо сейчас. Слышит каждое слово?
Она ответила не сразу. Сначала просто улыбнулась — устало, как человек, который слишком многое перечитал и пережил, чтобы пугаться слухов.
– Не верю тебе. Я неплохо осведомлена о тебе. Я изучала тебя... долго. Знаю, как ты должен себя вести. Так что твои игры — это не то, что может меня испугать.
Карие глаза Тоби вспыхнули краткой вспышкой заинтересованности. Он усмехнулся и на мгновение даже выглядел моложе, почти настоящим.
– Ладно, ладно... ты победила, умница. Но послушай, серьёзно. Не доверяй Маске и Худи. С ними всё... сложнее, чем ты думаешь.
– Я знаю, – перебила она мягко, но с лёгким нажимом. – Их история тесно сплетена со Слендерменом. Их сознание не просто подвержено влиянию — оно... почти принадлежит ему. Но всё равно — спасибо за предупреждение.
Она кивнула, как будто приняла к сведению информацию, но в её взгляде было что-то, что Тоби не смог прочитать. Что-то слишком взрослое, слишком выжженное временем.
Он не стал настаивать. Просто снова зашагал вперёд, а она последовала за ним. И ветер снова шептал сквозь кроны деревьев, подслушивая их странный разговор, ставший частью ещё одной нераскрытой тайны в этом лесу.