Chapter 7
Я продолжала сжимать его руку, надеясь, что он не отвергнет моё предложение и расскажет, что же за скелеты в его шкафу.
- Амелия..
- Прошу, расскажите мне, - я умоляюще на него посмотрела.
- Извините, но не могу, - я отпустила руку капитана, опуская глаза. Мне стало обидно, хотя здесь нет ничего такого, на что можно было бы обидеться. Чон приподнял моё лицо за подбородок. - Для вашей же безопасности, я умолчу о своём прошлом.
- Как пожелаете, капитан, - я отстранилась, не зная что мне теперь делать или куда спрятаться от неловкости момента.
- Хосок.
- Что? - я удивлённо посмотрела в карие глаза мужчины.
- Моё имя. Но прошу вас не называть его перед командой. Если пожелаете, можете обращаться ко мне по имени, когда мы наедине.
- Хосок, - я слегка улыбнулась, осознавая, что у нас теперь есть маленькая общая тайна. Чон сразу же поднял на меня глаза, стоило мне только сказать его имя. Его лицо слегка изменилось.
- Да?
- О, нет-нет. Просто у вас красивое имя. Такое величественное, - Хосок скривился на последним слове, но продолжил смотреть на меня.
***
Снова было неимоверно скучно. Я не выходила из каюты капитана. Микки иногда забегал, но тоже был загружен работой, поэтому ему было не до меня. Я уже успела рассмотреть каюту вдоль и поперёк. Совершенно ничего, что могло бы указать на прошлое Хосока.
Остановившись у стеллажа я разглядывала предметы, которыми, скорее всего дорожил Чон. В глаза бросилась корона. Она была небольшой. Вставные синие дрогоценные камни украшали её. Почему Хосок хранит такую вещь?
Понимая, что я буду себя накручивать, если продолжу разглядывать то, что мне не положено, решила вернуться на кровать. Мне казалось, что я уже пустила в неё корни. Прикрыв глаза, я решила вспомнить свою обыденную жизнь.
***
- Мам, я дома! - крикнула я, вваливаясь в свой дом. Наконец, я вернулась в свой маленький городок, где все друг друга знают и не упустят шанс пустить какой-нибудь мерзкий слушок.
- Моя малышка Амелия дома, - радостно крикнула мама, бросая готовить ужин и ринувшись меня обнимать. - Я думала, ты там умерла в своей Москве уже.
- Спешу тебя расстроить, но нет. Жива, здорова. Чивон не приехала ещё? Она обещала мне, что будет здесь и мы отпразнуем то, что меня взяли на работу, - я опустилась на стул, ковыряя ложкой салат, стоящий по середине стола.
- Приехала, конечно. Да не одна!
- В смысле? С парнем своим? - я надула щёчки, жуя листик салата.
- Естественно. Она то на месте не сидит, а ты вона что..в Москве мужчин стоящих нет что ли? Ни Москва, так Корея. Тот же Сехун, чем не жених?
- Ой, мам. Ты же знаешь, он мне просто друг. Я даже не думаю..
- Индюк тоже думал, да в суп попал.
В тот же вечер я написала Чивон с просьбой о встрече. Тогда при гулянке с ней я и узнала, что моя подружка то беременна. А я? Что я? Я так гналась за тем, чтобы найти работу, что даже о парнях и не думала. Думала, вовсе в девках помру. Если так, то я может и померла.
***
Открыв глаза я даже расслабилась. Я настолько привыкла к этому месту, кораблю, к Хосоку, к Микки, что моя прошлая жизнь казалось страшным сном, в который я не хотела возвращаться. Возможно, будь у меня второй шанс, я бы сменила место работы, пошла учится на кого-то другого. Перестала бы быть серой мышью, которая тухнет на работе. Эх. Может, там, на небе, мне решили дать шанс показать себя здесь и сейчас?
- Ты как? - снова прибежал Микки. - Совсем лица нет на тебе! Может, пройдёшься?
- Нельзя же.
- Генри ещё в отключке, а после такого наказания, никто не станет трогать тебя. Пойдём, - мальчик подал руку. Вместе мы вышли на палубу. Ветерок сразу ободряюще меня встретил. Я глубоко дышала, стараясь уловить тот самый момент.
- Почему все так заняты?
- Потому что мы приближаемся к Тортуге. К завтрашнему утру или обеду должны войти в порт, - мальчик сел на бочку рядом, пока я облакатилась о бортик и разглядывала волны.
- Значит, всё скоро кончится, - голос дрогнул.
- Ты же останешься на Тортуге, правда? Мы можем видиться после дальнейших плаваний, - Микки тоже раскис, держа меня за подол платья. Дай волю, он бы меня обнял и не отпускал, долго хныкая мне в плечо.
- Я не знаю, Микки..
- Останься с нами! Я уверен, капитан найдёт для тебя работу. К примеру, ты можешь заведовать кухней. Я не хочу прощаться с тобой, - он не выдержал, вскочил и обнял меня со спины. Ростом Микки был маленький, поэтому выглядело это максимально неловко. Я развернулась и присела, обнимая его в ответ.
- Не думаю, что такое возможно. Но я буду помнить о тебе.
- Я..я тебя люблю, - он покраснел, утыкаясь мне в плечо. - Как сестрицу.
- Я тебя тоже. Ты стал для меня как родной, - я аккуратно поцеловала мальчика в щёку.
На этом моменте мы вернулись в каюту. Побыв со мной ещё немного, Микки ушёл. А я так и осталась одна до вечера. Сняв платье, я быстро надела ночнушку, которая лежала утром рядом с платьем.
Быстренько залезла под одеяло и закрыла глаза с мыслью, что должна выспаться, ведь завтра будет многообещающий день. Я, наконец, узнаю, что меня ждёт за пределами корабля и что делать дальше.
Вертелась..сон не шёл. Но услышав, как дверь открывается, я закрыла глаза, желая вид, что сплю. Всё таки, природа наградила меня актёрским мастерством. Ориентируясь по звукам, я слышала как Хосок подошёл к столу, что-то положил и остановился. Звук продолжился, он направился ко мне. Я ощутила холодные пальцы на своей руке. Мурашки предательски побежали вдоль тела. Но капитан ничего не замышлял, он лишь поправил одеяло и собирался уходить.
Что мне делать? Все его касания, его жесты сводят с ума. Моё тело само реагирует на него, значки ли это, что он и есть тот самый, кому я хочу довериться? Но...мы последнюю ночь вместе, и если я отпущу Чона прямо сейчас, возможно больше никогда не увижу его и не смогу ощутить то трепетное чувство внутри меня.
Я резко взяла его за руку и дёрнула на себя. Мужчина упёрся другой рукой о подушку слева от моего лица и удивлённо рассматривал мои начинающие розоветь щёки.
- Что вы делаете? - спросил он шёпотом, не нарушая всю интимность момента.
- Я хочу вас. Надеюсь, вы окажите мне честь? - его черты лица смягчились, губы дрогнули в сексуальной усмешке. Я посчитала, что это "да", поэтому притянула Хосока к себе, повторно пробуя его губы на вкус.