Том 1. Глава 1.
Воздух ворвался в легкие резко, с хриплым всхлипом. Каждый вдох давался с усилием, будто грудную клетку сдавили тисками. Темнота. Глаза медленно привыкали, выхватывая из мрака смутные очертания металлических стен.
Вопросы, десятки вопросов, роем закружились в голове. Где я? Как я сюда попала? Что это за шум? Но их поток оборвал резкий, грубый толчок снизу.
—А-а-ах! - вырвалось непроизвольно. Она рухнула на колени, больно стукнувшись о холодный, рифленый пол. Попытка встать закончилась новой неудачей. Ноги предательски подкосились. Пришлось опереться на дрожащие руки, медленно, осторожно подтягивая тело вверх. Не упасть. Только не упасть снова.
Пространство было крошечным, тесным. Где-то рядом, за стенами, гудели и скрежетали тяжелые механизмы, звук вгрызался в уши, отдаваясь вибрацией в костях. В углу, слабо выделяясь в полумраке, лежали несколько серых мешков из грубой ткани. Движения были скованными, неуверенными. Она подползла, развязала толстый шнур на одном из них. Внутри хаотичное нагромождение вещей: еда, инструменты, сложенная одежда из плотной ткани. Все, что нужно, чтобы выжить. Но кому? И зачем?
Спина прижалась к прохладной металлической стене. Она попыталась собрать мысли, понять, что происходит. Пустота. Не просто забывчивость, огромная пропасть. Ни имени. Ни лица матери. Ни отца. Ничего. Кто я? Паника, холодная и липкая, подползла к горлу. Сердце заколотилось с такой силой, что боль отдавала в зубы. Дышать стало нечем. Слезы, горячие и соленые, потекли сами собой, оставляя мокрые дорожки на щеках. Она не знала ничего. Ни своего прошлого, ни места, где находится. Но почему-то знала, что Земля круглая, что вода мокрая, что падать больно. Знания мира - есть. Знания о себе - ноль. Почему?
Воздух вдруг стал густым. Тело оцепенело, но спина мгновенно покрылась липким потом. В висках застучал набат. Руки затряслись так, что пальцы не слушались. Сердце рвалось наружу, бешено колотясь под ребрами. Она вдохнула и не смогла выдохнуть. Грудь сжало. Не хватало воздуха. Мир расплылся, превратившись в какофонию ужасных ощущений: дрожь в подкашивающихся ногах, оглушительный звон в ушах, комок в горле, душивший крик. Руки сами нащупали выступ в стене, пальцы впились в холодный металл так, что побелели костяшки. Это был инстинктивный жест, словно тело помнило что-то, что разум забыл.
—Дыши... - прошептал какой-то внутренний голос, едва слышный сквозь гул в ушах. —Медленно... Считай... Она зажмурилась, пытаясь отгородиться от накатывающей волны ужаса. Раз... Вдох, короткий, рваный. Два... Выдох, чуть длиннее. Три... Снова вдох. Грудь по-прежнему болела, но стало намного легче. Четыре... Она сосредоточилась на ощущениях: холод металла под пальцами, шершавая поверхность пола под коленями, запах пыли и масла. Пять... Дыхание, хоть и прерывистое, начало выравниваться. Силы покинули ее. Спина соскользнула по стене вниз. Темнота, на этот раз не внешняя, а внутренняя, теплая и безмятежная, накрыла с головой. Она потеряла сознание, сжавшись в углу своего металлического кокона.
***
Сознание вернулось мучительно. Веки были тяжелыми, как свинец. Где-то глубоко в мозгу тупо пульсировала боль. Все тело казалось ватным, лишенным сил. Проснись... Пожалуйста, проснись дома... - слабая надежда теплилась внутри, когда она заставила себя открыть глаза. Но холодный металл под щекой и гул механизмов развеяли иллюзии мгновенно. Она была все там же. В этой клетке. В этом лифте. Сколько времени прошло? Часы? Дни? Тяжелый, безнадежный выдох вырвался из груди.
И вдруг коробка дернулась! Резко, грубо. Ее швырнуло к противоположной стене. Паника, только что притихшая, вспыхнула с новой силой, сжимая горло. Движется! Она заперта внутри движущейся коробки без окон, без дверей, без выхода! Гул механизмов сменился скрежетом, затем глухим ударом. Лифт остановился. Сверху, сквозь решетку в потолке, донеслись мужские голоса, крики, смех. Силуэты мелькали на фоне яркого света где-то наверху.
— Небось он наложил в штаны! - прокричал один, голос молодой, насмешливый.
— Фу, не напоминай! Помнишь прошлого? Обделался, воняло за километр! - ответил другой, с явным отвращением.
— Зато как смешно было! - заржал третий.
Ее мысли путались, смешиваясь с чужими голосами. И вдруг - СВЕТ. Ослепительный, режущий, поток солнца хлынул сверху. Она вскрикнула, зажмурилась, инстинктивно подняв руку, чтобы прикрыть лицо. Слезы снова выступили на глазах. Постепенно, через боль, зрение начало адаптироваться. Мерцающие пятна медленно рассеивались. Она опустила руку.
Прямо перед открытым люком в потолке стоял парень. Темнокожий, с коротко остриженными волосами. Он смотрел на нее, широко раскрыв глаза. Не просто удивленно, а шокированно. Будто увидел привидение. Его рот был слегка приоткрыт.
— Эй, Алби! Чего встал, как вкопанный? - крикнул кто-то сбоку.
— Не подходите! - рявкнул темнокожий парень , резко отдернув руку, протянутую было к краю люка.
— Что? Алби, что с тобой? Чего ты там увидел? - спросил другой голос, с легким, незнакомым акцентом.
Алби лишь молча ткнул пальцем вниз, в лифт, его лицо было бледным даже под смуглой кожей.
К люку протиснулся другой парень. Светловолосый, с небрежно собранными в хвост волосами до плеч и резкой, квадратной челюстью. Светловосый был выше чем Алби. Он заглянул вниз и его глаза тоже полезли на лоб. — Охренеть... - вырвалось у него шепотом.
Она смотрела на них снизу вверх, сжимаясь от страха и непонимания. Кто они? Где я?
— Боже, да скажите же! Что там? - завопил кто-то из толпы, невидимой сверху.
— Там... девчонка! - наконец выдохнул светловолосый парень, отрывая шокированный взгляд от нее и оборачиваясь к остальным.
Наверху воцарилось секундное молчание, а потом взорвалось:
— ЧТО?!
— Девчонка? Серьезно?
—Какая? Как выглядит?
— Сколько ей лет?
Возбужденные голоса слились в гул. Слово "девчонка" явно произвело эффект разорвавшейся бомбы. Она съежилась еще сильнее. Что с ними? Они что, девчонок никогда не видели?
— Заткнитесь, все! ТИШЕ - заревел светловолосый парень , пытаясь перекричать гвалт. Но толпа бушевала. - Фил! Бегом за веревкой! Сейчас же!
Из толпы вынырнул еще один паренек, поменьше, рыжий и веснушчатый. Он кивнул и бросился прочь. Шум, яркий свет, чужие лица, крики, все это обрушилось на нее новой волной. Темнота снова поплыла перед глазами. Веки стали невыносимо тяжелыми. Мир начал расплываться, терять четкость.
Последнее, что она услышала перед тем, как сознание снова потемнело, было сдавленное ругательство того самого светловолосого парня, глядевшего на нее с таким шоком:
— Черт подери...