то что не льзя было знать

Они проснулись от резкого, как пощёчина, женского голоса:
— А ну встаём! Это вам не мотель!

Ал вздрогнула, сразу ощутив, как неприятно заныло плечо после сна в междувагонном пространстве. Перед ней — две женщины в форменной одежде проводниц. Одна — сухая, с голосом будто скребущим по стеклу. Вторая — плотная, с надменным выражением лица. Обе были явно не в настроении.

— Билеты! — рявкнула первая. — Немедленно!

Ал даже не успела моргнуть, как рядом с ней уже поднялся Браян. Медленно. Без спешки. На лице — абсолютная пустота и... усталость. Он посмотрел на женщин, затем — на Ал. И... наклонился к ней, будто хотел что-то прошептать.

Но не прошептал.

Он вытащил пистолет. Быстро. Резко. Без колебаний.

— Дамы...идите нахуй — пробурчал он и щёлкнул спуском.

Громкий хлопок раздробил утреннюю тишину. Первая проводница рухнула назад, ударившись о дверь вагона. Вторая только успела охнуть, как второй выстрел оборвал её дыхание.

Ал застыла. Мир сузился, дыхание перехватило. Несколько капель крови коснулись её лица.

— Браян... — прошептала она, глядя на него в немом ужасе. — Ты...

— Они слишком громко говорили, — сказал он спокойно, опуская оружие. — И просили билеты. А у нас их нет. Так что технически... это была самооборона.

— Это проводницы, Браян!

— Ага. Теперь — бывшие, — он пожал плечами и шагнул через одно из тел. — Я, между прочим, сначала хотел вежливо. Но потом вспомнил, как ты на меня смотришь, когда я делаю что-то больное.

Он посмотрел на неё и усмехнулся.
— Признай: ты ведь всё ещё со мной не потому что я милый, да?

Ал встала, тяжело сглотнув, и отёрла с лица кровь тыльной стороной руки. Она долго молчала.

Потом выдохнула:
— Ты ненормальный..

— Но! Очень преданный.

— ...Твою мать, — прошептала она и усмехнулась сквозь тревожный хохот. — Что ты со мной делаешь...

— Заставляю наслаждаться жизнью, и улыбаться — подмигнул он и, не оборачиваясь, пошёл дальше по вагону.
— Давай, Ал, пока поезд не остановился. Думаю, в следующем городе нас точно встретят с красной дорожкой... и наручниками.

Сквозняк резанул по лицу, когда двери поезда скользнули в сторону. Город встретил их сдержанным шумом — ранним утром, когда улицы ещё не проснулись, а воздух пах мокрым асфальтом и запоздалыми сигаретами.

— Быстро, — бросила Ал, зацепляя взглядом первую попавшуюся улочку между бетонных домов.

Браян не ответил — просто ухмыльнулся и побежал за ней, поддерживая капюшон.

Они выскочили из поезда как обычные запоздалые пассажиры, смешавшись с толпой. Никто не крикнул им вслед. Никто не поднял тревогу. Пока.

— Проклятье, — выдохнула Ал, свернув за угол и прислонившись к стене, тяжело дыша. — Ты...пристрелил двух проводниц, Браян. Двух нивинных женщин..

— Да они сами напросились, — отозвался он, поправляя капюшон худи — Знаешь, сколько раз я хотел так сделать ещё до того как столкнулся с Оператором? У меня был список дел которые я обязан был зделать хоть раз в жизни.

— Ты невозможен, — Ал закатила глаза, всё ещё пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем.

— Ага. И всё равно ты со мной, — он прищурился. — Значит, тоже немного больная.

Она хотела что-то ответить — возможно, выдать сарказм посильнее обычного, — но её прервала сирена. Где-то вдалеке, глухо, но отчётливо.

— Думаешь, это по наши души? — спросила она, мрачно.

— Всё плохое всегда за нами — ухмыльнулся Браян. — Так что предлагаю сменить обстановку. Быстренько. И желательно — на что-то с хорошим видом и минимумом свидетелей.

— Знаешь, — она вздохнула и тронула его за плечо. — Иногда мне кажется, ты ведёшь меня по ковровой дорожке в АД.

— А ты всё равно идёшь, — усмехнулся он и кивнул в сторону ближайшего переулка. — Пошли, Ал. Пока мы ещё можем быть кем угодно.

Они растворились в серой геометрии улиц, в новых запахах, в неведомом городе, где никто ещё не знал их имён.

— Переулок. Там. Видишь вывеску? — Браян ткнул пальцем в облупленную вывеску старого магазина одежды.

"STREETSTYLE / 50% OFF".

Стекло грязное, двери чуть приоткрыты. Видимо, персонал еще не пришёл, или уже никогда не придёт.

— Это ограбление? — хрипло спросила Ал, приподняв бровь.

— Нет, — усмехнулся он. — Это тактическое переодевание в целях социальной имиграции.

— Ага, а ещё это называется кража, — она скрестила руки на груди. — Даже в нашем положении это...

— Слушай, ну не идти же по городу с пятнами крови и запахом гари, — Браян уже тянулся к двери. — К тому же... ты хочешь, чтобы нас вычислили по ориентировке?

Ал закатила глаза, но пошла следом.

Внутри пахло сыростью, пылью и слегка — прелым потом.

— Романтика, — пробормотала она. — Если я подхвачу грибок, ты будешь мне мазь искать.

— Договорились, — отозвался Браян, уже копаясь в ряду с куртками. — Так... ты — "эмо девочка" или "городская леди"?

— "Готова прикончить тебя за каждый твой комментарий", — ответила Ал и стянула с вешалки чёрную футболку и широкие серые спортивки.

Спустя пятнадцать минут они вышли на улицу. Браян — в тёмных джинсах, серой майке и новой куртке, с растрёпанными волосами, скрытыми под капюшоном. Ал — в футболе , старой худи Джека повязанной на поясе и джоггерах, её волосы были стянуты назад, спрятаны под кепкой.

— Честно, — сказал он, рассматривая её. — Если бы не знал тебя, подумал бы: "Вот идёт девчонка в универ , наводить суеты на скучных лекциях".

— Почти угадал, — она усмехнулась. — Только я.... — она задумалась..кажись забыла.

— Ну... нас не поймали, — подытожил он, оглядываясь через плечо. — Это уже победа.

— Или отсрочка. — Она посмотрела на него сбоку. — Всё равно они будут искать.

— Пусть ищут. Мы всегда были чуть дальше, чем им казалось.

И снова они растворились в улицах. В новых шмотках. С новыми тенями на лицах. И с ощущением, будто время, пусть ненадолго, дало им передышку.

Пыль дорог осталась где-то позади, в зеркале угнанного автомобиля. Ал, закинув ногу на панель, жевала мятную жвачку, а Браян — с широко распахнутыми глазами — давил на газ, будто у него за спиной не просто полиция, а весь ад с его чертями.

— Ты видел это лицо? — хохотала Ал, откинувшись в кресле. — Богач, которого мы только что отпинали, чуть не обоссался от страха!

— У него даже собака была в костюме! — с серьёзным лицом добавил Браян. — Я подумал это его "левая лапа".

В бардачке оказалась пачка налички и чёрная банковская карта. Без имени. Без лимита.
И начался день, в который они будто проживали чужую жизнь.

Шоппинг был яростным и хаотичным.
Новые куртки, духи, часы, платья, сигареты ручной скрутки, даже набор чёрных шёлковых простыней — потому что почему бы и нет. Ал смеялась, вертясь перед зеркалом в коротком платье, пока Браян плёлся за ней с тремя сумками и выражением полного счастья и обречённости.

А ближе к вечеру — бар.
Тёплый свет, музыка в полумраке, эйфория в голове.
Ал цедила мартини, растянувшись на барном стуле, а Браян — крутил бокал с коньяком, глядя на неё как на искру, которую нельзя догнать, только сгореть от неё.

— Ты моё проклятие. — сказал он, улыбаясь.

— А ты — человек, который готов бежать за ним.. — ответила она.

Потом — клуб.
Грохот басов, вспышки света, запах алкоголя и чего-то, что не продавалось не легально.
Ал кружилась в толпе, Браян не отставал.
Он разлил вино на её платье — случайно или нет, не ясно.

— Убью тебя, — прошептала она, смеясь.

— Поцелуешь потом, — отозвался он и зажал её в углу, вдавливаясь ближе, чем следовало. Они оба знали, что это уже давно не игра.

Что-то они выпили. Или вдыхали. Или просто сорвались.

А утром...

Солнце било в глаза сквозь панорамные окна.
Номер люкс. Шёлковые простыни. Холодный воздух кондиционера.
И тишина.

Ал приподнялась, прищурившись.
Голова гудела.
Она посмотрела на свою руку — на ней не было ничего, кроме тонкого браслета, который она точно не покупала.
Потом — повернулась.
Браян лежал рядом. Голый. Спокойный.

И медленно открыл один глаз.

— ...Мы... что, то самое... — прохрипел он.

— Да, — отозвалась она, разглядывая потолок. — Кажется, да.

— Охренеть...

И они оба замолчали.
В комнате повисло неловкое, пьяное, чужое утро.
А потом — синхронный смех. Усталый. Безумный.
Слишком живой, чтобы быть сожалением.

Ну...а что же было ночью?..

Консьерж даже не успел отреагировать. Эти двое влетели в лобби отеля, будто за ними гнался сам дьявол, только вместо криков — они хохотали.

Браян был в рубашке нараспашку, солнцезащитные очки чуть сползли на нос, а в руке он держал бутылку шампанского, которую, судя по всему, открыл ещё в машине. Ал — босиком, с туфлями в руках и шубой, явно не её размера, смахивающей на что-то украденное из гардероба оперной дивы.

— Добрый вечер, — прошипела она, опираясь на стойку регистрации.

— Или уже утро? Нам нужен номер. Люкс. Самый... — она повернулась к Браяну. — Как ты сказал?

— Чтобы в ванной можно было плавать! — с гордостью крикнул он и хлопнул по стойке.

Сотрудник отеля, пытаясь скрыть своё внутреннее «что, чёрт возьми», всё же молча активировал карточку и отдал её с натянутой улыбкой. Деньги не пахнут. Особенно если они с чёрной карты.

Они ворвались в номер, как торнадо. Ал бросила туфли в сторону, проскользила по мраморному полу и завалилась на кровать лицом вниз, умирая от смеха.

Браян тем временем уже примерял халат с монограммой отеля и бегал по комнате, размахивая бутылкой.

— Это ж жизнь! Настоящая! — кричал он. — У нас даже туалет говорит!!

Ал повернулась к нему, волосы растрепались, глаза блестели.

— Эй, иди сюда. — позвала она, приподнимаясь на локтях. — Ты всё ещё выглядишь, как идиот.

— А ты всё ещё прекрасна, когда искренняя. — ответил он, завалившись рядом.

Музыка из мини-колонки, открытое шампанское, смех, разлитый по комнате, как парфюм. Где-то на полу оказалась чья-то рубашка. Потом платье. Потом остатки здравых мыслей.

Это была ночь, когда правила стирались, а свобода пульсировала в каждом движении.
Они не думали, не жалели, не останавливались.

Они просто были.
Живыми.
Грешными.
Слишком настоящими.