Бронированный шкаф.
Она уже полчаса сидела, не сводя с него глаз.
В голове крутилось одно-единственное слово, как заевшая пластинка: живой.
А Джек?..
Ну а что Джек.
На щеке — огромный ожог второй степени. Кожа стянута, почти чорная, местами уже чорная. Ладони — обожжённые. Сколько ожогов под одеждой — чёрт его знает. От него буквально тянуло жаром, как от печки.
Он сидел раздражённый, пальцами вминая мокрую траву, будто хотел стереть её в грязь.
— Ты во мне щас дыру прожжёшь — сухо и хрипло выдал он, даже не поворачивая головы.
— Агаа... — сипло ответила она, продолжая пялиться.
Он тяжело выдохнул, потер переносицу. Терпение трещало.
— Хватит тупо смотреть на меня... как баран на новые ворота.
Ал мотнула головой, несколько раз моргнула. Будто только сейчас действительно увидела.
— Ты... живой?
Он пожал плечами, приподняв бровь.
— Как видишь.
— Как?! — она резко подскочила на колени, вцепившись ему в плечи. — Это вообще нормально?!
Он тут же сморщился от боли. Плечи горели — от него буквально шёл жар. Ал мгновенно отпустила его, испуганно глянув.
— Тебе... у тебя что-то болит?
Он поднял бровь. Взглядом, в котором было написано всё: ты серьёзно?
Она поджала губы, отвела глаза.
— Поняла... глупый вопрос.
Он снова тяжело выдохнул, массируя переносицу.
— Ну ладно...
Стиснув зубы, он с усилием поднялся, опираясь на дерево.
— Сколько щас времени... примерно?
Ал тоже поднялась, уже инстинктивно делая шаг ближе, чтобы подхватить его.
— Ну... где-то часов двенадцать дня.
Он тут же резко сжал её плечо, не давая коснуться.
— Не трогай меня сейчас...я не калека.
Отпустил. Замер.
И, чуть неуверенно, но упрямо, пошёл вперёд.
Ал почти сразу двинулась следом. Он шагал широко, как раньше. Она отвыкла.
— Эээ... Джек... — неуверенно.
— Что? — сухо, хрипло, не оборачиваясь.
— Почему ты...
— Нет.
Он перебил её мгновенно.
— Нет? Я же даже не...
— Я не буду говорить об этом — резко, с нажимом.
— Хорошо...
Через час он привёл их к какому-то недавно заброшенному домику. Дверь скрипнула, внутри пахло пылью и сыростью.
Джек едва переступил порог — и тут же рухнул на диван, закашлявшись. Пыль взметнулась облаком.
Ал резко чихнула, прикрывая лицо.
— Ты же не...
— А куда я теперь денусь? — сухо бросил он, не поднимая головы.
— Ну... да... — она замялась. — Ты типа как кот... девять жизней?
Он тихо хмыкнул, с натянутой, почти болезненной улыбкой.
— Типа... по твоей логике осталось ещё восемь...
Время тянулось до позднего вечера.
Они почти не говорили.
Джек уснул минут через двадцать — вырубился резко, как будто тело просто решило, что дальше оно не тянет.
А Ал...
А что Ал?
Она сидела на полу у дивана, прислонившись спиной к его краю, и молча смотрела на него.
До сих пор не веря.
Так хочется прикоснуться. Проверить. Убедиться.
Но она не делает этого.
Она знает: сейчас это выглядело бы так, будто она пользуется его слабостью.
Будто цепляется, пока он не может оттолкнуть.
Конечно, она представляла это иначе.
Но если бы всё было «красиво» — она бы не поверила, что он жив.
А так...
Так больно, страшно и неправильно — значит, по-настоящему.
Она рада.
Искренне, до ломоты в груди рада, что он снова с ней.
— Ал... — сухо, сонно выдал он.
Она дёрнулась, сжав ткань спортивок в пальцах.
— Что...?
Он медленно закинул руки под голову, глубоко зевнул.
— Рассказывай... шо уже случилось, пока меня не было. Сколько вообще прошло...?
Она тяжело вздохнула, подтянула колени к груди.
— Да... месяц прошёл.
— Пф... — сухо хмыкнул он, с ленивой издёвкой. — Удивительно, что ты ещё живая.
— Ха-ха. Очень смешно, — фыркнула она, отводя взгляд.
— Где Браян делся-то...?
— А... — она поджала губы, уставилась в пол.
Минутная тишина.
Ему хватило.
— М... понял.
— И всё...? — резко подняла на него взгляд Ал.
Он сипло вздохнул и сел, нехотя открывая глаза, даже не поворачивая головы к ней.
— А что я ещё... должен сказать..?
— Что ещё?! — возмущённо.
— Не ори... — хрипло буркнул он. — И так башка жареная.
Она нервно хихикнула и резко вскочила.
— Не орать?! Я сбежала из дурки!
Браян сдох из-за ментов!
Ты типо "героично" сдох!
Мне не орать?!
Он резко повернул голову. Взбешённый взгляд, раздражённая ухмылка.
— "Типо героично"?
Я не собирался воскресать.
Ты сама захотела, чтобы я, блять, опять метался изо дня в день, думая, когда этот бессмысленный цирк из эмоций закончится.
Я умер с мыслью, что поступил пра-виль-но.
Голос повышенный, хриплый, режущий.
Она вскинула брови.
— "Правильно"?! Никому твоя жертва не была нужна!
— Пф... — он усмехнулся. — Браяну.
Как будто вы не веселились, пока меня не было. Он небось от счастья прыгал, когда я сдох.
Ал резко рванулась вперёд, вцепилась в ворот его футболки, дёрнув к себе.
Он хрипло фыркнул.
— Ты, блять, сейчас серьёзно?!
— Да... д—
Голос сорвался.
— Я... я не знала, что делать...
Слёзы подступили резко, как удар.
— Я д... думала, что это просто кошмар...
Думала, что ты жив... что ты просто...
Она не договорила.
Громко разрыдалась.
И тут —
резкая, звонкая, горячая пощёчина.
Она замерла.
Молча подняла на него взгляд.
— Успокойся... — хрипло. — Я жив, да?
Всхлип.
— Да...
— Да. Я живой. Так что не реви.
В ближайшее время я не собираюсь никуда деваться.
Он притянул её к себе, сжав зубы от боли.
Обнял — резко, неловко, будто не умел иначе.
— Всё... — выдохнул он ей в макушку. — Успокойся... я рядом. Хорошо?
— Мгм...
— Мгм... — сухо повторил он, тяжело выдыхая.
От неё пахло кровью...
Он так же внезапно отпустил её, как и обнял.
— А теперь... — тише. — Серьёзно.
Отпусти. И не трогай меня. Прошу по-хорошему.
Она кивнула, вытирая лицо ладонью.
— Извини...