Глава 30
На утро все в поселении будто вымерли. Сквозь сон я слышала, как на рассвете крестьяне шумно расходились по избам, чтобы отоспаться, а потом снова продолжить праздновать в лесу всю ночь. По пустым тихим улицам бегали только одинокие курочки, сбежавшие со дворов, и гуси, щипавшие траву у обочин.
Сегодня никто не работал, никто не пек хлеб, не поливал огород, не стирал одежду. Лишь маленький мальчишка-пастушок вывел на сочное поле, заросшее сорняками, стадо молодых коров.
Казалось, что мир неожиданно опустел. Так странно было не слышать веселого детского крика или звонких песен феленийских женщин, которыми они развлекали себя во время домашних дел во дворе.
Идя по широким улицам, я вспоминала, сколько вчера здесь топталось людей, сколько было крика и шума, когда бесконечная толпа направлялась в лес. Сколько было предвкушения от начала праздника. Но сейчас все замерло до заката. До следующей Алой луны.
Я не знала, куда брела. Ноги сами принесли меня на окраину Фелены, за которой, прямо как за нашей избой, находились крутой спуск и бесконечная вереница полей. Отсюда можно было разглядеть, как они переливаются разными оттенками зеленого, когда порывы ветра касались посевов, пригибая их к земле, или когда огромная тень кучевого облака накрывала половину долины.
Я встала под ветвистый дуб и, прислонившись к его грубой шершавой коре, стала слушать щебетание пролетавших мимо ласточек. Они все время устремлялись куда-то ввысь, а потом резко пикировали вниз и парили над лоскутами полей. Порой их громкий щебет прерывали шум раскачивавшейся на ветру листвы и ее тихие монотонные голоса. Я призвала магию, дотронувшись до коры дуба и присев на крепкие вьюны, которые обернулись вокруг нависшей надо мной ветки. Мои ноги оттолкнулись от земли, и я стала раскачиваться, словно на качелях.
В моем сердце давно не было такого покоя и умиротворяющей тишины. Впервые за долгое время меня ничто не беспокоило. Ни прошлое. Ни будущее. Мне хотелось жить только сейчас. Только в эту секунду, когда через закрытые веки мелькают тени, сменяющиеся солнечными лучами, когда слышится голос Природы, мягкий и теплый, словно голос родной матери для младенца. Меня перестали заботить тревоги и волнения. Что будет сегодня? Что будет завтра? Что произойдет через год?
Однако, несмотря на поглотившее меня долгожданное спокойствие, я чувствовала приближение чего-то важного и неминуемого. Это «что-то» не страшило меня, но наоборот, от этого ощущения слегка захватывало дух, точно, как в тот момент, когда качели летят вверх. Что же должно случиться?
— Вот ты где.
Я открыла глаза и затормозила ногами, перестав раскачиваться. Возле меня стоял Лад, скрестив на груди руки. Сначала мне захотелось повредничать и сделать вид, что не заметила его, однако сияющий вид Лада и его легкая улыбка напомнили мне, что я была решительно настроена устроить ему допрос.
— Где тебя носило? Тебя не было всю ночь и почти все утро. Я начала волноваться, — спросила я холодным тоном и встала с вьюнов.
— Селедка, ты что, подумала, что я сбежал от тебя? — Его улыбка растянулась почти до ушей. — Разве я могу уехать без своих денег? Прости, конечно, но ты мне еще не заплатила за пройденный путь.
Я закатила глаза.
— Я серьезно. Ты пропал на всю ночь, Лад. Одни Святые знают, чем ты занимался!
— Неужели ты ревнуешь? — Он рассмеялся и привлек меня к себе. — Разве ты не знаешь, что никто не может затмить мою Светлость?
— Ты не отделаешься одними комплиментами. Рассказывай, где ты был.
— Это секрет.
Я повела бровью.
— Вот как? Секрет, значит? А хочешь, я тебе раскрою секрет?
— Хочу.
— Теперь в комнате буду спать только я.
— Селедка, не говори глупостей. У меня были кое-какие дела. Я должен был их решить.
— И ты не расскажешь мне о них?
— Нет. Я не могу.
— Он дал слово, что не скажет.
Я вздрогнула, услышав голос Матери. Она появилась, словно из неоткуда, и остановилась возле нас, опершись на свои длинную деревянную трость. Все ее красивое лицо выражало дружелюбие и спокойствие, а синие глаза ярко сверкали, когда она переводила взгляд от Лада на меня и обратно. Сегодня она была одета в обычный сарафан и льняную накидку, закрывавшую ей горло. Я заметила, что на ее голове не было повойника, и темные волосы, заплетенные в густые косы, были аккуратно заколоты на затылке.
— Не волнуйтесь, Валерия, Ладислав всю ночь был со мной. Он помогал мне с приготовлениями к сегодняшнему продолжению праздника. Я взяла с него слово, что он никому об этом не скажет, иначе, если это дойдет до наших мужчин, те взбунтуются.
Только я хотела снова открыть рот, как матерь меня тут же перебила.
— Знаю, теперь вы задаетесь вопросом, почему я позвала на помощь именно Ладислава. Видите ли, это была просто уловка, чтобы заманить его на разговор. — Матерь улыбнулась и вздохнула. — Вы загадали желание у озера вчера?
Я закачала головой.
— Нет, Матерь. Мне нечего желать.
— Что ж, Фрегар ценит это даже больше, чем яростную мольбу. Можете не сомневаться, он дал вам свое благословение. Увидимся на закате.
Мы поклонились Матери, и та бесшумно исчезла за деревом, оставив после себя звук легкого перезвона бус, который еще пару секунд стоял у меня в ушах.
Весь день мы провели в неспешных прогулках по окрестностям. За весь период путешествия это был единственный раз, когда мы никуда не торопились, не пытались как можно скорее отоспаться и снова ринуться в путь, а просто наслаждались тишиной и друг другом. Мы лежали в траве под сенью какого-нибудь старого дерева и долго целовались или разговаривали о будущем, которое пока что так и оставалось для меня лишь воздушным замком из самых светлых снов. Я не знала, как мы будем вместе, если между нами навсегда останется Демитар. Наша связь никуда не денется, пока один из нас не умрет, и как ее разбить, не знает никто. И возможно ли это? Существует ли сила больше, чем сила магической связи?
На закате мы снова вернулись в поселение. С последними лучами солнца оно ожило, и теперь шум и гам снова наполняли пыльные улицы. Разноцветная толпа крестьян стягивалась к лесу, откуда уже доносилась музыка. Праздник продолжался.
Старшие девушки и парни снова скрылись в лесу, а младшие девочки собирали полевые цветы, чтобы в последний раз попытать счастье и выпросить у Фрегара достойного жениха.
На поляне звучали веселые песни, и многие затеяли хоровод у костра. Вокруг меня проносились яркие ленты, цветы и бусы, сверкали праздничные коруны и повойники. Пахло чем-то древесным, волшебным и манящим. Казалось, что все происходящее вырвалось со страниц одной из многих старых сказочных книг, которые перед сном читала нам бабушка Виктория.
Я тоже вклинилась в хоровод, оставив Лада возле Матери. Они о чем-то негромко заговорили и вскоре я перестала обращать на них внимание. Перед моим глазами мелькали яркие снопы искр, а от костра ощущался сильный жар. Музыка вела меня дальше и дальше, за другими крестьянами, которые, по-видимому, собрались танцевать до упаду. Мы прыгали, кружились и хлопали в ладоши в такт музыке, а затем громко смеялись, если кто-то случайно падал. Дети носились между нами, пытаясь догнать друг друга, и весело кричали, когда взрослые ловили их и начинали щекотать.
Так продолжалось еще две или три песни, а потом я совсем выбилась из сил и покинула кольцо хоровода. С меня лился пот, но на моем лице растянулась счастливая улыбка. Еще никогда я не чувствовала в танце такую свободу. Столичные балы не шли ни в какое сравнение с крестьянским праздником Алой луны. Здесь действительно ощущался древний дух Неора. Здесь ощущалась жизнь. Я решила, что обязательно вернусь сюда в следующем году, чтобы вновь станцевать босиком на этой поляне и послушать песни на старо-неорском языке под ярким светом последней Алой луны.
— Наплясалась? — Спросил меня Лад, когда я подошла ближе.
Я кивнула головой, и моя улыбка стала еще счастливей.
— Тебе надо было пойти со мной. Вдруг бы меня кто-нибудь украл?
— Это невозможно, Валерия. Ты никуда от меня не денешься.
— Какая самоуверенность, — усмехнулась я.
— Хватит на сегодня плясок, селедка. Тебе нужно отдохнуть. Доброй ночи, Матерь. — Он поклонился и взял меня за руку.
— Доброй, дети мои. Пусть Нортем благословит вас.
Мы вошли в комнату, и я, сбросив с себя сарафан и оставшись в одной нательной рубахе, нырнула под одеяло. Лад поцеловал меня в лоб и заботливо подоткнул одеяло.
— Ты уходишь?
— Ненадолго. Скоро вернусь.
Внутри меня вновь заворочался тревожный червяк.
— Лад?
— Спи, Валерия. Тебе нужно набраться сил.
Он дотронулся рукой до моего лба, и я ощутила, как сон вцепился в меня и все сильнее пытался утащить в темноту. Закрывая тяжелые веки, я вдруг поняла, что Лад специально усыпил меня. И что в прошлую ночь он сделал то же самое.