начало 2.2
Ночь только-только вступила в свои права.
Сквозь тёмное стекло окон мягко пробивался свет уличных фонарей, рисуя блеклые, дрожащие тени на стенах. В комнате было тихо, если не считать едва уловимого похрапывания — Тоби, развалившись на старом диване, мирно спал. Пустая пластиковая бутылка из-под пива лежала рядом, медленно катясь по полу при каждом его неловком движении. Литр дешёвого алкоголя сделал своё дело — парень отключился почти мгновенно.
Тем временем на кухне царила тишина. Там, в тусклом свете лампы, за столом сидели Джек и Ал. Напротив друг друга. Между ними — полупустая бутылка и два стакана, на дне которых оставалось совсем немного тёплого, терпкого алкоголя. Казалось, оба вели безмолвную войну — кто первым нарушит молчание.
Джек выглядел напряжённым. Его язык еле ворочался, губы слегка дрожали, и каждый вдох будто давался с трудом. Алкоголь, видимо, ударил ему в голову сильнее, чем он рассчитывал. Он пытался что-то сказать, но бросал лишь рассеянные взгляды на девушку и молчал.
Ал же, наоборот, казалась удивительно собранной. Её взгляд был ясным, движения — плавными, но под этой оболочкой чувствовалась лёгкая неустойчивость, будто где-то внутри она всё же плывёт вместе с алкоголем.
Она вдруг лукаво улыбнулась, опершись подбородком на руку, и, прищурившись, посмотрела на своего собутыльника:
— Знаешь... ты такой сексуальный...
На её лице была ухмылка, наполненная теплом и насмешкой одновременно. В другой ситуации Джек, возможно, шутливо бы толкнул её в бок или дал лёгкий подзатыльник. Но сейчас — он лишь криво усмехнулся, лениво откинувшись на спинку стула.
— Я догадывался, что ты так думаешь — пробормотал он с хрипотцой в голосе.
Ал залилась смехом. Звонким, пьяным, почти детским. Она уткнулась лицом в холодную поверхность стола, и, смеясь, медленно провалилась в сон, как будто кто-то выключил её изнутри. Тишина снова наполнила кухню.
...Поле. Ночь. Всё вокруг окутано молочно-серым туманом.
Он стелется по земле, дышит, словно живое существо, — с каждой секундой сгущаясь, плотнее сжимая пространство. Воздух вязкий, будто наполнен пеплом или пылью чужих снов.
Среди этой дымки стоит фигура. Женская.
Статичная, как мраморная статуя.
Свет откуда-то сверху — неестественный, бледный, холодный — выхватывает из тьмы контуры. Волосы цвета льна каскадом спадают на плечи. Белая кожа будто светится. Серые глаза пристально смотрят вперёд, но взгляд не живой. Он пустой. Как у мертвеца. Как у той, кто давно уже не принадлежит себе.
Это — она.
Ал. Но... не совсем.
Та, кто стоит в тумане, — это её отражение, искажённое, как в разбитом зеркале. Она кажется старше, измученнее, и в то же время — пугающе спокойной. И это спокойствие — не человеческое. Оно — откуда-то извне, чуждое, холодное, лишённое сострадания.
Фигура медленно поднимает руку и указывает пальцем прямо на Ал, наблюдающую со стороны, будто бы из другого тела, как посторонний свидетель собственного кошмара.
— Ты не сбежишь... — шепчет туман голосом, похожим на её собственный, но искажённым, глухим, словно доносящимся из-под воды.
— Ты уже начала...
В этот момент всё вокруг начинает рушиться. Земля под ногами трескается, туман бурлит, словно кипящая вода. И фигура — эта изломанная версия самой Ал — начинает идти к ней, медленно, но неумолимо. Каждый её шаг оставляет на земле следы, из которых растут чёрные цветы, словно отравленные кошмаром. Ал хочет закричать, но голос исчез, как и воздух в лёгких. Она хочет бежать, но тело будто парализовано.
— Скоро ты станешь мной — произносит та, и на губах появляется мрачная, изломанная улыбка — А я... стану тобой....и никто тебе не поможет....мы убьём их Тоби , Джека , даже Томас..не сможет уже тебе помочь..
В этот момент она просыпается.
Резко. С хриплым вдохом. Сердце бешено колотится, руки дрожат. Ночь. Холод. Голова гудит.
Но сон — он не уходит. Образ фигуры в тумане будто врастает в её сознание, пуская корни где-то глубоко в подсознании.
И впервые за долгое время Ал ловит себя на пугающей мысли:
А что, если я действительно теряю себя? Не физически. А по частям. Внутри. Каждый день — чуть больше. А в конце... вместо меня останется только она. Та, из тумана.
На секунду она не понимала, где находится, но потом всё встало на свои места: кухня, пустой стакан, запах пива...
С шумом что-то упало на пол.
Она встала и заглянула в гостиную. На полу, неподалёку от дивана, распростёрся Тоби — видимо, он скатился вниз во сне. Но при этом он всё так же спокойно посапывал, будто ничего не произошло.
Ал тихо рассмеялась, покачала головой и, накрыв его пледом, бережно подоткнула края, защищая от холодного ночного сквозняка.
Джек, судя по всему, уже ушёл искать себе жертву на перекус.
Ни звуков шагов, ни скрипа половиц. Он исчез, не попрощавшись, оставив после себя лишь лёгкий след тепла на стуле.
Ал накинула на себя кофту и вышла на улицу.
Небо было затянуто тучами, и ночь казалась особенно тёмной. Трава под ногами была ещё влажной от недавней росы, и когда она присела на мягкую землю, холод сразу пробрался сквозь ткань. Ветер чуть качал деревья, и шелест листвы напоминал шёпот.
Голова ныла. Тупо, настойчиво.
Но больше всего девушку пугало другое — ощущение отстранённости от мира. Будто она не здесь. Будто смотрит на всё со стороны, как зритель в кинотеатре. Каждый звук казался немного заглушенным, каждый цвет — блеклым. Всё вокруг словно потеряло вкус. Это чувство она знала слишком хорошо. Оно приходило не впервые. И всё же — каждый раз оно оставляло после себя лёгкий привкус безумия.
Глаза начали слипаться. Веки налились тяжестью, мысли спутались. Холод, усталость, алкоголь — всё сплелось в одно.
Ал медленно откинулась назад и снова погрузилась в забытьё, позволив темноте снова забрать её в свои объятия.