Глава 1
«Где свадьбы колокольный звон,
Там чувства звуки похорон.
Коль ляжет на тебя венец,
Любви твоей придет конец.
Украсят янтаря твой взгляд...
И всполохи мечты горят.
Ступай к тому, кто тебя ждет
У свадебных златых ворот.
Как отзвучит молебны глас,
Поднимут винный мед за вас,
Так снимет он с тебя венец,
И явится кровавый жнец.
На утро срежут ленты с кос.
Не дай увидеть своих слез.
Теперь несчастная жена
Ему навеки отдана!..»
Эту песню я знаю наизусть. Мы пели ее с сестрами поздними ночами, когда выли снежные бури и трещали дрова в камине. Мы гадали на женихов, с тревожным любопытством заглядывая в отражения зеркал. И ждали. Ждали, когда появятся смутные очертания мужского лица. Мы знали, что однажды нам троим придется выйти замуж. И нам казалось, что страшнее слова «свадьба» услышать боле не доведется.
Однако шли годы, мы выросли и официально взяли на себя титулы княгинь Лаар. Это означало, что с той секунды я и сестры — княжеские невесты. Старшая Анастасия вышла замуж так скоро, что мне не хватило времени даже попрощаться с ней. За ней покинула отчий дом и младшая Лидия. Осталась лишь я. Но и мое девичество не продолжалось долго.
Песню, которую нам пела бабушка, мы одновременно любили и боялись. Боялись потому, что бабушка всегда твердила: коль твою голову украсит свадебный венец, можешь забыть о своем счастье. Она не верила в брак. Считала его злом, хотя сама прожила с мужем пятьдесят лет. Бабушка Виктория с детства пугала нас сказками о злых женихах и жестоких предательствах. Она готовила нас стать невестами, но не уставала повторять, что о любви мы можем забыть. Однако перед своей смертью бабушка сказала мне, что я выйду замуж только по любви и никак иначе. Покуда не проснется во мне настоящая любовь, не быть мне женою. Тогда я не восприняла ее слова всерьез. Но сейчас, подняв глаза и увидев свое отражение в зеркале, я поняла, что бабушка была права. Сегодня день моей свадьбы.
Меня облачили в белый сарафан, расшитый вышивкой из красных и синих нитей, и надели на шею многослойные бусы из речного жемчуга. В ушах закачались серьги из крупного янтаря. Мама нарисовала мне на груди знак звезды Алины, покровительницы всех Святых. Она укажет мне путь к моему возлюбленному и защитит от злых взглядов. Пока сестры заплетали в мои русые косы белые ленты, я аккуратно дотрагивалась до нежного кружева шелкового сарафана. В моей семье принято соблюдать все свадебные традиции. Хотя в наше время это уже и считалось старомодным, но многие княжеские семьи до сих пор чтут древние неорские традиции. В том числе и мы. В этот день мне хотелось стать частью своих предков, услышать их голоса сквозь толщу веков. В этот день я хотела обрести новою себя.
Лидия надела на мою голову серебряный венец с драгоценными камнями и опустила полупрозрачную вуаль. Сквозь легкую ткань я снова взглянула на свое отражение. Теперь я неорская невеста. И сегодня я перестану быть княжной Лаар, потому что стану княгиней Лейв.
— Пора идти, Валерия, — услышала я голос Анастасии.
Сестра взяла меня за руку и вывела из спален. Дальше меня должен провожать только папа. Он взял меня под руку, и я шумно выдохнула. Сердце колотилось, я практически не чувствовала ног. Все внутри сжалось в ожидании начала церемонии. Дыши, Валерия. Все будет хорошо. Ведь ты его любишь, а он любит тебя.
Да, я его любила. И полюбила сразу, как только наши глаза встретились. Это случилось три месяца назад, но мне казалось, что пролетела всего лишь неделя. Я доверяла ему и верила в его искреннее чувство. Он не раз доказал моей семье, что настроен решительно. Это и поколебало мою уверенность в бабушкинах слова. Он разрушил мой страх и дал надежду. Со мной все будет по-другому. Сестры были лишены того, что имею я. Я точно это знала.
Мы вышли из поместья во внутренний сад. Я сделала шаг, и мои ноги утонули в зеленом ковре из прохладной травы. На мгновение воцарилась полная тишина, а потом хор затянул свадебный гимн. Титулованные гости, князья и княгини, бароны и их жены, родные и близкие друзья встали, чтобы поприветствовать меня. Я опиралась на сильную руку отца и пыталась унять нарастающую тревогу. Я силилась вслушаться в слова гимна, но вместо него в голове всплывали обрывки бабушкиной песни. Как бы я хотела, чтобы сегодня она была со мной, чтобы, повернув голову, я могла увидеть ее в толпе гостей. Но ее давно не стало. И быть может, тогда не стало и маленькой части меня.
Папа оставил мою руку и бросил на меня нерешительный взгляд. Я кивнула. Дальше нужно идти одной. Я выбросила из головы слова старой песни, и хор снова заглушил все мысли. Я вздохнула. Позади меня начали расцветать кусты сирени. Голоса гостей стали громче. Сквозь вуаль я видела, как он ждал меня под старым дубом, украшенным желтыми фонариками. Мое сердце забилось чаще. Он протянул руку мне навстречу. Поднялся ветер, и его резкий порыв взметнул цветы сирени в воздух, а затем они, словно снегопад, осыпались на головы гостей и мой шелковый шлейф. Наши пальцы переплелись, и ритуал смешения магии завершился. Я встала напротив него, гости замолчали. Легким движением он поднял мою вуаль и откинул назад. Заглянув в его зеленые глаза, я ожидала увидеть в них бесконечную нежность и заботу. Ожидала увидеть в них счастье. Но вместо него там плескалось только горькое сожаление. Меня тут же прошиб пот, я рвано вздохнула. Отчего-то больно сжалось сердце. Заметив мое смятение, он попытался улыбнуться, беря меня за вторую руку. Я поморщилась от его сильной хватки. Мне было страшно снова посмотреть ему в глаза. Теперь я уже точно знала, что счастья с этим человеком у меня не будет. Никогда.
Священник затянул долгую молитву. Церемония началась. Я не отрывала взгляд от земли и лишь коротко отвечала на вопросы святого отца, обдумывая резкую перемену в наших отношениях. Ведь только вчера он целовал меня столь нежно, что я думала, будто никто на всем Эврексероне никогда не сможет так меня полюбить. Я ждала этого дня и думала, что он станет лучшим в моей жизни. Но оказалось, что я обрекла себя на тяжелые испытания.
— Князь Демитар Аркадиус Лейв, — услышала я и подняла голову, — готовы ли вы взять в жены княжну Валерию Викторию Лаар и быть ей верным мужем до конца своих дней?
— Да.
— Княжна Валерия Виктория Лаар, готовы ли вы взять в мужья князя Демитара Аркадиуса Лейва и быть ему верной женой до конца своих дней?
Мне захотелось закусить губу, но я сдержалась, ведь тогда бы это означало выдать себя с потрохами. Никто не должен догадаться, что мое мнение об этом человеке изменилось раз и навсегда и что единственное, чего я сейчас желаю, — это сбежать отсюда. Сбежать от него. Потому что его глаза ясно говорили — теперь я в плену. В капкане. И мне не выбраться.
Я прикрыла глаза. Что меня ждет дальше? На что я подписалась? И как теперь измениться моя жизнь? Я буду полностью зависеть от этого человека. Если он достигнет успеха, успеха достигну и я, но, если он упадет в бездну, я упаду вместе с ним. Мы будем неразрывно связаны, наши дети станут его продолжением. А я останусь безмолвной тенью. Княгиней без права на голос.
— Да. Готова.
Он надел на мой палец золотое кольцо, я сделала то же самое. Между нами произошел короткий поцелуй, от которого у меня внутри пронеслась жестокая ледяная буря. Все. Теперь мы стали мужем и женой. Теперь я — княгиня Лейв.
Громкие аплодисменты оглушили меня и на секунду напомнили, что сегодня самый счастливый день моей жизни. Родные спешили обнять и поздравить нас. Их радостные улыбки вызвали приступ тошноты, и жгучие слезы проступили на глазах. Я разрыдалась, но, опомнившись, стала неловкими движениями вытирать лицо. Анастасия засмеялась и пожурила меня за несдержанность. Мама отругала ее и сказала, что невесте должно плакать. Все думали, что я рыдала от счастья, но, на самом деле, это были слезы отчаяния. Ведь я знала, что мой муж никогда не любил меня. А я никогда не любила его.