Сломанные стены
Ты не могла оторвать взгляд от Глеба. Он стоял рядом, и всё вокруг словно теряло значение. Его слова, его присутствие — они были как удар по твоим внутренним границам, разрушая всё, что ты так тщательно строила. Ты всё ещё пыталась найти ответ, найти что-то, что могло бы объяснить, почему ты не могла просто уйти, почему ты не могла остановиться. Но не было ответа. Ты была в этом. И это чувство поглощало тебя, как тёмный океан, в который ты не хотела, но продолжала погружаться.
— Ты не хочешь понять, — тихо сказал Глеб, и его голос был спокойным, как всегда, но в нём была какая-то скрытая сила, которую ты не могла игнорировать. — Ты думаешь, что можешь контролировать то, что происходит между нами. Но ты не можешь. И это то, что тебе нужно понять. Ты уже потерялась. И ты хочешь потеряться ещё больше.
Твои руки стали холодными, твоя грудь тяжело вздыхала, но ты не могла отвести взгляда. Ты не могла сдержаться. Ты не могла даже понять, что происходило с твоими эмоциями, но они стали слишком сильными, чтобы их игнорировать.
— Я не знаю, почему ты так говоришь, — сказала ты, пытаясь найти в себе хоть малейшую искру уверенности. — Я не знаю, что это всё значит. Но я знаю одно — я не могу так просто уйти.
Глеб не ответил. Он стоял перед тобой, и его молчание стало ещё более гнетущим, чем его слова. Ты чувствовала, как его взгляд пронизывает тебя, как он разгадывает все твои тайны, видит всё, что ты не могла даже признать себе.
— Ты боишься, — сказал он, наконец, и ты почувствовала, как его слова проникают в самое сердце. — Ты боишься, что если ты уйдёшь, то останешься одна. Но ты боишься не только этого. Ты боишься, что, если останешься, то потеряешь себя. Но ты уже потеряла.
Ты почувствовала, как твои ноги становятся ватными, как будто под тобой исчезает земля. Ты не могла признаться себе в этом страхе. Но он был реальным. Ты боялась, что не сможешь вернуться к тому, что было раньше. И ты не знала, хочешь ли ты этого.
— Ты не понимаешь, — прошептала ты, пытаясь хоть как-то оправдать себя. — Я не могу просто так взять и уйти. Всё это... оно... слишком много для меня.
Глеб шагнул вперёд, его рука снова оказалась на твоей талии, но теперь её прикосновение не было нежным. Оно было жёстким, как камень, и ты почувствовала, как вся твоё тело напряжено. Ты не могла отстраниться. Ты не могла уйти. Ты стояла как в ловушке, и чем больше ты сопротивлялась, тем сильнее эта ловушка сжималась.
— Ты не должна понимать, — сказал он, его губы были совсем близко, и ты чувствовала, как его дыхание смешивается с твоим. — Ты должна чувствовать. Только так ты сможешь понять, что происходит. Всё остальное — это иллюзия. Ты можешь убежать. Но ты не убежишь.
Ты почувствовала, как твой внутренний мир разрывается. Твои мысли путались, ты не могла разобраться, что тебе чувствовать, что тебе делать. И в этот момент ты поняла, что, возможно, Глеб был прав. Ты была потеряна. Но самое страшное было не это. Ты осознала, что ты не хочешь быть найдена. Ты не хотела вернуться к тому, что было раньше.
Глеб заметил твое молчание, его глаза искали ответ, который ты сама не могла найти. Он подошёл ещё ближе, и ты ощутила, как его присутствие поглощает тебя целиком. Ты не могла больше бороться с этим. Ты не могла уйти, потому что тебя уже не было. Ты была лишь частью этого мира, который Глеб для тебя создал.
— Ты со мной, — прошептал он, и в его голосе звучала некая победа, которую ты не могла оспорить. — И ты останешься. Даже если не хочешь этого.