то что не льзя было знать

В тишине ванной комнаты неожиданно раздался едва различимый, но зловещий звук — в раковину капнула густая чёрная субстанция. Она была вязкой, почти маслянистой, и медленно растекалась по белой поверхности, оставляя тёмный след. Безглазый, стоя перед зеркалом, провёл ладонями по уставшему лицу, глубоко вдохнул и вышел из ванной, не оборачиваясь.

В гостиной была девушка — сероглазая лежала на диване, уставившись в потолок с таким спокойствием, будто мир вокруг давно остановился. Она выглядела отрешённой, но что-то в её взгляде говорило, что мысли её не отпускают.

— И всё же... — нарушила она тишину, не отводя взгляда от потолка — Единственное, что до сих пор не понимаю: почему из твоих глаз начинает вытекать эта чёрная жидкость? Смола? Или всё-таки кровь? Даже не знаю, как это назвать...

Каннибал пожал плечами, подошёл ближе и опустился рядом на диван. Его волосы были ещё влажными, и он небрежно потёр их полотенцем, прежде чем откинуться на спинку с тихим вздохом.

— Забавно, но даже я не понимаю, почему это происходит. Слишком много вопросов без ответов.

Девушка надолго замолчала. Её не покидала странная мысль: каково это — жить, не зная почти ничего о себе? И что чувствует человек, если даже сам себе остаётся загадкой?

— Пожалуй... это пугает, правда? — произнесла она задумчиво — Иногда бывает странно осознавать, что ты почти ничего о себе не знаешь...

Джек повернул к ней голову, приподняв бровь.

— Меня это особо не беспокоит — ответил он спокойно — Я привык. Слишком многое пришлось принять просто как данность.

Сероглазая хмыкнула и, сев на диван, лукаво усмехнулась:
— А если я скажу, что знаю о тебе нечто такое, чего ты и сам не знаешь?

Он скептически фыркнул, глядя на неё исподлобья:
— Ну, удиви.

— Твоя фамилия... Найрос.

Он замер. Его лицо на секунду изменилось — в глазах мелькнуло изумление, он широко раскрыл глаза, словно слова ударили по какой-то глубоко спрятанной струне.

— Ты... действительно нашла это в интернете? — спросил он, слегка охрипшим голосом.

Она просто кивнула, сдерживая ухмылку:
— В интернете можно найти практически всё. Даже призраков.

Парень тяжело выдохнул, а она, довольная , расплылась в самодовольной улыбке:
— Ну что ж, пожалуй, загадаю желание.

Он закатил глаза и, прикрыв лицо ладонью, потёр переносицу:
— Предупреждаю сразу, я не собираюсь выполнять ничего из твоих влажных фантазий.

Девушка рассмеялась, даже слегка поперхнувшись от неожиданности:
— Да ну тебя... Ты слишком плохо обо мне думаешь. Может, просто... обнимемся и спокойно уснём?

Он удивлённо поднял брови, а затем вздохнул и распахнул руки:
— Иди сюда, тревожная ты дура.

Она не заставила себя ждать — с лёгкой улыбкой перебралась к нему, уютно устроившись в его объятиях. Он обнял её, крепко, как будто хотел удержать от распада весь её внутренний мир. Ал, не скрывая облегчения, прижалась к его плечу, обвивая его руками.

— Тебе, похоже, уже лучше — тихо сказал он, погладив её по спине.

— Ага... Спасибо, что терпишь меня такой, — прошептала она, закрывая глаза и позволяя себе расслабиться.

Он вздохнул и притянул её ближе, обвивая рукой её талию.

— Тебя нельзя оставлять одну. У тебя сразу включается режим истерички.

Она усмехнулась, почти беззвучно, и тихо хихикнула:
— Я тревожник... Прости.

Джек прикрыл глаза, чувствуя, как его тело медленно погружается в дремоту. Он сказал почти шепотом:
— Почему ты всегда извиняешься за всё, даже если ни в чём не виновата?..

Ответа не последовало. Только ровное, тихое дыхание рядом. Она уснула.

— Дурочка... — подумал он — Почему ты всегда так быстро засыпаешь рядом со мной?.. Неужели действительно так спокойно?..

Он ещё какое-то время лежал молча, слушая её дыхание, а потом тоже закрыл глаза. В этом странном, сломанном мире обоюдных тайн и боли, такие моменты были единственным, что напоминало — они ещё живы.

////////////////////////////

Ал резко распахнула глаза — в уши ударил оглушительный ритм электронной музыки. Её сердце моментально заколотилось быстрее, а в голове возникла путаница. Она попыталась сфокусироваться, но первое, что попалось на глаза — недовольное, почти раздражённое выражение лица Безглазого. Он молча стоял рядом, явно не в восторге от происходящего.

И только тогда до неё дошло: они были не в своём привычном, мрачном и тихом убежище... а в клубе. Более того — в стриптиз-клубе.

Её серые глаза округлились от шока, зрачки расширились.

— О боже... — только и выдохнула она, озираясь.

Безглазый приподнял бровь, глядя на неё с лёгкой усмешкой:
— Серьёзно, Ал? Тебе двадцать два, и ты впервые в клубе?

Она растерянно посмотрела на него:
— А ты... ты что, бываешь здесь часто?

Парень громко выдохнул, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось спокойным, почти безразличным, как будто шум и неоновый хаос вокруг были ему привычны.

— Не скажу, что часто — ответил он — Но... это не в новинку.

Ал нахмурилась, удивление не проходило:

— Я думала, ты ненавидишь такие места.

Каннибал слегка склонил голову, голос его стал чуть ниже, спокойнее:
— Не люблю. Но... иногда есть необходимость появляться в подобных местах есть и ощущать то как кто-то теряет здесь остатки разума. Эти места — зеркало людей. Грязное, но честное.

Она медленно поднялась, опираясь на руку, и стала осматриваться. Всё пространство было залито тусклым фиолетовым светом, струящимся от ламп под потолком. Он переливался на блестящей коже танцовщиц и отражался в бокалах на столах. В воздухе висел стойкий запах алкоголя, перегара и дешёвых духов. Где-то вдалеке кто-то смеялся, кто-то орал, а кто-то спал, положив голову на стол.

— Это, конечно, очень... познавательно — с иронией пробормотала она — но меня больше интересует один вопрос: как мы здесь оказались?

Шатен нахмурился, его взгляд стал настороженным.

— Да... это определённо странно. Ни малейшего воспоминания о том, как мы сюда попали.

Ал задумалась на секунду, а потом, словно приняв что-то для себя, выпрямилась и сказала:
— Вероятно, это всего лишь иллюзия. Возможно, даже чья-то ловушка для разума. Но пока у нас есть свобода действий... почему бы не повеселиться?

Он медленно повернул к ней голову, как будто оценивая её настрой. Несколько секунд молчал, затем тяжело вздохнул.

— Если ты предлагаешь...

Она улыбнулась, на этот раз искренне, с ноткой храбрости в голосе:
— Мы же не каждый день попадаем в подобные... кошмары с элементами вечеринки. Давай просто попробуем расслабиться. Хоть раз.

Он слегка покачал головой, и уголки его губ дрогнули — то ли в усмешке, то ли в недоверии.

— Хорошо... но если здесь начнёт твориться что-то из ряда вон, ты первая вылетаешь отсюда, ясно?

— Так точно, капитан — хмыкнула она.

///////////////////

Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой... Коньяк, мартини, неизвестно что ещё — всё это плавно исчезало в их глотках, оставляя после себя лишь сладкую горечь на языке и нарастающее головокружение. Мир начал терять форму, границы реальности таяли, превращаясь в пульсирующее марево света и звука.

Джек и Ал шли по ночной улице, обнявшись, шатаясь из стороны в сторону. Их шаги были неровны, но смех, искренний и громкий, разрывал тишину, будто всё происходящее было не реальностью, а затянувшимся сном.

Сероглазая, покачиваясь, сжимала в руке почти пустую бутылку мартини. Улыбаясь во всё лицо, она сказала:
— Бля... Ты такой милый, когда отчитываешь меня...

Безглазый расхохотался, его смех звучал неожиданно живо, свободно.

— Значит, мне стоит начать ругать тебя почаще? За каждую глупость?

Она фыркнула, поскользнулась, и бутылка с глухим стуком покатилась по асфальту. Каннибал молниеносно подхватил её за локти, притянув к себе, не дав ей упасть. Их лица оказались почти вплотную. Секунда — и весь мир будто замер.

Она подняла на него взгляд. В её глазах — немного пьяный блеск, смешанный с чем-то глубоким, почти непроизносимым.

— О чём ты думаешь? — тихо спросил он, нарушая повисшее напряжение.

Ал положила руки ему на плечи, склонилась ближе, уткнувшись носом в его подбородок.

— О постельной сцене... с тобой. Из одной старой истории — произнесла она, как ни в чём не бывало, будто говорила о погоде.

Джек усмехнулся, глаза хищно сверкнули. Его руки сомкнулись на её бёдрах, притягивая ближе. Когтистые пальцы впились в ткань, и Ал вздрогнула, выдыхая — хрипло, с придыханием, почти нечаянно.

— У меня складывается ощущение, что ты всегда думаешь об этом, когда смотришь на меня...

— А если так? — с лукавой ухмылкой ответила она, царапая его плечи ногтями.

Их взгляды сцепились. Всё вокруг вновь замерло.

Без слов он подхватил её на руки, не давая и секунды на сомнение, и они исчезли в темноте узкого переулка, подальше от чужих глаз и фонарей. Там, в полумраке, между кирпичных стен, их тени слились в одно пятно. Он прижал её к стене, и в следующий миг их губы встретились — не в нежном поцелуе, а в неистовом, полном жажды и огня.

Она отвечала ему так же, со всей накопившейся страстью и смятением. Её руки пробирались под его одежду, словно желая убедиться, что он здесь — настоящий. Он целовал её шею, оставляя алые следы, впивался в кожу так, будто пытался запомнить её вкус. От каждого прикосновения по телу девушки пробегала дрожь.

Джек чувствовал, как её дыхание сбивается, как её руки крепче цепляются за него. Он вдыхал запах её кожи, ощущал каждую вибрацию её тела, откликавшегося на его прикосновения. Ал прижималась к нему ближе, будто в этом безумии только он был её точкой опоры.

— Ты ещё не передумала? — прошептал он хрипло, голос его дрожал от внутреннего жара.

Она не ответила словами. Просто прижалась губами к его шее, оставляя на ней свой след. И в этот момент стало ясно: назад дороги уже нет. Между ними разгоралось пламя, в котором сгорали сомнения, страхи и сдержанность. Оставалась только эта ночь и их безумие, сливающееся во что-то единое, пульсирующее и живое.

////////////////////////////

Это могло показаться самой прекрасной иллюзией — нежной, обволакивающей, как лёгкое облако, скользящее по ясному небу. Однако, как это часто бывает в подобных историях, за мягкой дымкой скрывалась тьма. Иллюзия рушилась, как карточный домик под порывом ветра.

Ал распахнула глаза — и словно провалилась в пустоту. Вокруг царила тишина, липкая и гнетущая. Под ногами — прозрачная, хрупкая поверхность. Лёд. Чёрный, как омут, трещиноватый, будто уже знавший, чем всё закончится. Один взгляд вниз — и сердце сжалось. Она стояла на тонкой грани между сном и кошмаром, между реальностью и чем-то совсем иным.

Холод пронзил тело. Мурашки пробежали по коже. Треск. Сначала едва слышный, а затем — резкий, отчётливый. Лёд под её ногами начал трещать, ломаться, издавая пугающий вой, будто сама бездна открывала свою пасть.

В одно мгновение она провалилась.

Крик сорвался с губ — хриплый, отчаянный. Пальцы судорожно вцепились в края разлома, ледяные осколки впивались в ладони, оставляя на коже тонкие кровавые линии. Но силы быстро покидали её. Руки соскользнули. Холодная вода сомкнулась над головой.

Она тонула. Словно уже в сотый раз. Только на этот раз рядом не оказалось Джека. Никого. Только пустота и глухая тоска.

Но вдруг — словно сквозь мрак — её кто-то схватил. Тёплые, сильные руки обхватили локти, вырывая из пучины.

— Ты вытащил меня... — прошептала она, едва дыша.

Безглазый вздохнул тяжело, устало, и ответил:
— На этот раз — да.

Но ледяная гладь снова затрещала, уже под ними обоими. И в следующее мгновение вода поглотила их, как проголодавшийся зверь.

Ал пыталась идти, но каждый шаг давался с трудом — пол под ногами будто был покрыт вязким клеем, не отпуская, удерживая, как живое болото. С рук капала кровь — алая, горячая, резко контрастировавшая с мрачной серостью сна. Её пальцы дрожали, взгляд снова и снова возвращался к ладоням... следы... кровь... напоминание о том, что всё случилось из-за неё.

— Хватит! — выкрикнула она в пустоту, и голос её эхом отозвался в безликом пространстве.

В ту же секунду перед глазами пронеслись лица. Их лица. Те, кто ушёл. Друзья. Те, кого она не уберегла. Те, кто погиб по её вине. Их образы мерцали, исчезали, вновь возвращались, как в калейдоскопе боли.

Вдруг резкий рывок — кто-то дёрнул её за капюшон, заставляя обернуться. Перед ней стоял Тим. Мрачный, холодный, как сама смерть.

— Я ведь говорил, у тебя ничего не выйдет — произнёс он с упрёком — Чем ты теперь лучше Алекса?

Её сердце сжалось. Она хотела закричать, сказать, что это не так. Но в голове звенело — какой-то крик, зов. Настойчивый, будто зовущий её обратно.

В следующий миг она резко распахнула глаза. Хриплый вдох. Холодный пот. Сердце стучало, как барабан в груди.

Темнота ушла. Джек. Их временное укрытие. Потолок над головой, неровное дыхание. Всё на своих местах.

— Это... былу всего лишь сон — выдохнула она с облегчением, дрожащим голосом.

Каннибал сидел рядом, на вид раздражённый, но в глазах у него мелькала тревога, которую он привычно прятал за грубостью.

— Да знать не хочу, что тебе там снилось — буркнул он — Орала как свинья недорезанная.

Она тихо хихикнула, натянуто, но искренне.