Ты не одна. Уже..
Она вернулась в свою комнату...
в палату.
И уснула почти сразу — слишком легко, подозрительно легко.
Утро...
утро, да...?
Потолок красивый.
Слишком чистый.
Белый, как будто его вымыли изнутри.
Вспомнился Джек.
Ал довольно заулыбалась, губы сами растянулись.
— Какой он сексуальный, господи...
Она закрутилась в одеяло, как в кокон, тихо смеясь, утыкаясь лицом в подушку, обнимая её обеими руками. Тепло. Спокойно. Слишком..
— Вижу, вы сегодня в приподнятом настроении, — хмыкнул психиатр, с лёгкой, почти искренней радостью глядя на Ал.
Когда он успел зайти?..
Она даже не дёрнулась. Только угукнула, не открывая глаз, будто это нормально — чужой голос в личном пространстве.
Мысли поплыли.
Мягко.
Медленно.
Дальше — как во сне.
Обед. Столовая.
Металлический звон приборов.
Новая доза таблеток — в ладонь, без вопросов.
Вечер...?
Когда он вообще успел наступить?
Она уснула.
Слишком быстро.
Холодный ветер.
Резкий, колючий.
Где-то далеко каркают вороны — хрипло, надрывно, будто смеются.
Она открывает глаза
и замирает.
Тело, Браяна..
Руки и ноги вывернуты под невозможными углами.
Голова разбита.
Тишина — густая, вязкая.
Взгляд мутнеет, щиплет.
Она падает на колени рядом, пачкая ладони чем-то тёплым и липким. Хватает его за плечо, трясёт.
— Браян... хэй... — голос дрожит. — Давай, как тогда...? Я тебя убила, а ты оказался жив...
Ответа нет..
Он больше не ответит...
— Да твою мать! — она вцепляется сильнее, подтягивает его к себе, трясёт изо всех сил. — Брян Томас! Открой глаза!
Голос срывается.
Она тихо всхлипывает, утыкаясь лбом в его холодное плечо.
— Мне... не хватает вас...
Холодок пробегает по затылку.
Инстинкт.
Ал замирает и медленно поднимает голову — как кролик, почувствовавший опасность.
И резко.
Когтистая хватка.
Жёсткая.
Болезненная.
Её утягивает вниз.
Под землю.
Под холод.
Она не слышит собственного крика — горло рвёт, жжёт.
Лёгкие горят.
Она захлёбывается.
Тонет...
Она резко открывает глаза.
Вода.
Раковина.
Лицо почти полностью в ней.
Она... пыталась утопиться..
Ал резко отдёргивается, закашливается, судорожно хватая воздух. Взгляд плывёт, голова ватная, но страх — острый, живой, настоящий.
И ощущение присутствия...
оно никуда не делось.
Она тяжело дышит, глядя на дрожащую воду в раковине.
— Бежать... — сипло выдыхает она. — Нужно бежать...