Айше совершенно потеряла счёт времени.
Её теперь пугали обьятья супруга.
- Ты вновь меня напугал, так нельзя.
- Мне нет запретов. Особенно от моей...
- Ну кого же? - в голосе было такое раздражение, что Мураду самому стало стыдно.
Пусть и не было за что стыдиться султану. Он никогда ранее и не думал показать кому-то свою слабость.
- Люблю...
- Не любишь совсем. Лале совсем не видит причины тебя уважать. Говорит о том, что я совершенно не выделяюсь как Хасеки. Словно рабыня и сижу и не могу писать политические письма.
- Своей королеве? - голос стал более грозным.
Женщина кивнула.
Это была уже такая наглость, что сильные руки сжали тонкую шею. Недостаточно тонкую, так как держать было совершенно неудобно. Но злость не позволяла просто отпустить и не наказать тем же образом, что использовал он ранее.
- И не думай, что тебе можно всё.
- А Валиде ты так же можешь присадить? Может ещё и взять её можешь как хатун. - проговорила с таким отчуждением, что получила звонкую пощёчину.
- Никогда не смей хоть как-нибудь усомниться в чести валиде! Иначе у тебя не то что дочери, жизни может не стать. - тише, но с ехидным оскалом, молвил.
Она впервые промолчала. Было странно, что так ценила дочку. Ведь никогда ранее ничего не могло убедить Айше Султан в том, что рисковать не стоит.
Рисковать в Топкапы даже Кесем Султан последним временем не решалась. Хотя ту сдерживать могло разве что зарождающееся невинное чувство, что совершенно меняло госпожу.
- Хусейн... Мне нужно будет его увидеть.
- Мустафу?
Женщина лишь кивнула, так как чувствовала, что стоит быть предельно осторожной.