то что не льзя было знать

Поезд был старый, ржавый, покрытый трещинами краски и пылью дорог. Он стоял посреди полуразрушенной станции, будто вынырнул из прошлого. Двери были закрыты, окна — запотевшие, будто вагон сам не знал, готов ли принять новых пассажиров. Или заложников.

— Гениально, — протянула Ал, закатывая глаза, когда Браян с гордым видом указал на крышу поезда. — Ты хочешь, чтобы я полезла туда, даже не зная, куда этот чёртов поезд едет?

— Ну, звучит как гениальная идея, нет? — Браян уже стоял на приподнятой платформе, выглядел вдохновлённым и чертовски довольным собой. В его руке была бутылка газировки, будто он в кино — не на руинах реальности. — К тому же, ты обещала жить одним днём.

Ал вздохнула. Обещала. Да и чего уж там — в ней снова проснулась та старая, забытая версия себя, которая когда-то искала смысл в абсурде, хохотала в лицо хаосу. И пусть сейчас этот хаос имел запах машинного масла и гарячащего металла, в нём был вкус жизни. Такой, какой она давно не чувствовала.

— Чёрт с тобой, — пробормотала она, подтягиваясь к вагону. — Но если мы въедем в туннель — я убью тебя первей.

— Справедливо, — усмехнулся Браян, помогая ей взобраться.

Они устроились на крыше, ветер бил в лицо, раздувая волосы, и поезд начал двигаться. Медленно, рывками, как будто тоже сомневался в правильности этого решения. За их спинами — город-призрак, впереди — неизвестность. Но в этот момент это и было свободой.

Ал раскинула руки, вдыхая прохладный воздух, наполненный запахами железа, пыли и ветра. Глядя вперёд, она чувствовала себя частью безумной сказки, в которой у неё, наконец, была сила выбирать — куда идти и с кем. А рядом сидел человек, чья "гениальность" иногда граничила с самоубийственной, но именно эта искра и держала её в настоящем.

— Если подумать, — прокричала она сквозь ветер, — может, поезд никуда и не едет! Может, мы просто едем по кругу!

— Тогда это будет самый весёлый круг ада, в котором я когда-либо был! — ответил Браян, отпивая из бутылки и передавая её ей.

Ал рассмеялась. Громко, хрипло, по-настоящему. И смех её растворился в стуке рельсов, ветре и бесконечном полотне горизонта.

Поезд ускорялся. А они — держались. За крышу. За себя. Друг за друга.

Ночь опустилась быстро, почти внезапно. Как будто кто-то щёлкнул выключателем. Поезд всё ещё двигался — всё быстрее, всё дальше от знакомых мест и страхов. Под ними грохотал металл, а над ними раскрывалось тёмное небо, усыпанное тусклыми, редкими звёздами.

Браян лежал на спине, сцепив руки за головой. Его силуэт казался спокойным, почти безмятежным, но Ал видела, как едва-заметно подрагивает его грудь в такт дыханию — у него всё ещё дрожали руки от ветра и холода.

Ал сидела, поджав ноги, пальцами обхватив колени. Она смотрела в темноту, будто там был ответ на все те вопросы, которые её разрывали изнутри.

— Думаешь, у этого всего есть конец? — внезапно спросила она. — Ну, у всего этого идиотизма...Или мы просто будем мчаться, пока не сгорим к чертям?

Браян приоткрыл один глаз, глянул на неё.
— Это был бы неплохой конец. Пылающий поезд. Салют из искр. Мы в эпицентре — киношно, трагично и красиво.

— Бред, — хмыкнула она. — Я хочу... чтобы был смысл. Знаешь? Чтобы всё это было не зря. Чтобы кто-то, хотя бы кто-то, сказал потом: «Они держались. До последнего».

— Мы держимся. — Он сел, подтянув колени. — Ты вообще понимаешь, насколько ты упрямая, Ал? Ты отталкиваешь всё, что может тебя спасти, а потом жалеешь, что осталась одна. Но всё равно лезешь дальше. Ты настоящая бешеная тварь, и я этим, мать его, восхищаюсь.

Ал хмыкнула. На щеке дрогнула полуулыбка.
— А ты? Почему не бросаешь меня, «тварь»?

Браян пожал плечами.
— Может, я тоже не до конца нормальный. А может... — он замолчал, потом добавил тише: — ...ты единственная, рядом с кем я чувствую себя живым.

Молчание. Только ветер, металлический скрежет и стук сердца.

Ал отвернулась. В груди застрял ком. Она не знала, что сказать. Не знала, можно ли вообще что-то сказать, когда вот так — просто и резко — кто-то срывает с тебя броню, которую ты строила годами.

— Давай спустимся внутрь, — наконец проговорил Браян. — Холодно. И... ну, я знаю, ты спать не будешь. Но я тоже. Так что давай просто... быть.

Она кивнула.

Они спустились внутрь через полусломанный люк на крыше. Поезд оказался самым обычным — старым междугородним составом, чуть дребезжащим на стыках рельсов. Никаких загадочных пассажиров в капюшонах, никаких теней в углах. Только случайные уставшие лица, шелест пакетов, редкие разговоры и характерный запах дорожной пыли, перемешанный с кофе из автомата.

Ал и Браян сидели в проходе между вагонами, прямо на металлическом полу, прижавшись спинами к стене. Они вылезли с крыши через технический люк, стараясь не попадаться на глаза проводникам. Мимо них иногда проходили пассажиры, кто-то косился, кто-то просто проходил мимо, решив, что это не его дело.

— Мы даже не знаем, куда он едет, — пробормотала Ал, сжимая в пальцах угол своего грязного рукава.

— Вот в этом и вся прелесть, — ответил Браян, держа в руках две пластиковые кружки с чаем, добытых из автомата. — Иногда не маршрут важен, а сам факт, что мы едем...или в нашем случае едем вперёд.

— Ты звучишь, как дешёвый вдохновляющий постер, — хмыкнула она и отхлебнула. — И чай из автомата говно.

— Ага, зато горячий. И не надо смотреть вперёд, Ал. Сейчас у нас — поезд, немного покоя и... ты рядом. Этого пока хватает.

Она перевела взгляд на окно. За ним мелькали поля, деревья, редкие дома. Их укачивало, но в этом было что-то уютное. Без надрыва. Без боли.

— Мне снился сон, — вдруг сказала она. Забыв о том что уже говорила об этом за мартини. — Тогда, после той ночи, когда я... думала, что убила тебя. Я спросила у тебя во сне: «Если бы всё было иначе... могло ли у нас что-то получиться?»
И ты ответил: «Нет. Вряд ли».

Браян замолчал. Потом немного опустил голову, будто что-то вспоминая.

— Хрен знает, почему я так ответил. Наверное, потому что испугался. И тогда, и даже сейчас.
Но правда в том, что... — он слабо усмехнулся, — ты чертовски сильная. И, наверное, поэтому я до сих пор рядом. Потому что не хочу, чтобы ты снова была одна. И, может, потому что ты всё ещё мне нравишься. Хотя ты и ведёшь себя, как катастрофа.

Ал медленно повернула к нему голову. На лице — ни тени сарказма. Только лёгкая, тёплая усталость.

— А ты, Браян, ведёшь себя, как идиот, который всё равно вызывает желание остаться рядом.

Он протянул руку и коснулся её пальцев. Просто слегка, чтобы не спугнуть. И она не отдёрнула.

Поезд вёз их куда-то, в очередной город. Но впервые за долгое время они не бежали. Они просто... ехали. Вместе.