Мэйхуа.

Ши Цинсюань очнулся, будучи прикованным к стене. Он непонимающе осмотрел помещение и увидел обеспокоенного брата. Облегчение и счастье наполнили душу Повелителя Ветра. Он был рад увидеть Ши Уду живым. Но затем начало приходить осознание того, в каком виде был его брат. Весь избитый, грязный, даже, можно сказать, жалкий. Ши Цинсюань дёрнулся вперёд и только тогда заметил, что его запястья скованы кандалами.

— Дагэ? — в голосе Повелителя Ветра проскользнул испуг и неуверенность. — Что с тобой?! Почему ты в таком виде?! Где мы? Где Мин-сюн?!

Ши Уду с болью посмотрел на младшего брата и отвёл глаза в сторону. Проследив за ними, Ши Цинсюань наткнулся на знакомый-незнакомый взгляд. Золотые глаза неизвестного демона пристально смотрели на него. Прежде Повелитель Ветра никогда не видел их владельца, но отчего-то угадывалось в них что-то знакомое, родное.

— Ши Цинсюань, — бледные губы искривились в жёсткой усмешке.

— Мы знакомы? — испугано сглотнул Повелитель Ветра, невольно пытаясь отыскать веер, чтобы спрятать за ним лицо.

— Хах... Да... Очень хорошо знакомы.

Ши Цинсюань облизнул пересохшие губы. Сердце тревожно забилось, словно птица в клетке, пока он пытался вспомнить незнакомца, вот только, несмотря на все старания, у него не получалось.

— Хватит этого цирка, Черновод! — процедил Ши Уду, пытаясь обратить внимание на себя.

В синих глазах плескались ненависть и отвращение. Повелитель Вод сжал руку в кулак и попытался встать на ноги, чтобы подойти ближе к младшему брату — кандалы на его руках имели длинную цепь, в отличие от тех, что на Ши Цинсюане.

Ши Уду сделал шаг. Ещё один. А затем резко упал на колени, тихо выругавшись. Демон пнул его что есть мочи, не сводя взгляда с Повелителя Ветра. Тот в ужасе раскрыл глаза и воскликнул:

— Дагэ!

— Помолчи.

— Я в порядке.

Бог и демон заговорили одновременно.

Ши Цинсюань, услышав угрозу, послушно умолк, кидая на старшего брата обеспокоенные взгляды.

«Черновод?!» — мысленно воскликнул Повелитель Ветра и попытался связаться с Ши Уду по духовной сети, но, конечно, у него это не получилось.

Во-первых, на территории непревзойдённого демона духовная связь блокировалась. А во-вторых, духовные силы Ши Цинсюаня также были заблокированы кандалами. Соответственно, ни с кем связаться и попросить о помощи он не мог.

Повелитель Ветра был растерян и ему было страшно. А ещё он жутко волновался за Повелителя Земли. У него было столько вопросов, но он не мог их задать.

Где они с братом? Как он здесь оказался? Что здесь забыл непревзойдённый демон? И где Мин И?!

— В самом деле, пора прекращать этот цирк, — раздался холодный голос Черновода. — Расскажешь младшему брату причину, по которой вы здесь?

Ши Уду молча выпрямил спину и выгнул бровь. Он понимал, что всё, что сейчас происходит, было его виной, но Повелитель Вод был гордым, честолюбивым божеством, и ему было трудно признавать свои ошибки вслух.

Тогда Черновод подошёл к Ши Цинсюаню, сидевшему на холодном полу, подхватил его подбородок указательным пальцем и обратился уже к нему:

— Посмотри на меня и ответь на свой вопрос. Где тот, кого ты зовёшь Мин-сюном? Смотри внимательно.

— Что? К чему ты ведёшь? — пробормотал Ши Цинсюань, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Повелителю Ветра казалось, словно он стоял на пороге открытия чего-то важного, чего-то, что перевернёт его жизнь. Он вспомнил образ лучшего друга, его пристальный взгляд. Голубые глаза наложились на золотые, и тогда словно всё сошлось...

— Ты... — его губы задрожали, а взгляд стал отсутствующим. — Нет... Ты не можешь быть Мин-сюном... Это невозможно. Он — бог, а ты...

Черновод издевательски рассмеялся. Вот только на кого был направлен этот смех? На братьев или на самого себя? Трудно сказать. Скорее всего, на всех вместе взятых.

— Ну же, продолжи. Кто я?

Ши Цинсюань сделал судорожный вдох, вырвал подбородок из крепкого захвата и начал качать головой из стороны в сторону.

— Демон...

— Тебе противно?

— Нет... Дело не в этом...

— Нет?

— Если... Если ты Мин-сюн, то... Почему? Объясни, что происходит! К чему это всё?!

Повелитель Ветров попытался отодвинуться назад, но натолкнулся на стену. Он притянул колени к себе и услышал:

— Для того, чтобы каждому воздалось «за заслуги».

— Воздалось за заслуги? — замешательство отразилось на лице Ши Цинсюаня.

— Спроси у своего брата, — Хэ Сюань резко развернулся на сто восемьдесят градусов и подошёл к Повелителю Вод.

— Дагэ? — Ши Цинсюань неуверенно позвал Ши Уду, но ответом ему стало лишь молчание.

— Ну же... Поведай нам свою историю. Или язык проглотил, Водный Тиран? — съязвил Черновод.

Ши Уду искривил губы и сказал:

— Это было только моим решением. Зачем ты вмешиваешь его?

Черновод усмехнулся и холодно ответил:

— Его хорошая беспечная жизнь была построена на крови моей семьи. Было бы нечестно, если бы он не узнал об этом. Не находишь?

Услышав эти слова, Ши Цинсюань вздрогнул и в ужасе посмотрел на брата:

— О чём вы говорите? Дагэ?

— Ничего, — резко ответил Ши Уду, за что получил ещё один пинок.

Повелитель Вод знал со слов Черновода и видел, что убивать их не собираются. По крайней мере Ши Цинсюаня — точно, а потому чувствовал себя свободнее. Более того, он верил, что Пэй Мин и Линвэнь уже искали его и доверял своим друзьям. Их обнаружение — лишь вопрос времени.

— Жизнь моей семьи и моей невесты для тебя ничего не значат?

Ши Цинсюань почувствовал, как буря неоднозначных эмоций одолевает его. Слова Черновода выбили почву из-под его ног.

К тому же... у Мин-сюна была невеста?

— Что происходит? Хватит говорить загадками... Не понимаю, ничего не понимаю... — забормотал Ши Цинсюань. — Мин-сюн? Дагэ? О чём вы говорите?

— Я не Мин-сюн, — процедил Черновод. — По крайней мере, это не моё настоящее имя. Меня зовут Хэ Сюань.

— Хэ...

Повелитель Ветра сразу же вспомнил деревню Богучжэнь и их легенду об одном учёном по фамилии Хэ.

— Это... Ты?

Черновод вопросительно выгнул бровь и Ши Цинсюань пояснил:

— Легенда в Богучжэне была о тебе?

Непревзойдённый демон отрывисто кивнул и заметил:

— Но легенда кое о чём умолчала. Причина вечных неудач того человека проста и сложна одновременно. Подмена судеб. Догадываешься, кто принял мою судьбу?

Анализируя всё выше сказанное и, банально, их положение с братом, Ши Цинсюань пришёл к неутешительным, даже ужасающим выводам.

Хэ Сюань. Ши ЦинСюань. Сюань... У них одно имя. Подмена судеб? Неужели такое возможно? Но если так подумать... Разве божок-пустозвон, который должен был его преследовать всю жизнь, не канул резко в небытие?

Повелитель Ветра почувствовал тошноту. Перед глазами начало расплываться, а голова раскалываться от боли. Вскоре он понял, что плачет. Ши Цинсюань досконально вспомнил легенду, которую ему поведали в трактире, и осознал, что вся та жизнь была уготована ему, но её принял на себя совершенно непричастный и невиновный человек. Человек, которого он полюбил всей душой. Человек, который пережил худшие страдания, пока он наслаждался жизнью, ни о чём не подозревая. Внезапно все его «достижения» потеряли смысл. Всё перевернулось верх дном.

Ши Цинсюань задрожал, уставившись в пол, и резко закричал.

Ши Уду, испугавшись за брата, дёрнулся вперёд, но тот резко пресёк это:

— Не подходи! Нет! Не подходи! Не надо!

Повелителю Вод словно дали сильную пощёчину. Он не почувствовал вины, но ему стало больно.

Ши Уду готов поставить на кон всё ради младшего брата. Что уж говорить, именно это он и сделал. В своей чистой и искренней любви он с лёгкостью марает руки, и ради счастья родных не щадит никого и ничего. А потому такая реакция брата стала подобно кинжалу в сердце. Тем не менее он ни о чём не сожалел, и если бы мог вернуться назад, то сделал бы всё то же самое.

Ши Цинсюань в свою очередь чувствовал горечь, страдание, стыд и вину.

«Это из-за меня... Всё из-за меня...» — повторял он про себя, чувствуя свою никчёмность и слабость.

Правда оказалась для него слишком жестокой. Его любимый старший брат, которого он, несмотря ни на что, не мог возненавидеть, превратил жизнь другого его любимого человека в ад. И теперь любимый человек желает смерти его брату и, скорее всего, самому Ши Цинсюаню.

— Прости... Ты — мой лучший друг, а я не знал... Ничего не знал и не понимал...

— Цинсюань, ты... Я никогда не был твоим другом. Я пришёл на Небеса только для одного — мести. Я ненавижу твоего брата. Знал бы ты, как сильна эта ненависть! Я всеми фибрами души желаю уничтожить его, растоптать в грязь, как он когда-то растоптал в пыль мою жизнь! Я даже общаться с тобой стал, только чтобы подобраться к нему ближе, я... всей душой желаю, чтобы он исчез, чтобы всё его существование было стёрто с лица земли!

— Мин-сюн...

— Я не Мин-сюн! Я — Хэ Сюань! Тот, кто должен был вознестись, тот, кому принадлежат все твои лавры, тот... Кто из-за одного твоего существования потерял всё... Даже право на месть.

Ши Цинсюань всхлипнул и прохрипел:

— Прости... Прости... Прости меня... Я... Я не хотел этого... Я...

— Заткнись! Просто заткнись! Ши Цинсюань, я ненавижу тебя! И я ненавижу себя за то, что чувствую к тебе! — мужчина опустошённо посмотрел на Повелителя Ветров. Слабого, заплаканного, сломленного... И от этого стало ещё паршивее. — Я покидаю Небеса. Больше мы с вами не встретимся, Ваше Превосходительство. Не смейте искать со мной встречи.

— Мин... Нет, Хэ-сюн! Пожалуйста, я... Прости! Мне искренне жаль! Пожалуйста! Я! Постой! Не уходи... — но Черновод уже обрушил на небожителей магическое давление, заставив их обоих потерять сознание.

Затем Хэ Сюань подошёл к Ши Уду, начертил на его руке древние иероглифы и опустошил его божественную силу. Он не умрёт от этого, но восстанавливаться придётся несколько десятилетий. Помимо этого он приказал своим подчинённым наведаться во все храмы Ши Уду и уничтожить его статуи. Это очень подкосит его репутацию, а зная, какой он гордец, это должно сильно по нему ударить. К тому же многие люди суеверны, кто знает, к чему это может привести. Затем Хэ Сюань начертил заклинание сжатия тысячи Ли, аккуратно поднял Ши Цинсюаня на руки и вышел с ним к храму Повелительницы Ветра.

На этом их пути расходились.

Месть так и не была совершена в полной мере. Ши Уду всё ещё жив, лишь потрёпан да гордость задета, но Хэ Сюань вбил клин в отношения братьев и это должно было ударить по Водному Тирану куда сильнее смерти.

Черновод в последний раз провёл холодными пальцами по нежной светлой щеке Повелителя Ветра, поцеловал его в лоб и аккуратно положил возле статуи.

С Ши Уду он так нянчиться не стал, а просто выкинул его к ступенькам храма Повелительницы Ветра, напоследок пнув его со всей злости.

Вернувшись в свои владения, Хэ Сюань упал на пол перед алтарём, на котором расположились четыре чёрные урны с прахом, и прохрипел:

— Простите, я так и не смог... Я... Мне очень жаль... Мама, папа, сестра... прошу прощения за то, что у вас такой никчёмный сын и брат... Мяо-эр... Мне нет оправдания.