Глава 29
Еще не совсем стемнело, и в лесу можно было двигаться без особых усилий. Сначала мы шли вместе с другими крестьянскими девушками и парнями, но затем они стали разбегаться в разные направления, а мы так и держали путь прямо.
Иногда полную тишину, которая окружила нас, как только мы остались одни, прерывали громкий отдаленный смех или стрекотание ночных сверчков. Лад крепко держал меня за руку, и мы не торопясь шли по тропинке из алых цветов, петлявшей мимо высоких деревьев.
Мимо нас то и дело пробегал, ища свою возлюбленную, какой-нибудь крестьянский юноша, и одобрительно кивал Ладу, мол, молодец, парниша, уже отыскал свою любовь. Я тихо хихикала и прижималась к нему плечом, провожая взглядом раскрасневшихся от беготни пареньков в белых косоворотках.
— Неужели им так сложно заполучить девушку? — Я посмотрела на Лада, и он нежно поцеловал меня в макушку.
— Девушек меньше. Не каждый родитель хочет отправлять свою дочь рожать святых детей, знаешь ли. Как правило, всем девушкам, которые участвуют в праздничном обряде, больше семнадцати.
— А парням?
Лад пожал плечами.
— Кому-то и пятнадцати еще не стукнуло. Тут нет правил. Как кровь позовет, так и побежишь.
Я приподняла брови, удивившись такой распущенности совсем юных крестьянских ребятишек. В том мире, где выросла я, такие темы держались под строгим запретом. Их не обсуждали с девушками до самого алтаря. Но порой такая неосведомленность приводила к очень печальным событиям. Например, моя младшая сестра Лидия долгое время думала, что от самого процесса кроме боли ничего получить невозможно. Она терпела много месяцев, пока не изменила мужу. Я и Анастасия ее не осуждали. Если бы я прожила с ним хотя бы неделю, то по ее истечению сразу бы повесилась от отчаяния.
— Думаешь, это хорошо? — Я снова перевела взгляд на Лада.
— Для них — это жизнь. Свобода. Часть быта. Они не знают, как можно по-другому. Говорят, что сама княгиня Ксения была очень развратной женщиной.
Княгиня... О ней ходит столько легенд. И кто знает, какая из них правда. Может быть, правда давно утеряна.
— Селедка, у тебя такое лицо, как будто ты раздумываешь над чьим-то приговором. Уж не над моим ли? — Он дотронулся большим пальцем до моей щеки. Мы остановились.
— Просто вспомнила, сколько пережили сестры, выйдя замуж. Сколько пережила я из-за этой свадьбы. Интересно, хотя бы кому-нибудь брак принес истинное счастье?
— Валерия... — Лад дотронулся до моего подбородка и заставил меня посмотреть ему в глаза. — Иногда слов любви недостаточно, чтобы построить счастье на всю жизнь. И порой люди часто ошибаются, когда думают, что из-за брака их судьба круто изменится. Но я хочу, чтобы ты знала, — ты всегда будешь свободна. Лишь одно твое слово, и я тебя отпущу, пусть даже вырвав собственное сердце. Я никогда не стану удерживать тебя рядом, если ты этого не желаешь. Но если ты все же захочешь остаться, мы проживем долгую, самую обычную, жизнь. С радостями и горестями, с падениями и взлетами. Я не буду обещать тебе безоблачное счастье и жизнь, где нет обид, страха или боли, потому что ее не существует. Но я могу обещать тебе вечную преданность и вечную поддержку. Пусть мы больше никогда не поужинаем, как в доме княжича, больше никогда не потанцуем под хрустальными люстрами и не поднимемся по мраморным лестницам, но мы будем вместе. Несмотря ни на что. — Он провел пальцем по моим дрожащим губам, и я приложила все усилия, чтобы сдержать слезы. — Тебе нечего боятся. Ни в этом мире, ни в следующим я никому не позволю тронуть тебя хотя бы пальцем. Ты мне веришь, Валерия?
Я кивнула, и Лад нежно поцеловал меня в висок, проведя губами по моей щеке. От его нежности внутри меня все как будто свернулось и замерло. Страсть между нами никуда не делась, но она немного остыла и превратилась из бушующего огня в теплый костер.
— Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь смогу причинить тебе хоть каплю боли? — Прошептал он, крепче обнимая меня. — Я лучше отрежу себе косу.
Я тихо рассмеялась.
— Ну, если ты готов пойти ради меня даже на такие жертвы!..
— На любые.
— А что скажет твоя семья?
— Я с ними не общался много месяцев. Наверняка, папаша уже вычеркнул меня из наследства. Но, даже если тебе однажды придется встретиться с ними, они будут очарованы.
— Льстец, — засмеялась я.
— Я хочу получить награду за комплимент.
Я слегка поцеловала его в уголок губ и отстранилась, но в следующую секунду Лад впился в меня с прежней страстью. Он закусил мою нижнюю губу, и у меня закружилась голова. Мне захотелось ответить ему с таким же напором и жаром, но внезапные громкие стоны заставили нас остановиться.
Мы повернулись на звук и поняли, что не одни. В полумраке никого не было видно, но в ближайших кустах точно что-то шевелилось. Еще один протяжный стон заставил меня покраснеть от пальцев на ногах до самой макушки. Я нервно засмеялась, прикрывая лицо руками.
— Идем, селедка, — улыбнулся Лад. — Не будем мешать влюбленным. Скоро взойдет Алая луна, поэтому нам надо скорее выбираться из леса, иначе ты умрешь от неловкости.
Он взял меня за руку, и мы развернулись, поспешив обратно на поляну, где уже во всю разгулялось веселье.
Когда ночь полностью накрыла поляну, костер разгорелся еще больше. Казалось, языки его пламени доставали до небес. От него исходил сильный жар, и разлетались во все стороны снопы огненных искр. Раздавался громкий треск поленьев, который заглушал даже шумные разговоры крестьян.
Толпа постепенно собиралась вокруг костра, и музыканты начали наигрывать неторопливую музыку. Матерь держалась в стороне, у кромки леса, молча наблюдая за разворачивающимся весельем. Иногда к ней подходили поговорить мужчины и женщины или подбегали девчонки в цветочных венках, чтобы просить благословения их весточкам, которые совсем скоро поплывут в царство Нортема и попадут прямо в руки Фрегару, его святому сыну.
Музыканты вдруг замолчали. Люди отступили от костра. Из леса, прямо нам на встречу, вышли три женщины в ярких повойниках на головах и зеленых сарафанах. Они шли босиком по влажной траве и медленно двигались в сторону Матери. Крестьяне расступались, чтобы дать им дорогу, а затем провожали их взглядом, тихо перешептываясь.
— Певуньи, — сказал Лад. — В Фелене их очень почитают.
Женщины остановились напротив Матери и глубоко поклонились ей. Между ними завязался короткий разговор, а потом главная Певунья в красном повойнике кивнула головой, посмотрев на музыкантов. Те сразу поняли намек и приготовились играть. Зазвучала негромкая мелодия флейты. Люди отошли к границе леса, замкнув круг, и несколько девочек в цветочных венках и белых рубашках вышли из толпы, остановившись возле костра.
Я внимательно наблюдала за всем, что происходило на поляне, но все мое внимание приковала одинокая мелодия флейты. Мне хватило лишь секунды, чтобы узнать мотив песни и вспомнить, как бабушка Виктория пела ее нам с сестрами. Я словно видела, как она, моя горячо любимая бабушка, присоединилась к трем Певуньям и девочкам и улыбнулась мне, как это делала всегда прежде, чем начать петь.
Зазвучали еще две флейты, мелодия стала сложней. И песня началась. По моей коже пробежали мурашки от их сильных громких голосов. Вся поляна словно вздрогнула и застыла. Застыла и я.
«Пел соловей. Пел соловей.
Утро уже. Стало светлей.
Пел соловей ночь напролет.
О чем соловей столько поет?
Знала она. Знала давно,
Что за нее все уже решено.
Жемчуг на ней. Над избою рассвет.
Пел соловей. Пел ей во след...»
Я видела ее среди женщин и девочек. Видела в том самом наряде, в котором она была в последний день жизни. Неужели мне нужно было преодолеть столько километров, чтобы обрести ее вновь хотя бы на этот краткий миг?
Я тоже запела. Языки пламени мешали мне смотреть на нее. А потом она вовсе исчезла. Песня продолжалась уже без нее. Продолжалась во мне. Как и вся жизнь. Иногда я забывала, сколько сил бабушка давала мне. Но когда ее не стало, силы не оставили меня. Они всегда спали внутри меня.
«... Пел соловей. Пел соловей.
Утро уже. Стало светлей.
Все погорело в трескучем костре.
Пепел остался лежать на земле!»
Матерь бросила в огонь пышный венок. Люди захлопали и закричали, а я вышла из транса. Лад все еще крепко держал мою руку, но почувствовала я это только сейчас.
Большая кучка девочек в белых рубашках отделилась от толпы и помчалась в лес, выкрикивая слова песни. Я наблюдала за тем, как белые подолы длинных рубах исчезали в темноте, и растворялись между деревьями звонкие голоса.
— Валерия, — тихо позвал Лад. Я повернула голову и увидела, как в нашу сторону шла Матерь.
Она обогнула костер и через несколько секунд остановилась возле нас, протягивая мне цветочный венок.
— Доброй ночи, дорогие гости, — улыбнулась она, и в уголках ее глаз появились тонкие ниточки морщинок.
Я взяла венок в руки и слегка поклонилась, чтобы выказать уважение.
— Вы прибыли издалека? — Ее голос был таким мягким и теплым, что мне сразу захотелось поделиться с ней всем, через что мы прошли, и рассказать свои самые потаенные секреты.
— Мы прибыли из Ифисы, — ответил Лад. Женщина кивнула.
— Вы проделали долгий путь. И наверняка он был очень трудным. Надеюсь, вы нашли, где остановиться?
— Да, Матерь. Мы остановились на другом конце поселения.
— Тогда добро пожаловать. Мы всегда рады гостям. — Она снова улыбнулась и перевела взгляд на меня. — Вижу, вы не замужем. Присоединитесь к девочкам. Сейчас они направляются к озеру Фрегар, чтобы пустить по воде венки.
Я посмотрела на Лада. Идти туда одной через темный лес совсем не хотелось.
— Боюсь, что мужчинам нельзя прерывать священный обряд своим появлением, — сказала Матерь, заметив мою растерянность. — Не бойтесь. Здесь вас никто не обидит. Вы сами владеете не малой силой, правда же?
— Иди, Валерия. Я почувствую, если ты окажешься в опасности.
— Но... — Я хотела возразить, но Лад мягко подтолкнул меня.
— Не забудь загадать желание. Фрегар всегда их исполняет.
Матерь кивнула головой.
Я недоверчиво взглянула на них, но все же повернулась и, сжав в руке венок, направилась к лесу.
Тропинка из алых цветов привела меня прямо к большому мерцающему озеру, в котором отражались яркие звезды и круглая красная Луна, подсвеченная солнцем.
Девочки толпились вдоль берега у самой кромки воды, по очереди опуская в воду пышные венки. Кто-то пел народные свадебные песни, кто-то играл в догонялки под присмотром старших сестер или подруг, но все они выглядели такими счастливыми и беззаботными, что я невольно улыбнулась.
Когда я подошла ближе, они настороженно взглянули на меня, но не сказали ни слова. Среди них я действительно выглядела чужой. На мне не было белой рубахи, и я не расплела волосы, к тому же была их старше возрастом лет на пять. Наверняка в мои девятнадцать я казалась им старой девой, которой не повезло родить святого ребенка или выскочить замуж.
Они внимательно следили, как я опускаю в воду свой венок и осторожно подталкиваю его в сторону остальных. Лад сказал, чтобы я обязательно загадала желание, но в ту секунду в моей голове не возникло никаких мыслей. Я ничего не хотела. Ничего не просила. И просто смотрела, как медленно плыли венки по мерцающей водной глади, и как постепенно поднималась Алая луна.
Нужно было возвращаться.
Я поднялась на ноги и, улыбнувшись девочкам, направилась в обратную сторону. За моей спиной тут же возобновились песни и веселые крики. Что ж, надеюсь, Фрегар действительно исполнит их желания.
Обратно я шла намного быстрее. Я знала, что бояться нечего, но все равно ощущала, как холодели мои руки. В лесу стояла тишина, лишь со стороны поляны слышались задорные неорские песни и голоса людей. Наверняка начались танцы.
Алая тропа помогала не сбиваться с пути. Зажигать светляк я не решалась, все и так было видно. Еще несколько метров, и я выйду из леса.
Ветер слегка растрепал мне волосы. Я резко остановилась и присмотрелась к деревьям. Листья молчали и не двигались, словно порыв ветра мне лишь показался. Но я знала, что это было не так.
Сердце пустилось в дикий пляс. Я тяжело вздохнула, осматривая лес и вглядываясь в темноту. Между деревьями мелькнуло что-то белое, и я уловила его магию.
Как мне хотелось бежать! Но ноги словно приросли к земле. Я стояла, не двигаясь, и ждала, когда он заговорит со мной. И ждать долго не пришлось.
— Валерия. — Он вышел из-за деревьев и встал напротив меня. Теперь его белую рубашку скрывал длинный темный плащ, а ярко-зеленые глаза потускнели.
Я старалась подавить страх, но он волнами расползался по телу. Я раздумывала, призывать магию или нет, ведь Лад сразу почувствует ее. А я не хотела, чтобы он вмешивался.
— Зачем ты пришел на этот раз? Чтобы снова предупредить? — В моем голосе послышалась язвительность.
— Нет. — Он покачал головой. — Я пришел попрощаться.
Я поджала губы. Попрощаться?
— Что это значит?
— Что я потеряю тебя навсегда. — Демитар достал из кармана золотое обручальное кольцо. — Все это время оно было со мной. Но теперь в нем нет смысла. — Он бросил его в высокую траву, где оно навсегда исчезло. — Скоро ты достигнешь цели. Я сделал все, чтобы ты успела, Валерия. Однако дальше я не смогу помогать. Все зависит только от тебя. Прощай.
Деревья шумно зашелестели, и Демитар исчез. Я зажмурила и резко открыла глаза, чтобы убедиться, что это был не сон. Его больше не было, хотя я все еще ощущала нашу брачную связь. Она оставалась такой же сильной, как в самом начале, хоть мы и стали друг для друга совершенно чужими.
Когда-то я любила его так сильно, что кроме него, мне больше никто был не нужен. Но теперь, вспоминая прошлое, мне казалось, что это была совершенно другая жизнь. Совершенно другая Валерия. Ее Светлость княжна.