Пределы
Твои ноги стали тяжёлыми, как будто они больше не слушались тебя, а сама ты не могла понять, что происходит с твоими мыслями. Всё было мутным, как туман, и ты словно бродила по этому странному миру, где Глеб был центром, вокруг которого всё вращалось. Он смотрел на тебя, и в его взгляде не было ни принуждения, ни насилия, но было что-то... опасное, неизбежное.
Ты молчала. Не могла произнести ни слова, ведь всё, что ты чувствовала, было слишком противоречивым, чтобы быть понятным даже тебе самой.
— Ну что? — Глеб посмотрел на тебя, его голос стал холодным и сдержанным, как лёд, — Ты сама себе не доверяешь. Ты всё время пытаешься понять, что происходит. Но ты знаешь, что не можешь сопротивляться.
Ты не знала, что ответить. Глеб был прав. Он знал, что ты всё время ищешь ответы, а они тебе не приходят. Ты терялась в этом лабиринте, где каждый шаг мог быть последним. Но несмотря на это, ты не могла отступить.
— И что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила ты наконец, не глядя на него, но ощущая его присутствие настолько близко, что казалось, он был частью твоего тела, твоих мыслей.
Глеб сделал шаг ближе. Он не касался тебя, но был так близко, что твоя кожа дрожала от его запаха, от его дыхания.
— Я хочу, чтобы ты приняла это. Чтобы ты приняла тот факт, что ты не можешь жить без этого ощущения. Ты можешь уйти, да. Но ты вернёшься. Потому что ты нуждаешься в этом. Ты не можешь жить без того, что я даю тебе.
Ты почувствовала, как его слова пробиваются сквозь твою оборону. Они разрывали твою самоконтроль, как нож, скользящий по ткани. Он говорил, как будто знал, что тебе нужно. И ты не могла отвернуться. Ты боялась, что, если уйдёшь, потеряешь всё. В том числе себя.
Ты закрыла глаза, пытаясь успокоить бешеное сердце, которое требовало, чтобы ты сделала выбор. Ты не могла вернуться назад. Ты уже здесь, с ним, в этом месте, где всё ощущается чужим и знакомым одновременно.
— Я не могу… — твой голос едва слышался, и ты сама не могла понять, что это за "не могу". Ты не могла сделать шаг вперёд, но и назад не было пути.
— Ты можешь, — сказал он, чуть наклоняясь, его голос был всё тем же холодным, как лёд, но в нём скользило нечто, что заставляло твою душу тянуться к нему. — Ты уже сделала этот выбор, даже если не понимаешь, что это значит.
И ты поняла, что он прав. Ты стояла на краю, и было уже слишком поздно остановиться. Ты была его. Даже если это значило потерять всё, даже если это значило раствориться в этом чувстве, в этом состоянии. Ты была здесь, с ним.
— Тогда... — едва прошептала ты, — Я остаюсь.
Глеб улыбнулся, но его улыбка была не тёплой. Она была жестокой, как предупреждение.
— Я знал, что ты останешься. Ты уже не можешь выйти из этого лабиринта. И я буду рядом, пока ты не поймёшь, что тебе нужно.
Ты не могла ответить, не могла понять, что будет дальше. Но одно было ясно — ты больше не могла уйти. Ты была в ловушке, и не знала, спасёт ли тебя этот путь или уничтожит.