Глава 7
Его голос был полон печали. Он доносился будто из-под толщи воды, но я слышала его отчетливо. Он просил меня не сдаваться...
Открыв глаза, я оглядела комнату. Солнце еще не встало, поэтому небо казалось серым, затянутым облаками. На полу у кровати валялось смятое постельное белье и подушка. Куда он делся?
— Лад? — Позвала я, откидывая одеяло. Куда он ушел? — Лад, где ты?
Я встала с кровати и подошла к окну. Отсюда открывался вид на тракт, по которому мы приехали. Впереди виднелись очертания гор, а на юге блестели воды могучей реки Глор, проходящей через весь Неор. Она служила ориентиром многим путешественникам и соединяла две главные столицы — Ифису и Касар. Императорский дворец стоит на ее берегу. Крестьяне называют реку Слезой Ксении. По легенде, когда княгиня Ксения потеряла свою сестру, она плакала так долго и так отчаянно, что ее слезы дали начало истокам великого Глора. Среди неорского народа ходит слух, что в глубоких водах реки водятся русалки. Когда-то бабушка Виктория рассказывала о них, но с тех пор прошло много лет, и я позабыла ее истории.
— Уже встала, селедка? — Раздался бодрый голос Лада, дверь за ним закрылась. Я вздрогнула и отвернулась от окна. — Вот держи.
Он кинул на кровать стопку темных вещей. Я выгнула бровь и подошла посмотреть на то, что он принес.
— Это что, брюки? — Спросила я, кончиками пальцев приподняв их за грубую ткань.
— Да. Одевайся. Нужно ехать.
Я медленно повернула голову в его сторону, чтобы убедиться, что он не шутит.
— Что? — Лад скрестил руки на груди.
— Я их не надену, — холодно ответила я. — Это просто неслыханно! Ни одна воспитанная девушка не наденет брюки. А я — тем более. — Я схватила вторую вещь. Это оказалась льняная рубаха. — Ты издеваешься? Откуда ты это взял?
— Купил, — пожал плечами Лад.
— Где? Мы в десятках километров от ближайших поселений. Ты что, их украл?!
— Нет, не украл. Позаимствовал.
Я тяжело простонала, закатив глаза.
— Они сохли на бельевой веревке. Я зацепил прищепкой двадцать бирмов.
— О, это, конечно, меняет дело! — Съязвила я.
— Вот именно! Валерия, не трать время. Пора в дорогу.
— Я же сказала, что не надену это.
— Тогда сама выбирайся отсюда, как хочешь. Тебе напомнить, что вчера ты кое-кому хорошо врезала? Только они увидят женскую юбку, так сразу поймут, что это ты. Не упрямься. Против всех этих мужланов я бессилен. И, если что, спасти не смогу.
— Мы можем вылезти из окна.
— Во-первых, мы на втором этаже, а во-вторых, нам нужно забрать лошадей. Надевай брюки, Валерия, или я сам на тебя их натяну. Мы теряем время.
Я вздохнула.
— Отвернись.
Как только Лад встал ко мне спиной, я начала снимать платье и корсет, а затем взяла в руки штаны. Они были мальчишескими, наверняка их носил какой-нибудь подросток. Брюки оказались мне впору, но подчеркнули все выступающие места. Мое лицо тут же залила краска. О Святые, какой позор! Да лучше ходить с требухой в волосах, чем в этом.
А вот рубаха, наоборот, висела на мне, словно парус на тонкой мачте. Руки тонули в рукавах, а ее подол доходил почти до колен. Да, с размером рубашки Лад явно не угадал. Я не могла посмотреться в зеркало, но была уверена, что выгляжу крайне нелепо. В этом ужасе меня, конечно же, никто не заметит, ага.
— Можешь повернуться.
Лад посмотрел на меня и прыснул со смеху. Я поморщилась.
— Чудесно выглядишь, — сказал он, не переставая гоготать. Во мне проснулась ярость.
— Спасибо за поддержку. Если это все, тогда выезжаем.
— Подожди. Еще несколько штрихов.
Он повернул меня к себе спиной и собрал мои волосы в тугой пучок. А затем мягко опустил на голову соломенную шляпу.
— Ну вот! Словно мальчик, который стащил отцовскую рубаху.
Я пихнула его локтем в бок.
— За что? — Обиженно вскрикнул он.
— Дошутитесь, сударь. Удар у меня не слабый.
— Охотно верю, сударыня. — Лад усмехнулся и надел на плечи сумку. Я тоже ухватилась за свою. — Пора. До заката мы должны найти хоть какой-нибудь гостиный двор.
— Ты же сказал, что мы будем ночевать под неорским небом.
— Сказал. И останемся под ним, если нам не повезет. Но сегодня я хочу испытать удачу.
Мы покинули таверну быстро и без неприятностей. Оказалось, что торговцы спали мертвецки пьяным сном. Я сто раз пожалела, что согласилась надеть штаны, но Лад убедил меня, что нужно было перестраховаться. И, в конце концов, я с ним согласилась.
Солнце поднималось все выше, а тракт становился шире. Начались редкие лесопосадки, далеко на востоке тонули в голубой дымке пики безымянных гор. Вчера мы проскакали почти семьдесят километров. Но с каждым пройденным километром во мне все больше нарастала тревога. Мне казалось, что мы слишком медлим, что теряем время. За нами гонится черная туча. Скоро начнется гроза.
Лад поравнялся со мной, и лошади стали идти рысью. В его взгляде я уловила озабоченность. Неужели, опять неприятности?
— Что случилось? — Спросил он, посмотрев мне в глаза.
— А что случилось? — Небрежно бросила я, отвернувшись от него и начав рассматривать гречишные поля.
— Я у тебя это и спрашиваю. Я замечаю, как ты постоянно озираешься назад, словно слышишь звуки грома.
По спине пробежали мурашки. Звуки грома... Да. Я их слышала в своем сне. Сегодня ночью.
— Вовсе я не озираюсь. Я всегда слежу за дорогой.
— Валерия, — его малахитовые глаза снова впились в мои, — ты в безопасности.
— Знаю. — Я кивнула.
— Что бы ни случилось, я приведу тебя в Розиерт. Ты можешь доверять мне, селедка.
Я пришпорила лошадь, и та перешла в галоп. Лад поспешил за мной. Да, возможно, сейчас я в безопасности. Но разве Лад сможет меня защитить, если я проиграю? Если меня найдут? Вряд ли. Я и не дам ему этого сделать. Он тут ни при чем.
Все больше километров оставались позади, и вскоре я начала успокаиваться. Погрузившись в раздумья о будущем, я не заметила, как постепенно подобрался вечер. От долгой скачки у меня вновь начало болеть тело, а желудок отчаянно просил еды, напевая не очень приятные песенки. Однако я не стала упрашивать Лада сделать привал. За это время я даже успела мысленно возблагодарить его за то, что он заставил меня надеть мужскую одежду. В ней не было жарко, она не задиралась и не обнажала нижнее белье. Со временем я забыла про стыд, ощущение комфорта полностью его заменило. Но все же я не могла позволить себе скакать всю дорогу до Розиерта в крестьянских штанах. Когда мы достигнем Ивы, я сразу куплю себе нормальную одежду или даже дорожный костюм и забуду об этом позоре навсегда.
— Через пять километров должна находиться почтовая станция. Можем остановиться там на ночь, — сообщил Лад. — Солнце скоро сядет. Нужно поторопиться, если хотим успеть до темноты. Ночью скакать будет трудно.
Тракт резко повернул влево. Мы начали подниматься на холм. Над низинами уже завис холодный туман, укрывая овраги и кряжи белесым покрывалом. Я посмотрела в сторону горизонта, и лед, что сковывал меня с начала пути, вдруг разбился на миллионы осколков и растаял, словно его и не было. Мне впервые удалось увидеть такой закат. Майский закат. Красный диск солнца медленно опускался за далекие горы, отправляясь в свои бескрайние чертоги готовиться ко сну. Вся долина утонула в его теплых оранжевых лучах, купаясь в последнем золоте жаркого дня. Все словно застыло в преддверии душной весенней ночи. Страхи вдруг куда-то улетучились. Тревога испарилась. Вот ради чего существует закаты — приносить мир и покой даже в самые суровые дни.
— Солнце красное. Завтра будет жара.
— Откуда ты знаешь? — Спросила я, поворачиваясь к проводнику.
— Народная примета.
— Далеко нам до ночлега?
— Уже должны были приехать. — Лад натянул поводья, и его конь остановился. — Странно. Я точно знаю, что здесь должна быть почтовая станция.
Я окинула взглядом долину. С возвышения, на котором мы находились, можно было оглядеть ее всю, вплоть до самого горизонта. Здесь уже не засеивали поля, но зато вместо них на многие километры раскинулись цветущие луга и березовые рощи. Можно было даже увидеть, как виляет, словно желтая змея, и исчезает за холмом где-то далеко на востоке неширокий глиняный тракт. Пейзаж казался очень мирным, но напряженная спина Лада заставила меня вновь ощутить тревожного червяка, заерзавшего глубоко внутри.
Фея зафыркала, переминаясь с ноги на ногу, и нервно замотала головой. Я приложила ладонь к ее холке. Неужели рядом кто-то есть?
— Какая нетерпеливая кобыла, — сказал Лад, поворачиваясь корпусом ко мне.
— Разве она не чувствует опасность?
— Не думаю. Скорее всего, лошади просто устали. Нужно скорее сделать привал.
— Но где?
— Проедем еще немного. Может, станция уже совсем рядом.
Мы снова двинулись вперед, но оптимизма проводника я не разделила. Если бы почтовая станция была близко, мы бы увидели ее с холма, но вокруг лишь луга и деревья.
Проехав еще пару километров, мы поняли, что никакой станции здесь нет. Ночь стремительно накрывала долину своим темным покрывалом и окрашивало небо в сиреневый цвет. Уже показались первые звезды, совсем немного, всего три штуки. Однако в одной из них я узнала Алину. Она была одной из тех звезд, что появляются самыми первыми, а исчезают последними. В Ифисе я никогда не могла ее найти, яркие огни города затмевали сияние звездного неба. Но здесь она сверкала так ярко, что я невольно вспомнила слова Анастасии: «Алина поведет тебя. Следуй за ней». Быть может, она дает нам знак?
— Валерия? Куда ты собралась? — Спросил Лад, увидев, что я направила лошадь к северу.
— Здесь мы ничего не найдем. Нам нужно в другую сторону.
— Мы не можем сойти с тракта, это опасно. Если потеряемся, потом дорогу найти будет очень сложно.
— Мы не потеряемся. Я знаю, куда ехать, — крикнула я, дернув вожжами.
Не став дожидаться Лада, я стала гнать Фею вперед. Отчего-то мне казалось, что у нас мало времени. Слишком мало. Нам нужна крыша, потому что вот-вот...
Я вскрикнула от ужаса, натягивая поводья, лошадь с громким ржанием стала сбавлять скорость. В спину врезался сильный порыв ветра, чуть не вышибив меня из седла. Руки покрылись льдом, когда глаза увидели его, идущего по лугу прямо мне навстречу. Я узнала эти черные волосы и вольную походку, хотя не могла хорошо разглядеть из далека. Его белая рубашка словно светилась в мягких сумерках, а твердый взгляд сковал мое тело.
Я не спешивалась, хотя почему-то безумно хотелось это сделать. Он остановился в нескольких метрах от меня и застыл, как будто ждал моих дальнейших действий. Но что я могла сделать, когда не чувствовала собственных ног от страха?
— Какого черта ты погнала лошадь? — Долетел до меня гневный голос Лада. Он подъехал ко мне, но Демитар не шелохнулся. Я заметила лишь его легкую усмешку. — Что случилось? — Спросил он, дотронувшись до моего плеча.
Я перевела на него испуганный взгляд. Лад напрягся.
— Валерия?
Он исчез. Испарился. Словно туман.
— Эй! Селедка, ты слышишь меня?
Я медленно спешилась и огляделась. Демитара нигде не было.
— Ты ведь тоже его видела? — Прошептала я, обращаясь к лошади.
Не может быть, чтобы он нашел меня. Это никак невозможно. Никак.
— Возможно, — прошелестело у меня над ухом. Снова поднялся ветер, и все вокруг загудело.
Нет, неправда. Это неправда!
По щекам заструились слезы. Он просто пугает меня. Это все иллюзия. Его здесь нет. Он хочет заставить меня бояться, но у него этого не выйдет.
— Валерия, что ты делаешь?
— Стой, Лад. Ни шагу.
Я стерла слезы и легла на траву, прислонив ухо к земле. Если Демитар здесь, Природа скажет мне.
— Не молчи, — прошептала я, сжимая в руках мокрую от росы траву. — Ты должна мне подсказать. Ты должна.
Но она ничего не ответила.
— Я прошу тебя. — Мои ногти впились в сырой чернозем. — Дай мне знак.
«Его здесь нет. Но это ненадолго...»
Ветер усилился и начал превращаться в мощный шквал. Я поднялась и встретилась с изумленным взглядом проводника. Лад все еще стоял около своего коня, не отрывая от меня глаз. Он что, никогда не видел магов земли?
— Я знаю, что ты ищешь меня!
Сильный порыв почти сбил меня с ног, но я удержалась. Я чувствовала его невидимое присутствие. Он идет следом.
— Ты никогда меня не найдешь! — Крикнула я изо всех сил, стараясь заглушить рев ветра. — Ты никогда не заставишь меня сдаться, Демитар! Путай меня, пугай, сбивай с пути, но ты никогда, слышишь, никогда, не остановишь меня! Я тебе этого не позволю!
Прозвучал такой рокот грома, что мне показалось, будто раскололось небо. Лошади испуганно заржали. С юга на нас шла беспощадная гроза.